«Стоит комод. На комоде бегемот. На бегемоте обормот. На обормоте шапка. На шапке крест, кто угадает, того под арест». Над памятником Александру III петербуржцы подтрунивали еще до революции, и представленная выше присказка активно гуляла в народе.
И было над чем. Скульптор Трубецкой сотворил из Александра III персонажа из русской былины — фигура императора получилась очень плотной и грубой, а конь под ним был воплощением какой-то сказочной мощи. Некрасиво, неправдоподобно, неуклюже — вот каким был вердикт искусствоведов, когда скульптуру торжественно открыли в 1909 году на Знаменской площади.
Кроме обидных стихотворений, вокруг памятника самодержцу вился устойчивый миф, что Трубецкой намеренно изобразил Александра гротескно грузным, так как хотел посмеяться над ним. А еще будто бы скульптор вложил в памятник особую идею: монумент якобы символизировал Россию при Александре III — страна была придавлена тяжестью одного из самых реакционных царей и пятилась назад.
Судя по всему, такое отношение к работе Трубецкого в народе и позволило ей уцелеть после 1918 года, когда началась кампания по сносу царских памятников. Советская власть решила оставить скульптуру, чтобы использовать ее в своих пропагандистских целях. Сначала из памятника Александру сделали трибуну, потом в дни празднеств использовали его как деталь монументальной инсталляции — заключали фигуру в железную клетку.
Но вершиной насмешек стала «реконструкция» памятника, проведенная в 1922 году. Тогда на несколько дней массивный гранитный постамент огородили строительным забором, убрали который торжественно в день сегодняшнего обзора — 10 октября 1922 года. Отныне памятник вполне официально стал называться «Пугало», а на гладкой грани постамента красовалось выбитое четверостишье, придуманное специально для этой цели поэтом Демьяном Бедным:
Мой сын и мой отец при жизни казнены,
А я прожил удел посмертного бесславья,
Торчу здесь пугалом чугунным для страны,
Навеки сбросившей ярмо самодержавья.
Памятник императору-миротворцу под новым названием простоял на площади Восстания до 1937 года, пока, наконец, его не решили убрать с глаз долой во внутренний двор Русского музея. Постамент при этом остался на месте, и из него после войны вырубили памятник композитору Римскому-Корсакову и еще на три бюста материала осталось.