До Тулы автобус не доехал, продолжив череду его, Сашкиных несчастий. Откуда-то из-под днища повалил черный вонючий дым, от которого все пассажиры закашлялись, засипели и понеслись к выходу, на спасительный воздух.
- Тьфу ты, черт! - выругался водитель и начал набирать номер на своем стареньком телефоне – Приехали, уважаемые. Сейчас другие автобусы вас подхватят.
Так, мало-помалу, пассажиры с котомками, сумками и баулами рассаживались по разным проходящим мимо автобусам. Саньку впихнули в предпоследний, белый, с голубой полосой на боку, куда он увязался за крупной сердобольной тетенькой, угостившей его бутербродом с толстым куском сыра. Еще толком не евший со вчерашнего дня Санька посчитал это божьим даром и многократно благодарил добрую женщину.
- Ты куда едешь-то? – поинтересовалась попутчица, приземляясь на свободное место и основательно вдавив спящего у окна подростка в стекло.
- В Тулу, на улицу Металлистов, к бабушке. – с готовностью выдал Санька
- О, повезло с бабушкой. В хорошем районе живет. – уважительно покивала головой она.
Санька выдохнул. В хорошем, значит, районе. Ну, должно же было ему повезти. Но не повезло снова. Видимо, такая его судьба. Санька добрался до конца и втиснулся в узкое место на самом последнем ряду, где его немедленно укачало, и он заснул так крепко, что проснулся не сразу, а только после того, как его долго и настойчиво тряс за плечо какой-то мужик.
- Ты как тут оказался, а? Просыпайся! Просыпайся, кому говорю! – сурово приговаривал мужик. Его рука больно вцепилась в худое Санькино плечо, от него противно несло табачным выхлопом и соляркой.
- Что, уже Тула? Приехали? – закрутил по сторонам головой Санька. За окном было темно. Мутный фонарь болтался где-то над автобусом и криво выхватывал то куст, то тянущие к автобусу лапы деревья. В общем страшновато.
- Давно приехали. А ты что тут делаешь? Безбилетник? – угрожающе надвинулся мужик
- Я не безбилетник, я со сломанного автобуса. А билет есть, вот…- Санька зашарил по карманам, но найти проклятый билет не мог. Видимо выронил, пока ждал попутного транспорта.
- Ясно. Безбилетник. – удовлетворенно заключил мужик. – Со мной такие номера не проходят. Проехал, значит заплати. Давай, звони своим родителям, пусть оплачивают.
Дело принимало нехороший оборот.
- У меня нет телефона. Я к бабушке приехал. Улица Металлистов, дом 6.
Мужик нахмурился
- Что ты мне вкручиваешь? Знаю я этот дом. Там кафе и никто не живет давно.
Санька похолодел. Как кафе? Как никто не живет? А как же баба Лида? Лидия Васильевна Волкова, город Тула, улица Металлистов, дом шесть?
- Мне все равно. – наконец решил мужик. – Проехал –плати. Нет денег, значит отработаешь. Это тебе не при совке. Сейчас капитализм, понял? Я за тебя платить буду? Мне план сдавать.
Санька повесил голову.
- Я отработаю, дяденька. Хотите автобус вам помою?
- Не хочу. – мужик явно прикидывал в голове что-то. – Сейчас поедем в одно место, там и отработаешь.
Не отпуская Санькино плечо, мужик выволок его наружу, довел до припаркованной под страшным разлапистым деревом «Нивы» и закинул в багажник.
- Вот так, тут посиди. Это надежней будет.
Дальше «Нива» затряслась по ухабам, по ямам и выбоинам, подальше в темноту, от спасительного города и обнадеживающих фонарей.
Санька хотел выбраться, но ручки изнутри не было и как открыть этот багажник, он даже не представлял. Куда везет его этот противный и вонючий мужик? Как отработать? А главное, что же теперь делать, где и как искать бабу Лиду?
В животе предательски ныла пустота, единственное, что он ел сегодня была булочка с маком, которую вручил ему на дорогу бомж СанСаныч и бутерброд от сердечной попутчицы.
Наконец «Нива», подпрыгнув и провалившись в очередную яму на дороге подрулила к какому-то тускло освещенному забору. Забор был основательный. Высокий, металлический, на хорошей бетонной ленте. Хозяевам этого забора точно было, что скрывать от посторонних глаз. Любопытных здесь не жаловали.
Мужик вылез из машины и вытряхнул из багажника перепуганного Саньку.
- Не дрожи, ничего плохого тут с тобой не будет. Отработаешь и отпустят. Покормят еще.
За забором лениво перегавкивались собаки. Большие, судя по голосу. С лязгом распахнулась тяжелая калитка и они вылетели на улицу. Две большущие черные собаки, с висящими наружу махровыми алыми языками и, как показалось Саньке, горящими, как угли глазами. Вслед за собаками вышел хромой, опирающийся на толстую палку, пожилой лысый мужик, замотанный в какие-то тряпки.
Водила, державший Саньку чуть ослабил хватку и почтительно согнулся.
- Доброго здравия, хозяин! Моё почтение Петру Семёнычу!
- Как знал, что приедешь. – удовлетворенно отметил хозяин. – Чего? По делу или как?
- С подарочком я. – снова поклонился водила и подтолкнул Саньку вперед. Собаки немедленно подскочили к нему и начали тыкаться мокрыми носами в руки.
Подарочек? Ничего себе!
- Я не подарочек. – дернул плечом Санька – Я отработать приехал.
- Чума, Холера, фу, пошли вон. – прикрикнул хромой на собак и подковылял к Саньке.
Он ухватил его за висевшую на глаза челку, открывая лицо и ткнул в подбородок набалдашником своей палки, поднимая голову повыше и заглядывая в глаза.
- Отработать? А не переломишься?
- Посмотрите, хозяин, он крепкий и дерзкий. То, что надо. – елейно уговаривал водила, подпихивая парня вперед.
Хромой прищурился и заглянул Саньке в лицо. В темноте ему показалось, что в глазах хозяина тоже горело что-то страшное, как и у собак.
- Когда ты родился? – наконец спросил хромой.
- Десятого июля. Десять мне уже – ответил Санька, выдержав страшный взгляд.
- Вот же, говорю же, то, что надо. – снова встрял водила.
- Помолчи. – одернул его хромой, точно так, как только что собак. Видимо здесь статус водилы был ниже, чем у Чумы и Холеры. – Посмотрим, на что он сгодиться. Пусть пока остается. А ты через неделю приезжай, там посмотрим, сократился ли твой долг.
- Иди на двор, там разберемся, что ты такое. – хромой ткнул Саньку в спину палкой
Чума и Холера побежали вперед, как будто указывали дорогу. За спиной Саньки захлопнулась металлическая калитка. Фонарь, горевший над ней, погас.
Во дворе было темно. Несколько раз Санька споткнулся о какие-то камни или ящики, но шагавшая рядом собака настойчиво тыкала его носом в худой бок и направляла в нужную сторону. Да еще и хромой сзади постоянно тыкал в спину палкой. Наконец они дошли до крыльца. Собаки завертелись на месте, а хромой обошел Саньку и распахнул перед ним дверь и втолкнул вовнутрь, в тепло и свет.
В доме волшебно пахло мясом. У голодного Саньки немедленно закружилась голова, хромой заметил это и пояснил:
- Ты сюда не в гости приехал. Кормить задарма никто не будет. Завтра работу получишь. Посмотрю, стоишь ты чего или нет. Поспишь сегодня в тепле и то, довольно с тебя.
Он подвел Саньку к узкой дверце сбоку от входа в кухню и указал на нее.
- Тут твое место.
За дверцей была не то кладовка, не то подсобка. Между железными стеллажами, заставленными аккуратными одинаковыми ящиками на полу лежал матрас, подушка в красной в белый горошек ситцевой наволочке и добротное шерстяное одеяло. Санька уселся на матрас. В квартире у него был похуже. Он снял куртку, в доме было тепло, даже жарко, и улегся. Подушка удобно охватила его голову, только под затылком мешался твердый камень. Санька засунул руку в наволочку, но вместо камня нашел горбушку хлеба, окончательно засохшую.
Санька с удовольствием вгрызся в этот кусок. Интересно, кто его тут оставил? После того, как с хлебом было покончено, он улегся на матрасе и провалился в сон.
С утра его разбудило повизгивание собак и равномерный стук палки хромого хозяина. Собаки забежали в Санькин чуланчик и начали лизать его лицо, руки, все, куда могли достать своими горячими языками. Хромой потыкал его в тощий бок палкой и мрачно сказал:
- Ну что, Неподарок, работать пора. Ты ж отрабатывать сюда приехал?
Санька осторожно отодвинул собак и протер мокрое от собачьей слюны лицо рукавом.
- Да, отработаю и уеду. Мне бабу Лиду надо найти.
Хромой кивнул.
- Это самой собой. Тут просто так никто не задерживается, не курорт. Пойдем.
Санька поспешил за хромым, который провел его на кухню. Там уже трудилось двое, молодой бритый мужик и подросток с оттопыренными ушами. Бритый рубил здоровенным тесаком мясо, а ушастый чистил картошку. В больших кастрюлях, больше похожих на баки, бурлило что-то, что пахло далеко не так приятно, как вчера.
- Макар, Лёшка, вот вам помощь. – и хромой подтолкнул Саньку вперед. – Если заработает, к вечеру можете покормить.
Ушастый Лёшка с интересом уставился на Саньку. Старший же, Макар, не проявил никакого интереса. Хозяин ушел, собаки увязались за ним.
- Ты новенький? – сразу пристал Лёшка – Тебя Хозяин выбрал?
- Молчать! Все сделал уже? – прикрикнул на него Макар и повернулся к Саньке– Чего встал? Очистки собери и на яму снеси.
Где была яма, Санька не знал, но тут болтливый Лёшка выручил.
- Ножик бери и чисти, потом вместе сходим. – шепнул он.
Картошку Санька раньше чистил, но домашней безопасной овощечисткой. Теперь же ножом он неловко обрубал картофелину, превращал в куб, а не аккуратно счищал кожицу. Лёшка, у которого получалось аккуратнее и быстрее, хихикнул, за что получил подзатыльник от Макара.
- Смотри, как надо. - сказал Лёшка и срезал картофельную шкурку одной полоской, закручивающейся спиралькой.
Санька почти присвистнул от восторга, но опасливо обернулся на Макара. Подзатыльник получить не хотелось.
Наконец с картошкой было покончено. Ровные круглые Лёшкины и квадратные Санькины картошки заполнили большое ведро. Они сгребли очистки в корзину и поволокли через боковую дверь во двор. Теперь при свете дня Санька разглядел место, куда попал.
Весь огромный участок был замощен каменными плитами, где не пробивалось ни единой травинки. Все было из камня и железа. За домом возвышалась башня, торчавшая из прямоугольного одноэтажного здания.
- Не смотри туда, - одернул Саньку ушастый. – Нельзя.
Они зашли за ближайший сарай, где был компостная яма. Лешка медленно выгребал очистки одной рукой.
- Тут нельзя не работать, плохо будет. А если совсем устал, то просто помедленней делай все. – поделился секретом он – Тебя как зовут?
- Са… - не успел представиться он, как получил по уху откуда-то сзади
- Никак его не зовут. Не положено ему имя. А сейчас еще и еды не будет.
Сзади стоял Макар с тазом, полным нарубленных костей с мясом.
В голове Саньки, которого никто еще по-настоящему не бил, звенело нехорошим противным звуком. Слезы сами собой покатились из глаз.
- Хочешь есть-работай. Вон там метла, мети двор. Отсюда и вокруг дома. Потом у собак прибери. У вольера инвентарь. Закончишь-скажешь.
Отвесив пинок Лёшке, он заставил его тащить таз с мясом в сторону собачьего вольера, строго обернувшись на Саньку, метет ли тот двор и прилагает ли должное усердие.