Алексею Горшенёву — 50. Лидер «Кукрыниксов» и «Проекта Горшенев» встретил юбилей выстрелом из пушки Петропавловской крепости — символично, громко и, как всегда у Горшенева, с философским подтекстом. Петербург для него — не просто родной город, а ось, на которой держится весь внутренний мир: «Питер — это длинная дистанция. Здесь формируется личность. Здесь не выживают те, кто гонится только за славой».
🎭 От студии до пушечного залпа
В отличие от многих коллег, Алексей не делает ставку на бесконечные туры. Он признаётся: «Я больше автор, чем артист». Для него сцена — не конвейер, а способ встретиться с людьми, почувствовать отдачу. В студии он создает целые вселенные — от философских концепций «Фауста» до мрачных поэтических пейзажей, где Есенин становится собеседником, а не цитатой.
«Есенин для меня — не поэт, а друг, — говорит Горшенёв. — Мы с ним разговариваем. Когда начал проект “Душа поэта”, понял, что он ко мне расположен. Песни словно писались вместе».
И действительно, в его новой песне «Правда» строки классика соседствуют с авторским текстом. Вопрос, обращённый Горшенёвым к Есенину, звучит просто, но по сути вечен: как прожить в этом безумном мире?
🔥 Фауст, Данте и сомнение как искусство
Философская жилка в Горшенёве сегодня проявляется особенно сильно. Он заканчивает вторую часть «Фауста» — проекта, который никто до него в России не осилил в музыкальной форме. Тридцать композиций, где рок и метафизика сливаются в одно, где сомнение звучит как двигатель разума.
«Гёте научил меня сомневаться. Сомнение — это путь к свободе мысли. Когда ты не веришь слепо, а ищешь свой ответ — вот тогда ты живой».
А параллельно он работает над «Божественной комедией» Данте — уже написал 11 песен и не собирается останавливаться. Каждая строчка там, говорит Алексей, «как глыба». И видно, что для него это не просто амбиция, а образовательный и духовный квест, где рок становится инструментом познания.
👨👦 Семья, кино и память о брате
Горшенёв с гордостью говорит о сыне Кирилле — тот окончил режиссёрский факультет и снимает клипы для отца. «Я не монстр-отец. Даю ему право на ошибки». А это, пожалуй, и есть признак зрелости: не командовать, а доверять.
Он пишет музыку и к новому фильму «Король и Шут» — продолжению культового сериала. «Это не ремиксы старых тем, а совершенно новые вещи. Кино требует свежей атмосферы», — подчёркивает Алексей.
Идея открыть арт-пространство имени Михаила Горшенева тоже не оставлена: «Пока ищу помещение. Это должно быть место не только памяти, но и вдохновения, доступное людям».
🧠 О зумерах, Булановой и потерянных кумирах
Но самая острая часть интервью — рассуждения Горшенева о современной молодежи. Он говорит прямо и без экивоков:
«Не спрашивайте ничего у молодёжи — они живут приколом. Это слово нашего времени. Для них Буланова и Кадышева — и ирония, и искренность одновременно. Простота без глянца им ближе, чем наигранный успех».
По его словам, у зумеров нет своих рок-звёзд, потому что у них «не было кирки в руках, крови из разбитого носа и борьбы». Всё слишком удобно, слишком мягко — а без боли и преодоления великие тексты не рождаются.
Итог
Алексей Горшенёв — редкий пример рокера, который не цепляется за прошлое, но и не теряет корней. Он живёт между Есениным и Данте, между Питером и сценой, между болью и иронией. Его творчество — это рок для тех, кто ещё думает, а не просто слушает.
И, может быть, пока кто-то ищет «новых героев поколения», они уже здесь — просто их голос тише, но глубже.
А вы как думаете: в наше время вообще возможен новый «Горшок» — или эпоха рок-кумиров закончилась вместе с Петропавловским выстрелом?