Решение судьи Армине Меликсетян приговорить архиепископа Ширакской епархии Микаэла Аджапахяна к двум годам лишения свободы является очевидно незаконным и, по всей видимости, продиктовано «сверху».
После историй с «чуланом», «барабанной дроби» и «проверкой на целибат», внезапно «вспомнили», что в интервью, данном 3 февраля 2024 года, Микаэл Србазан произнёс словосочетание «военный переворот». Ясно, что в рамках антицерковной кампании Пашинян дал указание правоохранительным органам «что-нибудь найти» на Микаэла Србазана, чтобы «посадить» его. Прокуратура, следствие и суд «с честью» выполнили это распоряжение.
Поскольку это, мягко говоря, не первый случай в истории Третьей (пока ещё) республики, закономерно возникает вопрос: что может остановить эту порочную практику? Понятно, что фейсбуковскими постами, упрёками и оскорблениями судьи вопрос не решится (я категорически против оскорблений кого бы то ни было, особенно женщин).
В корне вопроса, как я считаю, должно быть создание независимой судебной системы. В 2018–2019 годах много говорилось о «веттинге», «добропорядочности», «переходном правосудии», «люстрации». Ни один из этих шагов не был предпринят. Сейчас уже ясно, что всё это, как всегда, было пустыми разговорами, пропагандистским шумом, потому что сегодняшняя власть намеревалась делать то же, что делали бывшие. Именно это и происходит сейчас.
Разница в том, что сегодня политические судебные процессы проходят более циничным, более высокомерным образом, и объяснение этому очевидно: что бы ни сделала нынешняя власть Армении — даже если будет расстреливать по 100 человек в день — на Западе всё равно будут аплодировать «демократическим реформам» Пашиняна. И наоборот — что бы ни делали власти Грузии, они неизбежно будут подвергаться жёсткой критике со стороны Запада за «недостаток демократии». Будут, так сказать, «глубоко обеспокоены» (deeply concerned).
Те, кто в нашей стране выступает от имени «гражданского общества», находятся на той же волне. Их реакция на очередные жестокие проявления авторитарного режима зависит исключительно от того, насколько deep является concern грантодателей. Если «concern»- а нет, то и у них нет никакой тревоги. Таких «классических» и действительно независимых правозащитников, как Жанна Алексанян или Вардан Арутюнян, в Армении — единицы.
Судья Мнацакан Мартиросян, выносивший политические приговоры при «бывших», до сих пор работает судьёй. Армине Меликсетян, продолжающая его дело, вполне возможно будет вершить правосудие и при следующих властях. Из этого ясно, что при «следующих» появится новый Мнацакан или новая Армине, которые будут служить очередному режиму, а не правосудию.
Выход в том, чтобы армянский суд принял решение в отношении таких судей. Причём вовсе не обязательно, чтобы наказание было жёстким — пусть даже штраф в 5 тысяч драмов. Главное, чтобы наш суд отреагировал на беззаконие.
Почему я подчёркиваю, что это должен быть именно суд Армении, а не ЕСПЧ? Потому что решения Европейского суда по правам человека, в том числе по делам, связанным с политическими процессами, в Армении всерьёз не воспринимаются и не играют сдерживающей роли. Допустим, ЕСПЧ постановил выплатить жертве беззакония несколько тысяч евро компенсации — и что это меняет?
А вот если суд Армении запретит судьям, выполняющим политические заказы, работать в судебной системе — вот это и будет настоящая люстрация.
Арам АБРАМЯН, газета «Аравот»
https://ru.aravot.am/