Просто увлечением занятие Виктора ГОРШКОВА не назовёшь. Настоящие произведения искусства рождаются в руках мастера из посёлка Опытное Поле. Петрович (так его по-дружески зовут друзья и близкие) говорит, что это мастерство у него от деда. Тот был знатным краснодеревщиком, кто только не заказывал у него изделия, в том числе популярную в те годы венскую мебель.
— Бабушка с дедом были родом из деревни Кузовка Тульской губернии, — рассказывает Виктор Петрович. — Семья считалась довольно зажиточной по тем временам. Бабушка моя Дарья Никитична рассказывала, что видела в Ясной Поляне писателя Льва Толстого. Дед Михаил Васильевич был деловитым мужиком и рукастым, как говорят, — за что ни брался, все умел. Дом у них был каменный, два жеребца породистых. Дед вместе с бригадой ездил в Астрахань, Царицын, Тулу, Богородицк и другие города центральной России. И вот в один из его отъездов случился в доме пожар. Как бабушка рассказывала, виновником был какойто знакомый или родственник, которого она отправила со двора за непристойные разговоры. Он в отместку и учинил поджог, даже дети пострадали от пожара.
После этого на семейном совете было принято решение отправить ходоком сродного брата деда Герасима Горшкова на разведку в Сибирь. Так семья Горшковых из Тульской губернии перекочевала в 20х годах прошлого века в Минусинск. Дед Виктора Петровича построил здесь два дома без единого гвоздя. А маленький Виктор рос в селе Тигрицком, помогала воспитывать его бабушка.
— Она-то мне и рассказывала про их жизнь и быт, — вспоминает Виктор Петрович. — Я тогда удивлялся, как это жили в каменном доме, ведь на то время в Тигрицком кирпичной только школа была, а все остальные — деревянные домишки. Так вот, у деда был по тем временам богатый инструмент, а мужик он был шибко характерный. Возьмёт заказ какой-нибудь, гнёт по шаблонам прутья — работа же не простая. Как что не получится, всё топором перерубит, пойдёт в магазин, водки купит и пьёт сидит. А потом снова за дело. Вот и мне, видать, мастерство его передалось. С самого детства очень любил рисовать. В школе всегда помогал делать стенгазету. Мама у меня учителем русского языка и литературы работала, пришла как-то и говорит: на Новый год, мол, главным призом для среднего звена будут акварельные краски. Целый набор! Главное условие — чтобы новогодний костюм признали лучшим. Мы очень постарались, и я выиграл шикарную акварель со множеством цветов, а ещё панно и коробку кисточек — это был бесценный подарок для того времени. И даже нацеливался поступать в Суриковское училище в Красноярск. Но потом от этой мысли отказался. Соседская девчонка годом ранее пыталась туда поступить, но не смогла, потому что нужно было прислать работы не только акварелью, но и маслом. А какие в деревне масляные краски, у нас учителя-то не все были, старшие классы без химии и физики доучивались. Мама настаивала, чтобы поступал в красноярский сельхозинститут, но я решил, что лучше мазурку на паркете танцевать буду, и отправился в Ачинское военное авиационное техническое училище.
И здесь Виктор Петрович не прятал свои художественные таланты. За оформление ленинской комнаты, в котором принимал участие Виктор Горшков, училище заняло второе место в Сибирском военном округе. 20 лет прослужил в авиации Виктор Петрович, из них пять лет в Венгрии и четыре года в Германии. На Дальнем Востоке у него родился сын, а за границей дочь. Много разных мест приходилось видеть, во многих городах России и за рубежом бывать.
— Всегда мечтал стать бортовым, но так и не случилось, проработал техником, — рассказывает сельчанин. — Буквально рвался в кабину экипажа: одно дело смотреть на землю из иллюминатора, другое — видеть всё пространство вокруг. Ещё во время службы мы с супругой думали, где в итоге осядем, чем будем заниматься. Повторюсь, я много где бывал, но наши сибирские просторы мне всё же милее.
Сейчас Виктор Петрович держит недалеко от Тигрицкого пасеку. Сам мастерит ульи, кадки, ложки для мёда. В небольшой мастерской у него несколько станков и множество резцов, в том числе из хорошей немецкой стали. За работой он может проводить часы, а свои изделия чаще дарит, чем продаёт.
— Все-таки это дело для души, хотя и сотрудничаю с районным Домом ремёсел, многие изделия отдаю на выставки, — говорит мастер. — Особенно меня увлекают фигурки шаманов, домовых, славянских богов, таких как Перун или Сварог, например. Иногда по примеру деда делаю какую-нибудь эксклюзивную мебель, например, этажерки для цветов. На заказ стараюсь не работать, трудно это, потому что художник всегда видит по-своему, иной раз не так, как заказчик.
А ещё дома у Виктора Петровича есть картины, которые он сам пишет. Чаще это наши сибирские пейзажи. Увлечённый своим делом, он и внуку прививает мастерские качества. Да и вообще благодаря Виктору Петровичу многие мальчишки научились правильно держать лобзик в руках. Это сейчас мастер на заслуженном отдыхе, а много лет он отработал в учебных учреждениях города и района. Трудился воспитателем в Минусинском кадетском корпусе, вёл труд и ОБЖ в школах №6, №8 и в школе глухих детей.
— Делали конфетницы, шкатулки и даже столы, — говорит Виктор Петрович. — Если увлечёшь ребёнка, покажешь на собственном примере, как из простой деревяшки рождается предмет быта или ремесла, то результат обязательно будет. Мы не раз принимали участие в различных ярмарках и конкурсах и занимали призовые места на уровне края. Думаю, что знания, которые постарался вложить в ребят, им обязательно пригодятся в будущем. Не все станут краснодеревщиками, но каждый сможет взять в руки инструмент и попробовать сделать что-то своими силами. Главное — чтобы дело шло от души и сердца, как это было у моего деда, у отца и у меня.