Всё чаще мои читатели интересуются, когда же выйдет в тираж вторая книга? Терпение, друзья! Всё будет. Раскрою небольшой секрет второй книги: один из разделов в ней будет посвящён активистам молодёжной политики, которые отправились на СВО. Сегодня я представляю вашему вниманию первую такую историю. Бытует такое мнение, что активисты молодёжных организаций - это такие карьеристы и, думающие только о себе, люди. Это, конечно же, не так. Безусловно, есть и такие люди, но их не больше, чем в любом другом молодёжном сообществе (классе, кружке, секции, дворе). Среди представителей молодёжных структур (как и среди других сообществ) есть люди, которые отправились на СВО по своему личному убеждению, когда их позвала Родина. Они отставили в сторону политическую жизнь и взяли в руки оружие, чтобы отстаивать интересы России не словом, а жизнью. Представляю Вам историю Александра Григоренко: - Мы познакомились с Егором в прошлом году в мае. Он зашёл добровольцем в нашу славную третью роту, но появи
Всё чаще мои читатели интересуются, когда же выйдет в тираж вторая книга?
Терпение, друзья! Всё будет.
Раскрою небольшой секрет второй книги: один из разделов в ней будет посвящён активистам молодёжной политики, которые отправились на СВО.
Сегодня я представляю вашему вниманию первую такую историю.
Бытует такое мнение, что активисты молодёжных организаций - это такие карьеристы и, думающие только о себе, люди. Это, конечно же, не так. Безусловно, есть и такие люди, но их не больше, чем в любом другом молодёжном сообществе (классе, кружке, секции, дворе). Среди представителей молодёжных структур (как и среди других сообществ) есть люди, которые отправились на СВО по своему личному убеждению, когда их позвала Родина. Они отставили в сторону политическую жизнь и взяли в руки оружие, чтобы отстаивать интересы России не словом, а жизнью.
Представляю Вам историю Александра Григоренко:
- Мы познакомились с Егором в прошлом году в мае. Он зашёл добровольцем в нашу славную третью роту, но появился там на месяц позже.
Егору было двадцать восемь лет. Жил как и я в Перми. Получил высшее образование, работал на авиационном заводе. Потом пошел добровольцем на СВО. Попал он, как раз, к нам во взвод. Первое время я его слегка недолюбливал. Слишком уж зелёным и занудным он казался.
Егор был очень добрым человеком и, при случае, помогал всем. При этом, он был немного романтиком и часто вспоминал о девушке, с которой у него была несчастливая любовь. На фоне войны это было немного странным. Но, при этом, когда это было необходимо, Егор становился твердым как кремень.
Впервые он показал это перед штурмом Дробышева. Мы тогда набирали людей в передовую группу и желающих было не много. Риск погибнуть был слишком большим. Егор оказался одним из тех, кто без лишних слов сказал «да». В составе этой группы (мы называли себя «мразями») Егор участвовал в штурме Дробышева, Красного Лимана, Святогорска, Лисичанска, Северска.
Интересно, что Егору тогда так и не придумали позывного. Не привязывались они к нему. Его звали то Егором, то Жорой, то Гошей, то Георгием. Со смехом вспоминая, при этом, знаменитую фразу из фильма «Москва слеза не верит».
В конце августа года наш краткосрочный контракт закончился и мы с Егором вернулись домой. Возвращаться на фронт не планировали – навоевались. Но тут грянуло «харьковское отступление». Один за другим пали почти все населённики, которые мы брали весной – летом 2022 года.
И мы не смогли оставаться в стороне и вернулись на СВО. Сначала воевали в нашей третьей роте, а потом перешли в созданный специально для штурма вражеских укреплений отряд «Шторм». Первое время воевали в одном взводе, но после возвращения из госпиталя я оказался в другом взводе.
Во второй заход Егору, наконец-то, придумали позывной - Гиря. Ещё в казарме в Екатеринбурге, где мы ждали отправки. Там же Егор начал встречаться с девушкой. Это была бывшая девушка Димы – его друга погибшего под Лисичанском. Дима был чем-то похож на Егора. Тоже добрый, тоже как кремень.
Перед очередным штурмом Егор был грустный. Это было видно по его глазам и лицу. На штурм он идти явно не хотел, видимо, что-то предчувствовал. Но именно его взвод первыми заходил за ЛЭПку в прошлый раз. И поэтому в первую «тройку» вошли Егор и ещё двое парней из третьего взвода. Никто не отказался.
Я должен был со своей «тройкой» заходить третьим. Со мной был пулеметчик (Большой) и стрелок (Ильич). Задача на первый взгляд была простой. Нужно было перескочить через просеку (где стояла линия электропередач) и закрепиться в лесу, по возможности, продвинувшись метров на сто вперед.
Перед штурмом работали минометы, танки и даже «Солнцепек» стрельнул, хоть и не полным пакетом. Шума была много, хотя и не столько сколько хотелось бы. Бам-бам-бам и немного бух-бух-бух!
Первыми очень осторожно пошла «тройка» Егора. Перескочив ЛЭПку, они поползли вперед, растянувшись метров на десять друг от друга. Егор заходил последним в тройке и находился почти у края леса.
Командир координировал их по рации, снимая картинку с беспилотника. Связь держали через Ногу – командира «тройки» и Егора. Егор говорил в рацию , почти шепотом, чтобы укропы не услышали.
Поначалу все было хорошо. Укропы как будто не замечали нас. Минут через пять за первой группой пошла вторая. В ее составе был пулеметчик и два гранатометчика.
За ними должна была идти моя «тройка,». И мы уже приготовились к броску, когда началось. Бам-бам-бам. Первым удар прошёлся, как раз, по месту, где предположительно находился Егор. Недалеко от них были и гранатометчики.
Цара, Цара, я Гиря – вышел на связь Егор. Я ранен – сказал он ещё более тихим голосом чем до этого.
Куда ранен Гиря? - спросил его наш командир.
В голову, но не сильно. Плохо вижу.
Как обстановка Гиря. Есть возможность двигаться вперёд?
Нас кроют, все подходы перекрыты, нет....
Голос Егора был ещё тише, чем в начале штурма и он постепенно затухал.
И тут ударил ещё один минометный залп. Бам-бам-бам. Связь пропала. Все спряталась в окопы.
Минуты через две через ЛЭПКу перебежал Туркмен (пулеметчик) и Ганжа (пулеметчик). У последнего голова была в крови. Они сказали, что Гном (второй гранатометчик) и Седой, помогавший ему, погибли. Про Егора ничего толком сказать не смогли. Живой он или нет.
Затем прибежал Ноги - командир первой тройки. Он был контужен. Он сказал, что Пика (второй в тройке) тоже ранен ползет сюда.
Вызвал по рации Цару.
-Цара, Цара, я Депутат. Скажи что видишь по «птичке».
-Депутат, Депутат, Я Цара – ответил с явным кавказским акцентом и волнением в голосе Цара. Вижу окраину леса и на ней три тела. Они не двигаются.
Я обмер. Егор мой боевой друг и земляк. Неужели он погиб? Меня аж затрясло. За полтора года СВО и год на донбасской войне я, казалось, бы привык к смертям. Почти полтора десятка в 2014 и не менее десяти на СВО. Слишком их много было, чтобы думать о каждом погибшем. Но Егор, Егор был особый случай.
Последний раз я так переживал по погибшему в августе 2014 года, когда под Луганском погиб мой командир и тоже земляк «Мангуст» (Александр Стефановский). В том бою меня сильно ранило и несколько ночей, лёжа в госпитале, я видел сны о том, как мы с Мангустом бродим по лесу.
Прихватив двух пацанов я рванул через ЛЭПку туда, где лежали наши. Выйдя к обочине леса мы поползли к лежавшим телам. Оба были мертвы.
Подполз к Егору. Его лицо казалось живым и сам он был практически целым – только на левом виске было небольшое пятно крови. Я дотронулся до руки и попробовал нащупать пульс – его не было. Глаза были открыты и с немым укором смотрели на меня. «Егор как же так? Как так-то? Как ты умудрился погибнуть» – думалось мне.
Тем временем выполз Пика. Он был ранен в левую кисть и правую ногу. Я помог ему перебраться через ЛЭП и вернулся назад. Нужно было выносить «двухсотых».
Срезав с Егора броник и каску, я забрал его «баофенг». Во-первых, так было положено – рация не должна достаться врагу, во-вторых, это была память о Егоре. Именно в эту рацию он сказал свои последние слова в этой жизни. Автомат Егора я повесил за спину и позвал Ильича.
Под огнем минометов мы потащили Егора. Пока мы тащили его, я продолжал с ним мысленно разговаривать. «Егор тебе же оставалось совсем немного до отпуска. Почему не дотянул-то? Егор, Егор, Е-е-го-о-о-ор».
На другой стороне у нас его забрала группа эвакуации, а мы вернулись за «Гномом» и «Седым». Никто из наших не должен остаться у укропов. Это было правило отряда «Шторм» 228 полка.
Медик Жесткий был человек в общем-то без сантиментов, но даже он пустил слезу, когда увидел мертвого Егора. Грустным были и наш командир «Цара». И замполит «Петрович». Все любили Егора.
Вечером мы вернулись на базу. Сели у костра. Петрович достал из своих закромов бутылку коньяка. Не чокаясь, мы выпили за Егора, за Гнома, за Седого, за всех погибших на этой войне. И все это время я продолжал мысленно разговаривать с Егором. «Как же так Егор? Что я скажу твоим родным?».
Утром мы поехали на полигон. Нужно было восстановиться после последних боёв и обучить пополнение. Сев на бэтер, по привычке осмотрелся. И на мгновение мне показалось, что рядом со мной едет Егор, Седой и Гном. В броне, в касках, с автоматами в руках. И о чем-то разговаривают и улыбаются. Возможно так и было.
В отпуске я передал рацию Егора его родственникам, а потом съездил на кладбище. Памятник Егору тогда ещё не поставили, только временный крест с фотографией. На ней Егор был таким как в жизни: молодым, добрым и крепким, как кремень.
«Привет, Егор. Вот мы и снова встретились. Жаль только не так, как хотелось бы. Не за общим столом с друзьями, а здесь. Ты был ещё молодой и мог бы ещё многое в жизни сделать. Построить дом, посадить дерево, завести семью и детей. Но видно не судьба. Зато ты выполнил свой долг до конца. Ты был настоящим Солдатом.
Прощай, Егор, он же Гоша, он же Гога, он же Георгий»."
- вот одна из историй боевого пути Александра Викторовича Григоренко.
Сам Александр вышел из молодёжной политики
Начинал еще в Ярославском педуниверситете, где был студенческим деканом факультета и членом Координационного совета вузовской ячейки "Союза студентов". Именно "Союз студентов" дал Александру организаторские, коммуникативные и волевые качества, которые впоследствии помогли ему в жизни.
- Затем я в 2009 году переехал в Пермский край и на время вышел из работы в "молодёжке". В 2012 стал заниматься общественной деятельностью и в 2013 году получил приглашение от одного из депутатов Законодательного собрания Пермского края войти в состав Молодежного парламента.
В 2014, в середине своего МПшного срока, неожиданно для многих уехал на Донбасс в ополчение. Многие меня считали либералом и не понимали почему я уехал. А для меня это было очевидно - защищать русских, своих соотечественников",
рассказывает Александр.
В 2014 году А.В.Григоренко воевал в составе батальона "Заря" луганского ополчения.
С осени 2015-го это подразделение стало 2-м батальоном 2-й бригады Народной милиции ЛНР. В 2022-2023 гг. Александр Викторович уже служил в мотострелковом полку 90-й танковой дивизии, сначала в обычной роте, потом в отряде "Шторм". Воевал в Луганске, был там ранен, затем штурмовал Дебальцево.
В 2015 вернулся домой и тогда же закончился его срок в Молодёжном парламенте Пермского края. В 2016 году, когда ему исполнилось тридцать четыре, стал депутатом Законодательного собрания Пермского края. Входил в состав различных комиссий и в рабочую группу по Молодежному парламенту. Занимался проблемой жилищных субсидий для молодежи, принимал участие в разработке и принятии регионального закона о молодёжной политике.
Ещё в Молодежном парламенте Александр начал проводить «парламентские уроки» и затем, продолжил их проводить как в Перми, так и в Крае, уже будучи депутатом. За пять лет он провел около ста таких уроков. В это же время тесно работал со школами своего округа по решению их проблем. Взаимодействовал с министерством образования и науки Пермского края, в том числе, по вопросам патриотического воспитания. Также А.Григоренко был членом рабочей группы по патриотическому воспитанию молодежи и одним из соавторов краевого закона «О патриотическом воспитании».
- В апреле 2022 года, уже перестав быть депутатом, вновь уехал на СВО. К этому меня подтолкнула история моего участия в военных действиях 2014-2015. Другого варианта для себя не видел. Воевал в составе 228 мотострелкового полка, сначала как стрелок, потом как командир штурмовой группы".
За время СВО Александр участвовал более чем в двадцати пяти штурмах, награжден двумя медалями «За Отвагу» 1 степени и еще двумя государственными наградами Луганской Народной республики, а также медалью "За боевые отличия" Минобороны РФ. Имеет Георгиевский крест 4-й степени. Отмечен личной благодарностью Верховного главнокомандующего В.В.Путина.
- Один раз пришлось с товарищем 20 часов вдвоем в окружении защищать один укреп, в другой пришлось в течении двух недель 10 раз водить штурмовую группу вперед.
Самый страшный был тот момент, когда под обстрелом я вытаскивал тело своего погибшего друга Егора (Гирю). Рацию, в которую он сказал последние слова, я сохранил и передал потом родным".
Александр был трижды ранен. Последний раз тяжело: у него ампутировали кисть левой руки, левая нога тоже пострадала.
- 19 июля 2024 мы пошли в наступление под Северском (ЛНР). Сначала всё шло по плану. Вечером наша группа выдвинулась в сеть окопов перед ЛЭПкой и осталась там ночевать. Причём я ночевал в нормальном уютном блиндаже вместе с пацанами из 4-го бата (они все были мобилизованными). Ночью группы Топора и Яги прошли через нас и заняли окопы после ЛЭПки. Под утро началась артподготовка. Неплохая, кстати. Видно, что снарядов нам подвезли.
И вот уже утром выдвинулся танк Малыша. Его задачей было подойти к окопам и нанести по нему удар из 125-мм орудия. За ним должен был идти ещё один танк, но уже с десантом. Но не срослось. Первый же танк подорвался на мине. Причём на нашей территории. Слава богу, танк только разулся (то есть мина подорвала гусеницу), и экипаж оказался целым. Все три ошалевших танкиста, матеря сапёров, выбрались к нам.
В итоге в атаку пришлось идти группам Топора и Яги. Правда, там уже были потери. Укропы обстреляли миномётами окопы, где они сидели. В итоге Финна просто не донесли, а Магу ранило в ноги. Был ранее и ещё один парень, имени которого не помню. У Финна через месяц должен был родиться ребёнок.
Параллельно пошёл в атаку взвод «Шторма Z». Они сначала осторожно двигались к указанной им точке, попав, при этом, под миномётный обстрел. В итоге, когда они подошли почти к самой точке, оказалось, что укропы поставили перед ней забор и туда было элементарно не пройти. В итоге Зетам пришлось отступать под пулемётным и миномётным огнём противника. Потери были не малые, но в основном раненые. Их проносили мимо нас по нашим окопам.
Группе Топора, тем временем, удалось пройти двести метров от нашего окопа до вражеского и заскочить туда. За ним пошёл Яга с остатками своей группы.
Вслед за ним пришлось идти и нашей с Ильичем группе. Правда, в последний момент отказались идти два ветерана Рыжий и Прапор. Я не стал с ними спорить, да и времени не было. Перейдя лэпку, мы зашли в наши окопы и прошли почти до конца. После чего стали ждать
Когда поступил сигнал атаковать, мы пошли к «Луне» - это первый из трёх окопов, которые мы должны были взять. По дороге ранило осколком Ильича, но мы успели забежать в «Луну». В начале окопа мы встретили Маньяка с оторванной по плечо рукой. Я намотал ему жгут, но было уже поздно. Когда я мотал жгут, он стоял на ногах, но до конца боя он не дожил. Слишком много крови потерял.
Мы двинулись дальше. Народа было немного - человек пять со мной. Через несколько метров мы встретили тело командира взвода Яги. Как же так? Все немного растерялись, особенно новички.
Мы двинулись вперёд и тут меня накрыло. Сначала осколок попал в левую руку, а потом в потом в левую же ногу. Причём, примерно в то же место, что и 5 августа 2014. Между попаданиями прошло доли секунды. Сразу после попадания я понял, что кисти у меня больше не будет, это было видно по тому, что от неё осталось. Но несмотря на боль, я сохранил хладнокровие. Достал первый жгут и обвязал им руку, потом обвязал жгутом плечо. Все, как учили нас на занятиях. Одной рукой, зубами. Потом ко мне подбежал «Хорёк» и помог мне вколоть обезбол. После этого я лёг на дно окопа потому, что в любой момент могли жахнуть из миномёта ещё раз. И, кстати, жахнули. Мне даже показалось, что меня ранило. Я немного стонал, но скорее нет от боли, а чтобы создать ритм. Время тянулось медленно, и ритм помогал его и боль перебороть.
Прошло минут двадцать. Подошли "Зеты" и пошли вперёд. Параллельно группа эвакуации начала вытаскивать раненых. Потащили и меня. На плащ-палатке, потому что все носилки уже использовали.
Тащили по узкому окопу, постоянно задевая раненой рукой и ногой об окоп. Но по-другому никак, рядом ложились мины. Когда наконец мы стали переходить ЛЭПку, я понял, что спасение рядом. Наконец, меня подтащили к нашему медику Медузе. Он поправил жгуты, наложил повязку и сделал мне переливание плазмы. Всё-таки крови я потерял немало. Ещё я очень хотел спать, но мне, понятное дело, не давали. При тяжёлых ранениях нельзя.
Потом меня с ещё несколькими ребятами посадили на БТР и отправили в Кременную. Ехал я, лёжа на носилках, прикреплённый к БТР. «Хищник» - водитель БТРа гнал, но старался ехать аккуратно. В Кременной врачи погрузили меня в наркоз и занялись моей ногой, а потом и рукой. С рукой явно было что-то «нехорошее». Впрочем, я был морально к этому готов.
Через некоторое время нас загрузили на военно-транспортный самолёт и отправили в Москву. Спустя час мы оказались на одном из аэродромов Подмосковья, где нас уже ждали медицинские машины. Я попал в первый филиал главного военного госпиталя имени Вишневского в Красногорске.
Уже в госпитале я много думал над произошедшим. Благо времени для этого было много (я пролежал в госпитале полгода). Военная удача как мена у народов Полинезии. У кого-то её меньше, у кого-то больше, и она имеет свойство накапливаться. Солдат получает бонусы удачи за опыт, умения, храбрость. И ещё для её накопления нужен периодический отдых. Но если ты её расходуешь слишком активно, она заканчивается и сгорает. Так было со всеми нами. А ещё удача очень злопамятна, и если ты однажды оступился, она тебя оставит".
После выздоровления Александр Викторович вернулся к мирной жизни, сейчас он директор школы №87 в Перми и председатель краевой Ассоциации ветеранов СВО. Работает как со школьниками, так и со студентами. Организует мероприятия, проводит встречи. Является лектором Российского Общества "Знание".
- По образованию я педагог, из семьи педагогов. Хотя и не работал до этого школе, по возвращению из госпиталя, меня стали звать на Уроки Мужества и в итоге я решил пойти в школу. Но главное, чем я занимаюсь, кроме работы директором школы, как руководитель Ассоциации ветеранов, пытаюсь сохранить окопный дух Товарищества у тех, кто вернулся домой. Воинское товарищество и братство это то, что поддерживает ветеранов в мирной жизни.
Что касается Ассоциации, то её целью является консолидация ветеранов СВО для адаптации их к мирной жизни и патриотического воспитания молодежи. Кроме того, члены Ассоциации занимаются увековечиванием памяти участников СВО.
- Конкретно в Пермском крае, мы организуем для ветеранов встречи и спортивные соревнования, проводим Уроки Мужества и другие мероприятия в учебных заведениях. Участвуем в памятных акциях, добиваемся открытия памятников. Воинское братство отличается более простыми и понятными отношениями, повышенной ответственностью и приверженностью моральным ценностям. Хорошо бы это, хотя бы частично, транслировать в наше общество через активное вовлечение военных во все области мирной жизни,
завершает свой рассказ Александр Григоренко.
Писатель-отраслевик,
автор книги "Молодёжная политика "с нуля"
Евгений Игнатьев