Найти в Дзене

🤩🤩 🤩🤩🤩🤩🤩 не вспомнить: у Марины Цветаевой - 8 октября День рождения

🤩🤩 🤩🤩🤩🤩🤩 не вспомнить: у Марины Цветаевой - 8 октября День рождения. Мне, кстати, было всегда трудно было учить её стихи ( по сравнению с ахматовскими, например). Она для меня так и осталась недосягама. «Крик» Мунка — это Цветаева в живописи, почти буквально. У обоих — нерв эпохи, вопль души, вывернутой наружу. Мунк пишет экзистенциальное напряжение, тот момент, когда человек сталкивается с бездной, — Цветаева делает то же самое словом. В их произведениях нет покоя: всё дрожит, вибрирует, как струна, натянутая до предела. И у Мунка, и у Цветаевой личное = вселенское. Их боль — не просто личная драма, а метафора человеческого существования. Вспомните: «Я — крик. Я — зов. Я — стон над бездной мира» И это ведь почти визуальный перевод Мунка. Если Врубель дал бы её «демоническую красоту», то Мунк — её чистую экзистенцию, саму вибрацию боли и гения. Поэзия Цветаевой — это Мунк и Врубель, с мазками Шагала, Климта и каплей или штрихами Гойи. Согласны?

🤩🤩 🤩🤩🤩🤩🤩 не вспомнить: у Марины Цветаевой - 8 октября День рождения. Мне, кстати, было всегда трудно было учить её стихи ( по сравнению с ахматовскими, например).

Она для меня так и осталась недосягама.

«Крик» Мунка — это Цветаева в живописи, почти буквально.

У обоих — нерв эпохи, вопль души, вывернутой наружу.

Мунк пишет экзистенциальное напряжение, тот момент, когда человек сталкивается с бездной, — Цветаева делает то же самое словом.

В их произведениях нет покоя: всё дрожит, вибрирует, как струна, натянутая до предела.

И у Мунка, и у Цветаевой личное = вселенское. Их боль — не просто личная драма, а метафора человеческого существования.

Вспомните:

«Я — крик. Я — зов. Я — стон над бездной мира»

И это ведь почти визуальный перевод Мунка.

Если Врубель дал бы её «демоническую красоту», то Мунк — её чистую экзистенцию, саму вибрацию боли и гения. Поэзия Цветаевой — это Мунк и Врубель, с мазками Шагала, Климта и каплей или штрихами Гойи.

Согласны?