Воздух в лесу был густым и прохладным, словно помутневшее от времени стекло. Наполненный запахом влажной коры и прелых листьев, он забивал лёгкие сожалением об ушедшем лете.
Деревья, будто невесты на выданье, принарядились в праздничные одежды, которые благоговейно сбрасывали под резкими и наглыми порывами игривого ветра. Они дрожали, застенчиво обнажая руки-ветки, что протягивали к небу, готовясь к долгому, молчаливому сну, под пушистым белоснежным одеялом.
Одиноко стоящие берёзки, особо выделялись на фоне мрачных дубов и вытянувшихся в струнку осин. Их "кудри" дрожали на ветру, соревнуясь с золотом осеннего солнца, которое собрало все свои силы, чтобы отдать природе оставшееся тепло и порадовать мир прощальной акварелью ярких красок.
В этом унылом торжестве тишины, еле слышное трепетное шуршание дождя из листьев, казалось тайной мелодией, что тягуче, надрывно звучала в сердце, под которую хотелось красиво закружиться в немом танце и замереть в какой-нибудь позе, каменным изваянием, глядя на небо, жмурясь от ещё тёплых солнечных лучей, предаваясь ностальгии о времени, которое невозможно вернуть.
Мягким ковром устилали листья пожухлую, чуть влажную, траву.
Небо, некогда ослепительно-синего цвета, будто глаза человека, прожившего долгую и трудную жизнь, выцвело. Ветер нагонял грузные, серые облака с серебристой проседью, делая небесный взгляд суровым и задумчивым, с блеском от невыплаканных слёз.
Косые лучи солнца свисали длинными нитями, путаясь в кроне, пробиваясь сквозь оголённые ветви, и расплывались пятнами по золотому ковру опавших листьев, рисуя причудливые узоры, выхватывая, то иссохшую, почерневшую траву, то шершавую кору деревьев, то макушки грибов.
Тихо в лесу осенью.
Умолкли птичьи трели. Наступило время безмолвия. Время прощания. Время тихой грусти.
Тревожный стук дятла, словно гулкий стук человеческого сердца, переплетался с хриплым карканьем вороны, напоминающим отчаянную молитву с просьбой, продлить мирские дни - единственные звуки осеннего леса.
Земля пахла сыростью и покоем.
В атмосфере витал незримый дух ожидания первых заморозков с серебрением пожухлой травы, ожидания волшебства первого снега, который спрятал бы страх увядания.
Осень грустила не о прошедшем лете, а о том, что нельзя навечно застыть, словно муха в янтаре, в необыкновенной красоте золотого прощания, ведь закон природы изменить невозможно: чтобы дать место чего-нибудь новому, наполненному надеждой пробуждения, вначале нужно избавиться от старого.
Это и есть закон вечного обновления...
09.10.2025
© Copyright: Дёмина Наталья.
