Спроси любого, кто первым помог Советскому Союзу в войне, и большинство назовут Британию. Ну или Америку с её ленд-лизом. И будут, как бы, правы. Черчилля, произнес вечером 22 июня 1941 года речь. Капиталист и ярый антикоммунист, вдруг заявляет о полной поддержке СССР. Враг моего врага - мой друг. Это был мощный и нужный нам политический жест. Но был ли он первым? И что вообще считать "помощью"? Слова, деньги, или солдат?
Давайте разберемся. Заявление Черчилля - это, безусловно, событие. Но это заявление о намерениях. Реальные поставки пошли позже. Первые британские конвои в Архангельск прибыли только в конце августа. До ленд-лиза от США было еще дальше. То есть, на словах поддержка была, но в самые страшные первые недели и месяцы, когда вермахт шел к Москве, Красная Армия воевала в одиночку. Почти.
А теперь перенесемся на восток, на границу с Монголией. Там было такое государство - Тувинская Народная Республика. Маленькое, зажатое между СССР и Монголией. Так вот, 22 июня 1941 года, в день нападения Германии, съезд Великого Хурала Тувы единогласно принял декларацию. В ней говорилось, что тувинский народ готов "всеми силами и средствами участвовать в борьбе Советского Союза против фашистского агрессора до окончательной победы над ним". Это не просто слова поддержки. Это, по сути, объявление войны. В тот же день. Не вечером, как Черчилль, а буквально через несколько часов после начала вторжения.
Это была первая страна в мире, официально выступившая союзником СССР в этой войне. И помощь была не только на бумаге. Тува передала Союзу весь свой золотой запас. Почти сразу же всё народное хозяйство перестроили на военный лад. Отправили на фронт десятки тысяч лошадей, тысячи тонн шерсти, мяса. А в 1943-м на фронт пошли тувинские добровольцы.
Эскадрон из 206 кавалеристов. Казалось бы, капля в море войны. Но эти бойцы были особенные. Они прибыли на фронт в своих национальных одеждах, с амулетами. Вооружены были советскими саблями и винтовками. Это были потомственные кочевники, воины по духу. Они не признавали окопов, бились в конном строю. И бились отчаянно, принципиально не беря пленных.
Один вид этих всадников нагонял на немцев суеверный ужас. Не зря они их прозвали «Der Schwarze Tod» - «Чёрная смерть». В боях за освобождение Украины, в районе Ровно, этот небольшой эскадрон показал себя так, что о них слагали легенды.
Они прорывались в тыл, врывались на железнодорожные станции, сея панику. Из тех 206 добровольцев домой вернулись только 165. Всего же за годы войны в рядах Красной Армии было до 8 тысяч тувинцев. Двое стали Героями Советского Союза!
Тут возникает логичный вопрос - а что стало с этой страной после войны? Куда она делась? Ответ простой - она исчезла с политической карты мира. Но не в результате поражения. Совсем наоборот.
Всё произошло тихо, почти незаметно на фоне войны. 17 августа 1944 года, когда Красная Армия уже уверенно гнала вермахт на Запад, в Туве собрался Малый Хурал - их парламент. И принял декларацию о вхождении Тувинской Народной Республики в состав СССР. С соответствующей просьбой делегация поехала в Москву. Просьбу удовлетворили. 11 октября 1944 года Президиум Верховного Совета СССР издал указ о принятии Тувы в состав Союза, а 14 октября она стала Тувинской автономной областью в составе РСФСР.
Добровольно. И, если смотреть по фактам, к тому всё и шло. . Её политическая система была скопирована с советской, экономика полностью завязана на СССР, армия обучалась советскими инструкторами. По сути, республика уже была частью советского мира. Еще с 1914 года Урянхайский край, как тогда называли Туву, находился под протекторатом Российской империи. Так что это был, скорее, финальный шаг в долгом процессе интеграции, который длился десятилетиями.