Помню тот вечер, словно он был только вчера.
Я долго смотрел в окно, подбирая слова, хотя будничный городской пейзаж совершенно не располагал к поэтическим речам. Но я собрался, взял себя в руки и решительно повернулся к ней.
— Настя! Я должен признаться тебе в чем-то очень… страшном, — последнее слово я, скорее, выдохнул, нежели произнес в полный голос, ибо все еще не был уверен в том, что поступаю правильно.
Она смотрела на меня, широко раскрыв свои дивные фиалковые очи, обрамленные густыми темными ресницами. Как мне хотелось поцеловать ее и забыться, наконец, в вихре всепоглощающей страсти, а не вот это вот все!
Но иного выхода не было. Мне пришлось сказать ей.
— Все думают, что я обычный человек. Но это не так. Мой отец… Нет, ты не поверишь мне!
Я обхватил голову руками и присел на корточки, пряча от нее лицо. И тут же ощутил на своей спине и плечах ласковые прикосновения ее рук.
— Не бойся, со мной ты можешь быть откровенен, Макс! — воскликнула она. Голос ее был мягким и певучим, а от золотых волос исходил такой дивный аромат, что я сразу же вспомнил, зачем делаю все это, и продолжил, хотя и не без усилий.
— Я не человек, Настя, — прошептал я, обреченно опустив голову.
Сейчас она рассмеется, заявит, что я псих… Но она не отшатнулась и не захихикала, а спросила:
— А кто же?
— Мой отец обладает огромной темной силой. Магической… Он… это…
— Чародей? — Настины глаза расширились, и я чуть не утонул в них, таких огромных и прекрасных.
— Да. И я… тоже…
Сейчас. Вот сейчас она меня и пошлет…
Дверь содрогнулась от страшного удара и оглушительно затрещала. Я тут же вскочил на ноги, сгреб Настю в охапку и закрыл ее собой от того, что рвалось к нам. Отвратительного качества деревяшка продержалась меньше минуты, и в комнату влетела огромная туша в серо-коричневом балахоне, более всего напоминающем мешок из-под картошки. Глаза существа, полностью черные даже там, где радужке полагалось уже заканчиваться, были страшны и казались двумя черными дырами на белом, как полотно, ничего не выражающем лице. Демон. Увидев нас, он растянул тонкие губы в плотоядной улыбке, обнажив желтые клыки.
За спиной испуганно вскрикнула Настя. Пора было действовать. Вытянув вперед правую руку, я начал читать заклинание. Несмотря на волнение, слова вспоминались легко. Более трудной задачей стало исполнение пассов в нужном порядке и в определенном темпе. Демон надвигался, я монотонно бубнил формулу оберега, Настя затихла и только крепко держалась за меня обеими руками. И вот наконец чудовище дрогнуло! Я не мог поверить своим глазам, но оно вдруг сильно задергалось, завыло и рухнуло навзничь, а потом принялось извиваться всем телом, вопя так, будто его резали или жгли живьем.
— Молю, о, господи-и-ин!!! — скулил монстр, — Пощади-и-и! Ваш отце-е-ец…
— Отец?! — я изумленно смотрел на демона, — Тебя послал он?! Зачем?!
— Не могу знать, — прокряхтело чучело, суча ногами и отползая от нас с Настей. — Позволь мне уйти, господин! Не губи! Семейный я!
На мою простертую в его сторону длань с растопыренными пальцами легла Настина ладонь.
— Макс, пощади его, — попросила она. — Он нас не тронет… Не убивай зря.
Все еще напряженный, я опустил руку и мотнул головой:
— Вали отсюда. И передай своему повелителю, что зря он старается. Я от своей любви не откажусь!
Неловко повернувшись, демон на четвереньках заспешил к выходу и вскоре исчез из виду. Я повернулся к Насте и увидел восхищенный взгляд ее необыкновенных глаз.
— Прости меня, — сказал я. — Теперь понимаешь? Такова моя реальность. И я не имею права подвергать тебя опасности…
Она не дала мне договорить, бросившись на шею и осыпая поцелуями. Я пытался остановить ее, объяснить, что отец никогда не даст благословения на мой союз со смертной, но Настю было не удержать. Я замолчал и перестал сопротивляться. И всю ночь за нас говорили наши тела.
***
— Ну что, в расчете? Вы не сильно ударились хоть? Так шмякнулись, мне аж самому больно стало!
— Да мы, актеры, народ привычный, телом владеем, а я еще и каскадером подрабатываю!
Озираясь по сторонам, давешний “демон”, он же Николай Васькин, не слишком удачливый актер театра и кино, получил от меня гонорар за успешное выступление в роли нечисти и сунул пачку банкнот в карман, предварительно выхватив из нее несколько купюр.
— Отмечу с друганами успех в новом амплуа! — заржал он.
Уже собравшись уходить, он повернулся и спросил:
— Так че там, помогло?
Я довольно улыбнулся:
— Ага! Я же объяснял, что девчонка из староверов каких-то. В русалок и леших верит. Ни с кем из наших парней на курсе не хотела гулять, все особенного кого-то ждала. Вот я и решил сыграть ва-банк, изобразить колдуна. В худшем случае посмеялись бы да и все, а она поверила! Так что спасибо вам, все четко отыграли. Только про семейного лишним было…
Васькин замотал головой и осклабился:
— Нет, в самую точку! Сам видел — девка меня сразу пожалела. А то как бы ты ей объяснял, почему совсем меня не извел? Фирма веников не вяжет — Станиславского не пропьешь! Ну, бывай, “мой господин”!
Хихикая и потирая руки в предвкушении выпивки, “демон” удалился, а я отправился к месту встречи с Настей. Сегодня у нас намечалось романтическое свидание с последующим продолжением, и я тоже пребывал в радостном предвкушении.
***
Она не опоздала ни на миг, впорхнув в помещение кофейни ровно в назначенный час. Пока Настя шла по залу, мужчины сворачивали головы ей вслед, и я страшно гордился собой. Завоевать такую девушку!
Подлетев к столику, она наградила меня страстным поцелуем, с благодарностью приняла цветы, которые я для нее приготовил, и мы сели, чтобы выбрать, чем угоститься в этот вечер.
Время за непринужденной беседой пролетело незаметно, и на улицу мы вышли уже перед самым закрытием.
— Ну что? — спросил я, обнимая ее. — Ко мне?
Она чуть покраснела и кивнула.
Тут-то все и случилось.
Сначала раздался звон битого стекла. Заполошно чирикая, вспорхнули и улетели прочь потревоженные птицы, до того спокойно клевавшие крошки у мусорных бачков неподалеку.
Затем послышались нечленораздельные вопли.
А потом Настя, вздрогнув, пролепетала:
— Макс… Это снова он!
Я обернулся, еще ничего не понимая, и увидел… Васькина.
Очевидно горе-актер слишком хорошо отметил свою великолепную игру накануне, потому что сейчас его облик мало напоминал человеческий. Совершенно ничего не соображая, он шел прямо на нас, размахивая руками и рыча, как раненый медведь. Что-то в этом рычании напоминало песню, но поручиться я не мог.
— Максик, миленький, отгони его! — испуганно прошептала Настя.
Что было делать? Я вытянул руку и попытался припомнить слова заклинания, которые выучил для своего маленького представления, но тщетно. Сработал эффект экзамена: вызубрил – сдал – забыл…
Пальцы мои мелко дрожали, Николай приближался.
— Макс! — Настя чуть не плакала от ужаса.
Спасительная мысль пришла мне в голову, и, схватив Настю за плечи, я встряхнул ее со словами:
— Не чувствую силы! Отец меня способностей лишил. Он может!
— Ой! — вскрикнула Настя.
— Бежим! — подтолкнул я ее, косясь на Николая.
Но Настя вдруг выпрямилась и улыбнулась.
— Нет, Макс, теперь моя очередь, — произнесла она очень спокойно и, выступив вперед, взмахнула обеими руками.
Что-то ослепительно полыхнуло, и наступила темнота.
***
Очнулся я от похлопываний по щекам и встревоженного “Макс, Максим!”
Я лежал на асфальте, а надо мной сидела взволнованная Настя. Стояла подозрительная тишина, хотя еще минуту назад здесь что-то взорвалось… Или нет? Я сел и огляделся. Мы с Настей были одни в переулке.
— Где… этот? — спросил я.
Язык меня плохо слушался, голова гудела. Здорово же я треснулся, когда упал…
Настя виновато потупилась и пробормотала:
— Испепелила.
В ответ на мой безумный взгляд она пожала плечами:
— Прости, любимый, я мало что умею пока и плохо себя контролирую.
— У-умеешь? — заикаясь, выдавил я, завертел головой и наконец увидел…
Там, где до того высилась здоровенная фигура пьяного Николая Васькина, на земле виднелся бесформенный бугорок… Горка чего-то, очень легко разлетающегося от дуновений ночного ветерка… Пепел?!
— Ты… Ты что сделала?! — закричал я, с ужасом глядя на Настю.
Такую красивую, такую нежную, такую… Настеньку-Настеньку.
Она заломила руки, оправдываясь:
— Я спасла нас, любимый! О, как жаль, что отец-чародей лишил тебя магических сил! И какое счастье, что я уже кое-что умею. Но ты вернешь себе былую мощь, я верю! Ты восстановишься, мы встанем рядом и бок о бок пойдем по миру…
— Куда пойдем?! — я потихоньку отползал от нее, не сводя настороженного взгляда с тонких пальцев, еще слегка дымящихся после молний, которые она метнула в беднягу-актера.
— По миру, мой возлюбленный! Очищать его от скверны и насаждать добро!
— На…насажда...ть? Молниями?
— И не только. А теперь идем.
— Куда?!
— Я перенесу нас в дом моей семьи на Алтае. Ты отдохнешь там, потом я представлю тебя родителям. А дальше состоится Сеча.
— Что, блин, за сеча?!
— Битва волхвов! В твоей победе я уверена — вчера ты явил великую силу, повергнув демона одним лишь словом… Идем, любимый!
Она встала и повела рукой. В нескольких метрах от нас воздух заискрился, а потом над землей закружил небольшой вихрь.
Настя повернулась ко мне, все еще сидящему на асфальте, и неожиданно строго сказала:
— Идем, Макс. Кем бы ни был твой темный отец, твой долг служить свету.
Я вдруг заметил, что кончики ее пальцев вновь наливаются нездешним ярким сиянием. Во рту пересохло. Я сглотнул и протянул Насте руку.
А что еще мне оставалось?!
А я просто напомню, что лайки 👍, комментарии 💬 и подписка ✍ничего вам не стоят, но приятны автору и помогают продвижению канала 🤗 🌹