Найти в Дзене
Ирина Минкина

Большие любители

Едем с раненым бойцом в такси в аэропорт. Вернее, в аэропорт едет только он, а я его просто провожаю.  Водитель такси оказывается разговорчивым пожилым мужчиной. Слово за слово (тем более что раненая рука бойца сама себя обнаруживает) - и, конечно же, разговор неминуемо начинает вращаться вокруг СВО.  Водитель (приезжий, но, может, и не в этом дело) выдаёт расхожую фразу, которую я, впрочем, слышу уже не в первый раз. Мол, с обеих же сторон в войне гибнут люди. Их-то тоже, мол, жалко.  Тоже, мол, жалко…. *** -Когда меня привезли с ранениями в Курск и сняли с ноги бинты, то в ране - представляешь? - уже завелись черви. Это вот как раз тот боец, которого я провожаю в аэропорт, рассказывал мне. —Сестричка испугалась, закричала. А я говорю: да давайте я сам их вытащу. И сам сначала вытащил этих червей, а потом уж она начала обрабатывать рану… *** Их, мол, тоже жалко… -Знаете, я даже не собираюсь рассуждать на эту тему, - я реагирую резко и даже в некотором роде безапелляционно. - Я категор

Едем с раненым бойцом в такси в аэропорт. Вернее, в аэропорт едет только он, а я его просто провожаю. 

Водитель такси оказывается разговорчивым пожилым мужчиной. Слово за слово (тем более что раненая рука бойца сама себя обнаруживает) - и, конечно же, разговор неминуемо начинает вращаться вокруг СВО. 

Водитель (приезжий, но, может, и не в этом дело) выдаёт расхожую фразу, которую я, впрочем, слышу уже не в первый раз. Мол, с обеих же сторон в войне гибнут люди. Их-то тоже, мол, жалко. 

Тоже, мол, жалко….

***

-Когда меня привезли с ранениями в Курск и сняли с ноги бинты, то в ране - представляешь? - уже завелись черви.

Это вот как раз тот боец, которого я провожаю в аэропорт, рассказывал мне. —Сестричка испугалась, закричала. А я говорю: да давайте я сам их вытащу. И сам сначала вытащил этих червей, а потом уж она начала обрабатывать рану…

***

Их, мол, тоже жалко…

-Знаете, я даже не собираюсь рассуждать на эту тему, - я реагирую резко и даже в некотором роде безапелляционно. - Я категорически не верю тем людям, которые говорят, что любят всех. Всех любить невозможно. Я не люблю всех - я люблю своих. А свои у меня - вот тут, дома. На моей земле, в моей стране. Они защищают меня, они рядом. Мне не нужно ходить за семь верст жалостливого киселя хлебать. А у той стороны - ну пускай их жалеют те, кто у них свои. Они же выписали меня из своих. Ну пускай к своим за жалостью и идут. 

В такси воцаряется железная тишина. Настолько железная, что, кажется, из нее можно сделать автомат и патроны к нему. 

Раненый боец тихо-тихо завершает беседу, обращаясь к водителю:

-Она в госпитале за бойцами ухаживает. 

Водитель отвечает что-то маловнятное из серии «здоровья вам и сил» и замолкает до самого аэропорта.

Выходим мы из такси также в тишине. Помочь вытащить сумки из багажника бойцу с ранением руки обиженный водитель не предлагает. Да нам и не нужно. Сами справляемся.

Мы заходим в здание аэропорта, а водитель уезжает дальше. Работать и безопасно жить в стране, за которую боец ВС РФ получил множественные ранения.