Многие замечают, что время становится все больше какое-то нервное, дерганое. Все спешат, переживают, устают. Взрослые уже даже не справляются, хотя их психика сформирована и достаточно устойчива. А вот у детей нет! Школьники сегодня словно оголенные провода. Любая мелочь способна вывести из равновесия. Двойка, непонимание на уроке, ссора в чате, непрошеное слово от учителя. Все – паника, слезы, тревога, замкнутость. И вроде бы кто должен помочь в таких ситуациях? Конечно, школьный психолог. Но это только «по идее».
А вот только на практике все совсем иначе. Психологи в школах появились официально еще в начале двухтысячных, как ответ на тревожное время и растущие проблемы детской психики. Казалось бы, правильное и нужное решение. Но за двадцать с лишним лет ситуация так и не изменилась. Ни педагоги, ни родители, ни сами дети до сих пор не понимают, кто такой школьный психолог и чем он вообще может помочь.
Для большинства это какая-то загадочная фигура, живущая где-то между учительской и кабинетом труда. Бумаги, отчеты, анкеты, тесты и все. Как будто работа для галочки. Ну то есть государство как бы формально поставило галочку: «Психологи в школах есть». Но что за этим стоит? Никакой нормальной зарплаты, никакого карьерного роста, никакой системы поддержки. Просто должность, чтобы «было».
Вот и идут туда работать, кто не смог устроиться в другом месте или кто уже сдался. Типичный портрет школьного психолога, к сожалению, узнаваем. Уставшая женщина лет сорока пяти, с вечным выражением легкой обреченности. Серая юбка, потускневший взгляд, губы, поджатые в саркастическую усмешку. Помочь ребенку? Да ей самой бы кто помог!
Проблема в том, что психолог – это профессия про живое, про контакт, про эмпатию. А в школе это все давным-давно заменили отчетами, тестами и формальными «профилактическими беседами». В итоге школьный психолог превращается в бюрократа от психологии.
И ведь беда не только в системе, но и в уровне подготовки. Некоторые из них, кажется, просто застряли где-то между теорией и реальностью. Они знают названия всех стадий психосексуального развития Фрейда, цитируют когнитивную терапию, но, когда к ним приходит живой ребенок, они теряются. Разговаривают сложно, сухо, будто бы лекцию читают. И говорят: «Вам нужно развивать саморефлексию» – и ждут понимания. А ребенку десять лет! Какую, простите, саморефлексию?
Дорогие читатели! Чтобы подобрать нужного вам репетитора и закрыть все пробелы в знаниях, вы можете оставить заявку на сайте: https://multitutor.ru/
Другие же наоборот, впадают в крайность «понимания». Сидят, поддакивают: «Понимаю… Расскажите подробнее… И что ты чувствуешь…». И все! Без анализа, без наводящих вопросов. Ребенок выговорился, стало чуть легче, но завтра снова та же тревога. Потому что суть проблемы так и не была затронута.
Есть также и третий тип те, кто путают психологию с морализаторством. Они расскажут, как «надо себя вести», кого «нельзя слушать» и что вообще «все от лени». В итоге у ребенка не понимание, а чувство вины и стыда. А родителям достанется совет в духе: «Просто уделяйте больше внимания». Спасибо, Кэп.
Ну и, конечно, так сказать особая «порода» – это «универсальные волшебники». Те, кто обещают решить любую проблему «специальными методами». Сегодня НЛП, завтра расстановки, послезавтра астрологический портрет. Все, кроме нормальной научной работы. И никакого понятия о том, когда нужна реальная психотерапия или даже помощь психиатра.
А теперь представьте в школу с такими специалистами приходит подросток, у которого тревожное расстройство. Или ребенок, переживший развод родителей. Или же просто застенчивый отличник, которого травят в классе. Какой шанс, что школьный психолог реально сможет помочь? Один из ста. Остальные девяносто девять – это «поговорим», «заполним анкету», «проведем тест». Формально, казалось бы, все хорошо. Фактически – ноль результата.
И не потому, что все они плохие. Нет. Многие из них искренне хотели бы помогать, но система так устроена, что делает их беспомощными. Огромная нагрузка, куча бумажной отчетности, никаких условий для реальной практики. О каком профессиональном развитии говорить, если даже на конференцию по специальности не отпускают?
В итоге школьный психолог сам становится самым несчастным психологом. Ни уважения, ни поддержки, ни возможности вырасти. И от этого в действительности проигрывают все. И дети, и педагоги, и сами психологи.
Так что же с этим всем делать? Для родителей очевидно, если ребенок столкнулся с тревожностью, апатией или стрессом, не ждите, что школьный психолог сразу решит проблему. Лучше будет все-таки найти специалиста вне школы, пусть даже онлайн. Да, это деньги, но зато шанс на реальную помощь.
Я часто ловлю себя на мысли, что репетиторы сегодня во многом выполняют ту роль, которая когда-то задумывалась для школьных психологов. Чего делать не должны, но дети открываются и отталкивать их не хочется. Но это не наша работа.
Можно отметить, что школьная система все же пока еще далека от идеала. И, к сожалению, пока там не появятся живые, увлеченные специалисты с нормальными условиями труда и уважением к их профессии, школьный психолог так и останется самой несчастной фигурой в этой системе.
Не забывайте ставить лайки, подписываться на наш канал и наши паблики в соцсетях.
Наши контакты:
- Сайт: https://multitutor.ru/
- Email: hello@multitutor.ru
- Тел: +7(495)721-88-99
Мы в социальных сетях:
- Telegram - https://t.me/aleksandr_shanichev_multitutor