"Евреи, при закоренелой ненависти к христианству, ужасно гордятся тем, что они будто бы дали религию арийским племенам и что без них несчастные Греки, Римляне, Германцы и Славяне не имели бы никакого понятия об истинном божестве. Как это обыкновенно бывает с еврейскими назойливыми внушениями, и данная претензия Евреев была принята на веру простодушным христианством".
"Европейская наука добралась до корней великого нравственного движения, которое называется христианством. Корни-то как раз оказываются наши родные, арийские, а вовсе не еврейские".
24 июля 1911г.
Интересные вещи я узнал из статьи одного киевского профессора X. («Голос Русского» №№ 11, и 12 за 1911 год.), который, в свою очередь, ссылается на знатока санскритского языка, индиолога Т.И.Планге.
Этот добросовестный немецкий учёный, пересматривая Махабхарату, нашёл там место о сотворении человека.
Когда была сотворена земля и покрылась цветами и фруктовыми деревьями, когда тысячи животных оживляли воздух, землю и воду, Брама счёл своевременным сотворить человека.
Он взял зародыш из великой души, из чистого существа и оживил два тела, мужское и женское, чтобы они подобно растениям и животным могли размножаться. Потом он сообщил им аганкара, разум и речь, чрез что поставил их выше всего Им сотворенного, кроме ангелов (devas).
Читатель чувствует, не правда ли, некоторое сходство с библейским рассказом о сотворении мира. Но слушайте дальше:
«Мужчине Он сообщил силу, высокий рост и мужественность и назвал его Adima, что значит по-санскритски первый человек. Женщина получила грацию, кротость и красоту и была названа Hеѵа, что обозначает дополнение». (Выделено мной - Ред.).
Вот поразительнейшее открытие: оказывается, что у древних Индусов, несравненно более древних, чем еврейский народ, уже существовало учение, по которому первый человек носил имя Adima, а его жена—имя Неѵа.
Из дальнейшего повествования видно, что Господь указал первым людям цветущий остров Цейлон, имевший, как и теперь, вид земного рая.
«Идите, сказал Брама, соединяйтесь и производите на свет существа, подобные вам на земле, в течение веков, пока вы не возвратитесь ко Мне. Я господин всего, что существует и сотворил вас для того, чтобы вы всю вашу жизнь прославляли Меня. Те, которые уверуют в Меня, разделят со мной блаженство при конце мира. Передайте же это вашим детям, чтобы они никогда не забывали Меня,—а Я буду всегда с ними, как только они Моё имя произнесут».
Брама поручил первым людям заселить Цейлон и передать потомству слова Божии.
«Остальная часть вселенной—сказал Он—ещё не населена; если потомство ваше размножится настолько, что земли будет недостаточно, вопросите Меня среди жертв и Я обнаружу Мою волю».
После этих слов Брама скрылся.
В Махабхарате далее описывается в поэтических красках первая ночь любви Адама и Евы.
«Adima и Неѵа жили некоторое время в полном счастье; никакая неприятность не омрачала их жизни; им стоило только протянуть руку, чтобы сорвать с деревьев сочные плоды; стоило несколько наклониться, чтобы собрать самого лучшего риса. Но, завидуя их счастью и делу Брамы, князь Ракшасас, один из ангелов (devas), низвергнутый за неповиновение в преисподнюю, сообщил первым людям какое-то неизвестное им желание. Adima пригласил свою жену поискать другое место, ещё более красивое, чем то, где они жили. Они бродили по острову дни и месяцы и остановились у прозрачных источников под тенью громадных деревьев, которые совершенно скрывали от них лучи солнца. На Еву напал страх; она напомнила мужу, что Господь не разрешил оставить указанную Им черту оседлости, но Адима увлёк её дальше. Наконец, они пришли к концу острова и увидели через пролив громадный материк, покрытый удивительно красивым цветущим садом и какими-то невиданными, ярко окрашенными птицами. «Какие прекрасные плоды должны расти на этих деревьях!—сказал Адам,—пойдём туда, попробуем этих плодов, и если та страна лучше этой, то останемся там жить». Ева сначала противилась этому плану, но Адам убедил её и на руках перенёс через пролив. Только что Адам ступил на запретный берег, как произошёл ужаснейший шум в природе и всё очарование исчезло из глаз;—скалы, по которым Адам и Ева перешли на материк, погрузились в воду. (До сих пор скалы в этом проливе носят название Palam Adima, Адамов мост). Вместо чудной страны оказалась голая пустыня, куда завёл их злой дух, соблазнивший их не послушать Господа. Adima пал на песчаный берег в слезах. Ева подошла к нему, обняла и сказала: «Не отчаивайся, будем лучше умолять Творца, чтобы Он простил нас». Едва она сказала это, как послышался голос с неба: «Женщина, ты согрешила из любви к мужу, которого Я повелел тебе любить. Я прощаю тебе и ради тебя твоему мужу, но вы не возвратитесь в приготовленное для вас место блаженства. Через то, что вы не послушались Меня, злой дух имел возможность вступить на землю. Чрез вашу вину дети ваши, принуждённые теперь болеть и обрабатывать землю, сделаются дурными и забудут Меня, но Я пошлю Вишну (Бога Сына), который воплотится во чреве одной женщины. Он принесёт вам надежду на спасение в другой жизни и облегчение страданий в здешней, если вы обратитесь ко Мне».
После этого утешенные первые люди принялись работать в поте лица, чтобы получить от земли своё пропитание.
Так говорит легенда, рассказанная в «Ramatsariar» в «Рассказах и Пояснениях» Вед.
Т.И.Планге, учёный санскритолог, приводит этот рассказ в книге своей, изданной пять лет назад в Штутгарте: «Christus — ein Inder». Как я слышал от профессора X., книга эта переводится на русский язык в Киеве.
Еcли всё изложенное так, как утверждает немецкий учёный, то в рассказе Махабхараты за тысячи лет до Пятикнижия Моисея была написана история первых людей, очень сходная с библейскою. В той же Махабхарате находится версия легенды о всемирном потопе, сходная с еврейской.
Планге приписывает библейскому автору переделку индийского рассказа о сотворении человека и первородном грехе, причём сообразно с тем низким положением, какое занимала женщина у Евреев, вина первородного греха переложена весьма неблагородно с мужчины на женщину.
Для читателя с литературным вкусом нет нужды доказывать, насколько индийская версия сотворения человека и изгнания из рая во всех отношениях выше библейской. В индийской версии драма непослушания верховной воле, т.е. недостаток любви к Творцу, погашается драмой послушания любящего человека любимому; даже это количество любви оказывается достаточным для спасения в глазах Вечного Великодушия.
Не случайные совпадения.
Библейская критика давно признала, что Пятикнижие Моисея не может быть приписано одному автору.
Исследования И. Сендерлена («Священные книги Ветхого и Нового Завета», перевод с англ. 1907г.) показывают, что раньше всех других было написано Второзаконие, но и оно написано не ранее как между 650—629 годами до Р. X., т.е. приблизительно через 850 лет после Моисея.
Остальные книги: Бытия, Исход, Левит и книга Чисел написаны всего лишь за 400—450 лет до Р. X.
Всего вероятнее, что содержание рассказа о сотворении человека, первородном грехе и потопе было заимствовано Евреями у Вавилонян, которые в свою очередь или сохранили эту легенду от арийских предков, общих с Индусами, или заимствовали её от последних.
В весьма замечательном, наделавшем много шума, исследовании «Библия и Вавилон» проф. Ф. Делич («Библия и Вавилон» перевод с немецкого барона А.Нольде Спб 1907г.) доказывает на основании недавних вавилонских раскопок, что сказания о сотворении человека, о первородном грехе и потопе были записаны клиновидными знаками на обожжённых глиняных табличках, и что уже в Вавилоне первой виновницей греха является Ева.
В книге Чемберлена («Евреи»), о которой я в своё время писал, доказывается грандиозная подделка еврейских священных книг—преимущественно в эпоху Эздры,—подделка, совершённая книжниками и первосвященниками, желавшими вести народ в строго определённом—не израильском, а иудейском направлении.
Безспорно также доказан широко распространённый обычай древности прикрывать сочинения вымышленными именами или именами древних прославленных людей. Так например, книга пророка Даниила, как мне доказывал Вл. Соловьёв, заведомо не могла принадлежать Даниилу.
Чем глубже изучают учёные санскритологи священную литературу Индии, тем более находят удивительных аналогий и совпадений.
Проф. Рудольф Зейдель обращает, например, внимание на жизнь и характер Будды, жившего за пять веков до возникновения христианства.
Будда не только учил милосердию ко всем тварям, прощению обид и отречению от благ жизни ради высшего блаженства.
Будда, подобно Христу, вёл жизнь странника, не имевшего где голову преклонить, он говорил поучения и исцелял больных, он был окружён учениками, он любил проповедовать с высоты и торжественно въезжал в столицу.
Будда, по учению Индусов, - воплотившийся бог, он—царского происхождения. Зачатие и рождение его происходят сверхъестественным путём, появление миру возвещается особым чудом. Боги и короли поклоняются новорожденному и приносят ему дары. Один старый странник узнаёт в нём тотчас же спасителя от всех зол. Мир и благоденствие наступают на земле.
Молодой Будда подвергается гонениям и спасается благодаря чуду. Родители ищут его и находят среди жрецов,—ему тогда 12 лет. Он умён не по летам и превзошёл всех своих наставников; мудрость его растёт вместе с годами. Будда постится и подвергается испытаниям. Совершает омовение в священной реке. К нему переходит несколько учеников от одного мудрого брамина. Обыкновенный призыв Будды был: «Следуй за мной». Одного ученика он по индийскому обычаю «крестит» (посвящает под сенью смоковницы).
Из двенадцати учеников Будды трое оказываются особенно примерными и один—уродом в семье. Рядом с двенадцатью образуется другая группа из восьмидесяти учеников. Будда посылает своих учеников по двое в мир, снабдив предварительными наставлениями. Девушка из народа славословит его мать. Один богатый брамин хочет присоединиться к Будде, но у него не хватает мужества отказаться от своих земных благ; другой брамин посещает Будду ночью. В семье своей Будда не пользуется никаким влиянием, но авторитет его очень велик у знати и у женщин.
Как учитель, Будда говорит обыкновенно притчами. Нравственное учение его до того совпадает с христианским, что существовало даже предположение, не было ли когда-нибудь проповедано в Индии христианство. Предположение это (об апостоле Фоме) отвергнуто, как не выдерживающее никакой критики. Безусловно достоверные письменные документы задолго до Р. X. утверждают, что индийский вероучитель проповедовал презрение к земным благам, смирение, милосердие, любовь к врагам, самоуничтожение и победу над собственным «я», воздержание от половых сношений. Будда говорил, что он существовал до своего рождения, а предчувствуя близкую смерть, объявлял, что собирается домой, на небо.
В прощальных речах своих к ученикам он обещает им защитника («Утешителя») свыше.
Будда предсказывал разрушение мира. Враги упрекали его в том, что он предпочитал общество «грешников»—незадолго до смерти он был в гостях у одной грешницы. Один из учеников Будды обращает в новую веру девушку из презренного сословия; эта сцена происходит у колодца.
Многочисленные чудеса Будды подтверждают его божественное происхождение (он ходит по воде и пр.).
Будда торжественно вступает в столицу и умирает при чудесных знамениях: земля потрясается, концы мира объяты пламенем, солнце гаснет, с неба падает метеор. Будда тоже отправляется сначала в ад, потом на небо.
Надо заметить, что ещё до Будды древнеиндийская религия вырабатывает идею воплощения Кришны.
По просьбе всех богов Вишну с целью избавить мир от злых духов и особенно от одного тиранического царя, воплотился в виде сына царицы Деваки. Тиранический царь, зная, что этот ребёнок впоследствии лишит его престола, старается его погубить, но родители скрывают его.
Царь велит тогда погубить всех новорожденных детей, но Кришна спасается и ведёт долгую борьбу с злыми духами.
Один из лучших знатоков буддизма английский проф. Рис-Дэвис говорит, что Арийцы Индии ещё до буддизма выработали религиозный культ, во многих чертах впоследствии повторённый христианством.
Подобно Христу, Будда не оставил никаких сочинений и выступил на проповедь около 30-го года жизни. Священные книги буддистов, как и христиан, составились через столетия после смерти основателя веры.
Аналогии, приводимые проф. Рис-Дэвисом, иногда поразительны, например: «Когда Будда пошёл в мир, то Мор, дух зла, уговаривал его остановиться, обещая владычество над четырьмя великими материками, но Будда остался непреклонен».
В моём экземпляре «Буддизма» проф. Рис-Дэвиса чуть не на каждой странице я вижу собственные пометки: «как у Христа», «как Христос» и т.п.—до такой степени совпадения тут часты и удивительны. Само собой, эти совпадения никогда не сливаются в полное тожество,—только тема одна, а развитие её и орнамент различные.
Что Индия имела в древности громадное культурное влияние на весь мир, это слишком общеизвестно. Именно Индия считается прародиной всех человеческих цивилизаций. Буддизм в совершенно преображённом виде был занесён в Китай, в Японию, в Тибет. Весьма допустимо поэтому, что многие идеи индийской религии были занесены на Ближний Восток и вошли там в ткань местного религиозного творчества.
Ещё недавно, в восьмом столетии после Р. X., произошёл любопытный случай в этом роде.
При дворе халифа Алманзора жил в Дамаске св. Иоанн (Дамаскин), сын министра. Приняв монашество, он написал несколько книг. «В числе других приписываемых ему сочинений,—говорит проф. Рис-Дэвис,—находится и религиозный роман «Жизнь Варлаама и Иосафата».
Повествовательная часть этого романа, как теперь вполне доказано, изложена в джамакском комментарии (Лапита Выстара). Греческий текст этого романа с латинским переводом находится в патрологии Мина. Так как нравоучительный тон книги был столь популярен в средних веках, что роман переведён был на разные европейские языки, то ничего нет удивительного в том, что герой его впоследствии был канонизирован». Память св. Иосафата празднуется 27 ноября.
Миллионы христиан в течение тысячи лет восхищаются житием святого и молятся ему, не подозревая, что под ним скрывается индийский царевич Готама, основатель буддизма.
Чужое добро.
Евреи, при закоренелой ненависти к христианству, ужасно гордятся тем, что они будто бы дали религию арийским племенам и что без них несчастные Греки, Римляне, Германцы и Славяне не имели бы никакого бы понятия об истинном божестве. Как это обыкновенно бывает с еврейскими назойливыми внушениями, и данная претензия Евреев была принята на веру простодушным христианством.
Но на наших глазах усилиями длинного ряда западных учёных эта еврейская претензия постепенно упраздняется.
Библейская критика установила, что Евреи не только ничего существенного не вложили в Новый Завет (он по духу своему есть чистейшее создание арийской расы), но даже своё-то религиозное учение, весьма элементарное, Евреи, как оказывается, экспроприировали не у кого иного, а у Арийцев же.
Неправда ли, это любопытный оборот дела?
Заимствуя через Вавилонян идеи благородной Индии, Евреи (как в легенде с Adima и Неѵа) существенно исказили дух этих идей, варваризировали их в стиле первобытного, крайне жестокого своего культа.
Захватив арийские идеи в плен и наложив на них свой еврейский штемпель, господа Евреи объявили как бы всемирный патент на них,—и западные Арийцы поверили, что это еврейское творчество. Теперь, наконец, обман этот разоблачается. Европейская наука добралась до корней великого нравственного движения, которое называется христианством. Корни-то как раз оказываются наши родные, арийские, а вовсе не еврейские.
Позволю себе две догадки: не потому ли Евреи так ненавидят христианство, что всем нутром своим чувствуют, что оно не их происхождения, не их духа? Будь христианство только сектой иудаизма (вроде караимов), подобной ненависти конечно не было бы.
Затем,—не потому ли Евреи нарушили и Ветхий Завет свой с Богом, что этот Завет был не совсем их собственный, а в значительной степени арийский же? «Чужое добро впрок нейдёт».
Украв у Вавилонян древнеиндийские основы миросозерцания, Евреи ввели их в жестокий культ Ягве (Иеговы), и сложилось нечто такое, что показалось им несвойственным и что пришлось непрерывно нарушать. Всё благородное в Ветхом Завете, всё пророческое, дышащее человечностью, было арийским, и не потому ли так легко изменил пророкам «отстоявшийся», так сказать, юдаизм?
Сколько ни смешивайте несродные стихии, например, воду и масло,—отстоявшись, они непременно разъединятся.
Сохраняя ещё букву смешанного арийско-хананейскаго культа, Евреи в духе своём далеко отошли от арийского его элемента.
Тоже и христиане: сохраняя букву общего с Евреями Ветхого Завета, они давно отошли к родному, арийскому началу (к троичности Божества, к идее воскресения вечного, к идее безсмертия, к идее любви к Богу и ближним и пр.).
Христианство национализируется. Оно всё менее делается еврейским и всё более арийским. В недалёком будущем следует ожидать полного восстановления арийских прав собственности на драгоценнейшую из святынь истории.