Не обойти стороной - не могу не вспомнить. Сегодня у Марины Цветаевой - день рождения.
Мне всегда было трудно учить её стихи ( по сравнению с ахматовскими). Только позже начала понимать её боль. Рифмы взяты не отсюда. Рваный ритм.
Пожалуй, её можно в живописи сравнить с Мунком. У обоих — нерв эпохи, вопль души, вывернутой наружу.
Мунк пишет экзистенциальное напряжение, тот момент, когда человек сталкивается с бездной, — Цветаева делает то же самое словом.
В их произведениях нет покоя: всё дрожит, вибрирует, как струна, натянутая до предела.
И у Мунка, и у Цветаевой личное = вселенское. Их боль — не просто личная драма, а метафора человеческого существования.
Помните:
«Я — крик. Я — зов. Я — стон над бездной мира.»
И это ведь почти визуальный перевод Мунка.
Если Врубель дал бы её «демоническую красоту», то Мунк — её чистую экзистенцию, саму вибрацию боли и гения. Мазками - Шагал и Климт, и капля, штрих - от Гойи.
Согласны?
Мне кажется, зумеры откроют поэзию Марины Цветаевой по-своему. Но это, в конце-концов, не важно, главное - прочитают.
Например, "Я крик — я зов — я стон над бездной мира!"- абсолютно в духе digital-драмы, внутреннего крика, который прячется за сторисами
Или...
«Любовь! Любовь! И нет её — и всё же…»
Из моих любимых ( Реквием) :
К вам всем — что мне, ни в чем не знавшей меры,
Чужие и свои?! —
Я обращаюсь с требованьем веры
И с просьбой о любви...
