Как известно, спартанских илотов рабами в полном смысле этого слова назвать было нельзя. Раб всегда принадлежал какому-то хозяину. Хозяин обладал полной властью над своим рабом: мог направить его на любые работы, мог продать, даже мог убить (хотя в некоторых обществах, например, в Древнем Риме, спустя столетия ввели запрет на убийство раба). Илоты же конкретному спартиату не принадлежали – они считались собственностью всего государства.
В некотором смысле илотов можно сравнить с крепостными крестьянами. Их прикрепляли к земельным участкам отдельных семей спартиатов. Как и крепостные крестьяне, илоты должны были работать на этих участках, а часть полученного урожая отдавать семье, к которой были прикреплены. Тем не менее сверх той доли зерна, которую должен был предоставить илот, от него требовать не имели права.
На первый взгляд может даже показаться, что положение илотов было лучше, чем у рабов в других греческих полисах и в Риме. В конце концов, от илотов требовалась только обработка поля, и при этом часть урожая они могли использовать для своих нужд. А в годы греко-персидских войн, длящихся с 500 по 449 гг. до н.э., илотов призывали в армию, и после войны даже могли им даровать свободу. Но в действительности к илотам относились куда хуже, чем к рабам.
Илоты были представителями покорённых спартанцами народов. Свою жизнь спартанец должен был отдавать воинскому ремеслу, не отвлекаясь ни на какое другое дело. Именно поэтому земледелием занимались почти исключительно илоты. Но что делать, если бы илоты решили поднять восстание? Ведь и числом их было куда меньше, чем спартиатов.
Античные источники, такие как Аристотель и Фукидид, говорят, что все спартанские учреждения были созданы как раз с целью защиты от возможного восстания. При мужчинах всегда было оружие, в то время как несвободным илотам под страхом смерти запрещалось его иметь. Естественно, илоты не имели никакого права заниматься военной подготовкой, и даже петь военные песни им было нельзя.
Правда, спартанцы разрешали илотам напиваться – и даже поощряли среди них такое поведение. Затем пьяных илотов приводили в какое-нибудь общественное место, где те исполняли всякие непристойные песни и непристойно танцевали, в то время как взрослые спартиаты показывали их своим детям, мол, «смотрите, во что вы превратитесь, если будете много пить».
Но на одних запретах власть спартиатов над илотами продержаться не могла: во всяком случае так считали первые. Поэтому раз в год спартанцы объявляли илотам войну. Происходило это осенью; «война» эта носила название криптии (в переводе с греческого – скрытный).
У обряда криптии было сразу несколько назначений. Во-первых, молодые спартиаты, участвуя в нём, проходили своеобразную инициацию. Проверяли их смекалку, их готовность без колебаний пускать кровь врагу, каким бы беззащитным он ни казался (а античные авторы говорят, что во время этой «войны» не щадили ни детей, ни женщин, ни стариков). Вот, как описывает криптию Плутарх:
«Время от времени власти Спарты отправляли бродить по окрестностям молодых людей, считавшихся наиболее сообразительными, снабдив их только короткими мечами и самым необходимым запасом продовольствия. Днем они отдыхали, прячась по укромным уголкам, а ночью, покинув свои убежища, умерщвляли всех илотов, каких захватывали на дорогах. Нередко они обходили и поля, убивая самых крепких и сильных илотов».
Во-вторых, главной целью криптии было запугивание илотов. Они должны были бояться выходить из своих домов, бояться ослушаться своих хозяев. Если илоты прибегали к самообороне и убивали напавших на них спартиатов, то позже их ждало возмездие: спартанские воины приходили уже днём, чтобы преподать урок (последний в их жизни).
В других полисах, хотя раб и считался по сути «говорящим орудием», просто так его не убивали. Избавиться могли от уже слабого или старого раба, но граждане, владевшие невольниками, были заинтересованы в том, чтобы раб не только жил долго, но и произвёл потомство. Илоты, хотя и не были в полном смысле рабами, находились в положении более тяжёлом. Спартанцы считали их «спящим врагом» в государстве, который, если с ним поступать слишком мягко, сам зарежет тебя ночью.