Когда я впервые услышал свежее интервью Евгения Плющенко, в котором он откровенно высказался о ситуации с отстранением наших фигуристов от международных стартов, у меня возникло странное ощущение. С одной стороны, двукратный олимпийский чемпион озвучил то, о чём многие думают, но боятся говорить вслух. С другой – его слова затронули болевую точку, которая беспокоит не только профессионалов, но и миллионы болельщиков по всей стране.
Я помню те времена, когда наши фигуристы блистали на мировой арене. Помню, как замирало сердце, когда наши спортсмены выходили на лёд. И сейчас, наблюдая за тем, как талантливая молодёжь не может продемонстрировать свой уровень на международной площадке, я задаюсь тем же вопросом, что и Плющенко: в чём, собственно, проблема?
Двойные стандарты в действии
За свою долгую карьеру в спортивной журналистике я видел немало примеров несправедливости. Но то, что происходит сейчас с фигурным катанием, выглядит особенно абсурдно. Евгений совершенно справедливо отмечает: если наши синхронисты плавают на международных соревнованиях, если борцы выступают, если фехтовальщики «как-то провернули» своё возвращение – почему фигуристы оказались в изоляции?
Я общался со многими тренерами и спортсменами разных дисциплин. Знаете, что их объединяет? Все они живут в одной стране, все тренируются в тех же условиях, все используют одну систему подготовки. Но почему-то одним можно, а другим нельзя.
Когда Плющенко спрашивает: «Они что, в отдельном государстве живут?», – это не риторический вопрос. Это крик души человека, который всю жизнь посвятил фигурному катанию и теперь наблюдает, как рушится то, что создавалось десятилетиями.
История с допингом: удобная отговорка
Помню, как лет десять назад я готовил материал о допинговых скандалах в мировом спорте. Тогда меня поразило, насколько избирательно применяются правила. Американские и европейские спортсмены попадались на запрещённых препаратах – получали наказание, отбывали дисквалификацию и спокойно возвращались. Никто не отстранял целые сборные, никто не закрывал доступ всем спортсменам страны.
Но когда речь заходит о российских спортсменах, внезапно появляется совершенно иная логика. Плющенко абсолютно прав: «Поймали, наказали, пошли дальше работать». Именно так должна работать система. Но вместо этого мы видим коллективную ответственность, которая противоречит всем принципам справедливого спорта.
Я не могу не вспомнить историю с нашей юной фигуристкой Камилой Валиевой на Олимпиаде в Пекине. Тогда весь мир следил за этой драмой. Девочка выступала под невероятным давлением, а затем началась травля, которую сложно назвать иначе как целенаправленной атакой. И это при том, что никаких окончательных доказательств её вины так и не было представлено.
«Может, мы просто сильные очень?»
Эта фраза Плющенко прозвучала почти иронично, но в ней скрыта горькая правда. Я наблюдаю за фигурным катанием больше двадцати лет. И последние десятилетия российская школа действительно доминировала на мировой арене. Наши тренеры разработали уникальные методики, наши спортсмены демонстрировали элементы, которые казались невозможными.
Помню, как лично присутствовал на чемпионате мира, где наша фигуристка исполнила четверной прыжок. Трибуны взорвались овациями. Судьи были в шоке. Конкуренты понимали, что отставание становится критическим. Может быть, именно в этом и кроется настоящая причина отстранения?
В моей практике были случаи, когда тренеры из других стран откровенно признавались: догнать российскую школу фигурного катания практически невозможно. Слишком велик разрыв в методиках, в системе отбора талантов, в самом подходе к тренировочному процессу. И вот теперь, когда спортивными методами победить не получается, находятся другие способы устранить конкурентов.
Молодое поколение платит за то, чего не совершало
Больше всего меня тревожит судьба молодых спортсменов. Я регулярно бываю на тренировочных базах, общаюсь с юными фигуристами. Видел бы вы их глаза, когда они говорят о своих мечтах выступить на международных соревнованиях! Эти ребята тренируются по восемь часов в день, отказываются от обычного детства, полностью посвящают себя спорту.
И что они получают взамен? Закрытые границы, отсутствие международного опыта, невозможность проверить себя в борьбе с лучшими. Они не принимали никаких решений, они просто родились в этой стране и хотят заниматься любимым делом. Но им отказано в праве соревноваться. Это справедливо?
Вспоминаю советские времена, когда спорт действительно был вне идеологии. Да, была холодная противостояние, но на Олимпийских играх встречались лучшие атлеты планеты. И никому не приходило в голову наказывать спортсменов за то, в какой стране они родились.
Что дальше?
Плющенко честно признаётся: он не знает, когда нас допустят обратно. И это, пожалуй, самое тревожное. Нет чётких критериев, нет понятных условий возвращения, нет конкретных сроков. Есть только неопределённость, которая разрушает карьеры и ломает судьбы.
Я много лет отдал изучению спорта и могу сказать одно: такая ситуация беспрецедентна. Никогда ещё целый вид спорта не оказывался в таком положении по причинам, не связанным напрямую со спортивными нарушениями. Синхронное плавание вернулось, борьба вернулась, фехтование вернулось. А фигурное катание остаётся в изоляции.
Возможно, именно в этом и кроется ответ на вопрос Плющенко. Может быть, проблема не в спорте и не в правилах. Может быть, проблема в том, что российская школа фигурного катания настолько сильна, что её возвращение моментально изменит всю расстановку сил? И кому-то это очень не выгодно.
Я не теряю надежды, что здравый смысл восторжествует. Что когда-нибудь наши фигуристы снова выйдут на международный лёд и покажут всё, на что способны. Потому что настоящий спорт – это про честную борьбу, про талант и мастерство, а не про то, в какой стране ты родился. И слова Евгения Плющенко – это напоминание всем нам о том, какими должны быть настоящие спортивные ценности.