Золотая пора наступала не спеша, словно краска, растекающаяся по мокрой бумаге. Еще вчера весь мир был зеленым и шумным, полным дерзкой энергии лета, а сегодня его уже окутывала тихая, мудрая меланхолия осени.
Воздух стал прозрачным и звенящим. Каждый звук словно далекий крик улетающих журавлей, прощальный стрекот кузнечика в пожухлой траве. Скрип ветки под ногами был слышен так ясно, будто сама природа настраивала последние струны перед долгим молчанием зимы.
Лес преображался с царственной неспешностью. Клены одевались в багрянец и напоминали пылающий костер. Березы неспешно желтели, сбрасывая на тропинки монетки золотых листьев. Дуб держался дольше всех, его листва темнела, становилась цветом старой бронзы, и лишь могучий ясень сиял лимонно-желтым светом, освещая серые дни.
Лесной ковер под ногами был шелковистым и прохладным. Идти по нему было наслаждением, он мягко шуршал, словно рассказывая историю ушедшего лета.
Небо тоже меняло свой характер. Оно не было уже бездонно- синим. Теперь оно стало выше, белесым, затянутым легкой дымкой. По нему лениво плыли перламутровые облака, а по утрам все чаще накрапывал мелкий, моросящий дождь. Он уже не был летним яростным ливнем. Этот дождь был тихим, убаюкивающим и кротким. Его капли не стучали, а шептались по крышам, опускаясь в осеннюю листву, навевая мысли о чем-то вечном и несбыточном.
Люди в городах спешили, кутаясь в пальто и поднимая воротники. Они ворчали, выражая свое недовольствие на ранние сумерки и вечно мокрые ноги. Но если бы они остановились и присмотрелись, то увидели бы, как прекрасен город в это время. Фонари зажигались раньше, и их свет, отражаясь в мокром асфальте, растягивался в длинные золотые дорожки. Капли дождя на витринах магазинов превращали уличные огни в сверкающие гирлянды.
А в старом парке на окраине стояла одна одинокая скамейка. Она помнила еще летние свидания и детский смех. Теперь же ее спутником был лишь ветер, срывающий с нее последние опавшие листья. Но в этой тишине и одиночестве была своя глубокая прелесть. Можно было сесть, закрыть глаза и просто слушать как шепчутся листья, как капает с веток последняя дождевая капля, как засыпает земля.
И вот наступал тот особенный день, когда все замирало. Воздух был холодным и свежим, как студеная вода из родника. А солнце, уже не греющее, но все еще яркое, заливало светом прощальный пир красок. Это была кульминация, апофеоз осени! Каждый лист горел изнутри алым, золотым, медным цветом. Казалось, что сама природа, прежде чем уснуть, решила выложить все свои сокровища, чтобы запомниться людям такой щедрой, величественной и бесконечно красивой.
А потом приходили туманы. Они окутывали поля и реки молочно-белым покрывалом, стирая границы, смягчая очертания. И в этой тишине, в этом влажном дыхании приближающейся зимы, чувствовалась не печаль, а покой. Осень словно подводила итог, заворачивая землю в мягкую пелену для долгого сна. Казалось, что она учит отпускать, прощать и ценить ту тихую, умиротворяющую красоту, что кроется в осенней природе.
Наступит зима. Природа отдохнёт, наберётся сил и снова заиграет радостными весенними красками.