Когда-то давно я снимала комнату у стариков. Прекрасная семейная пара: хитроватый сухопарый дедулька — ветеран ВОВ, его жена — невысокая крепкая старушка, напоминающая свежевыпеченную булочку.
Это было очень давно, в "нулевых". Тогда почти вся молодежь нашего города, получив дипломы о высшем образовании, топала работать в бары и рестораны. Вот и я, имея диплом бухгалтера, стояла за барной стойкой. Квартира стариков была в двух шагах от того питейного заведения.
Деньги за постой пожилая супружеская пара брать у меня отказалась. Бабуле я носила вкусняшки, деду выделяла на 100 грамм. Так и жили, пока я не разругалась с хозяйками бара — застукала однажды, как их мужья приворовывают.
Как-то клиент презентовал мне бутылочку дорогого, очень вкусного, но чересчур сладкого ликера. Втихушку от деда, я его преподнесла его бабушке.
Вооружившись столовой ложкой, баба Маша потребовала ей накапать — как она выразилась "отого!" С наслаждением выкушав из ложечки золотистую вязкую жидкость, бабуля цокнула языком и зажмурилась от наслаждения.
— Вкусно! Надо от деда припрятать, а то все выкушает, голик!
Когда дедуля приходил подшофе, баба Маша несильно толкала его в спину пухлыми ладошками и дразнила "голик". На это дед отвечал ей, что даже Амосов рекомендует выпивать каждый день 100 грамм.
— Вася, и Амосов твой тоже голик! Мой руки и иди обедать — Рита оливье из бара принесла.
— У Маргариты знатна ресторация! — важно говорил дед, послушно топая к умывальнику.
Так повторялось изо дня в день, я толком ничего не знала об этой супружеской паре, пока бабулю не разморило от ложки ликера. Она пошла в комнату и принесла старый альбом. Около часа я разглядывала черно-белые снимки и слушала рассказы о родне бабы Маши. Вдруг в альбоме стали попадаться вырванные листы. Взгляд бабушки стал серьезным и даже колким.
— Налей мне еще. Отого.
Я выполнила ее просьбу.
— Знаешь, почему я листы из альбома повырывала? — я недоуменно пожала плечами.
— Там были фотографии, где я с немцами. С немкой помещицей, ее сыном и девчатами-рабынями, которых тоже угнали фашисты.
Бабушка тяжело вздохнула, на ее старческие подслеповатые глаза навернулись слезы. Незаметно утерев их краем косынки, баба Маша продолжила.
Она принялась рассказывать, как во время войны жила в деревне, как подростков похватали немцы, затолкали в теплушки и в духоте и вони довезли до Германии.
— Дышать было нечем, но нужде не выпускали. Многие подростки теряли сознание, кто-то даже умирал, но все продолжали стоять. Плечо к плечу, живые с мертвыми. Так до Германии и доехали.
Потом стали выталкивать из теплушки, а многие падают, на ноги встать не могут... Тела у нас занемели... Кто сам встал, кого поволокли. А перед поездом нас уже немецкие богачи поджидают — рабов выбирать приехали.
Тех подростков, кто послабее или больны, отдельно отогнали — везти в концлагерь. А ребят и девчат покрепче перед немецкими помещиками выстроили. Одна здоровенная немка, которая ближе всех ко мне стояла, сразу в мой рот полезла — глянуть, здоровы ли зубы.
— Гут, гут... — зубы белые были, все целые, осмотром буржуйка довольна осталась.
Плечи мои, ноги пожамкала, да в сторону отвела. Стала еще девочку осматривать, потом другую, да что-то ей в них не понравилось — "зер шлехт" (нем. очень плохо) сказала.
Богатая немка была, фермерша. Немецкий офицер перед ней залебезил, она ему что-то в руку сунула (думаю, деньги), да он меня тут же в ее сторону пихнул. "Продал товар", короче...
Чтобы не потерять новые публикации, подпишитесь на канал!
#рассказы #истории #война