Прорицание Барсука.
*из рассказов местных жителей. Подборка и перевод - мой.
В глухих горах, где туманы спят в ущельях, жил-был охотник с дочерью, светлой как заря. Однажды вечером, когда последний луч солнца таял за вершинами, она тихо молвила: «Отец, не уходи завтра на охоту...» Голос её дрожал, как осиновый лист.
Удивлённый, он ласково спросил: «Что смущает твоё сердце, дитя моё?»
«Мне привиделся сон, — прошептала она, опуская глаза. — Такой тёмный и тревожный... Он леденит мне душу».
Сердце отца сжалось от её печали, но ведь охота была их хлебом насущным. И, тяжело вздохнув, наутро он, как обычно, взял ружьё и позвал верных псов. Всё тот день был странным и пустым — ни зверя, ни птицы не попалось ему на пути. С закатом, усталый и с пустыми руками, он уже повернул к дому, как вдруг самый верный его пёс, тихо скуля, схватил зубами за полу его одежды и потянул назад, в глубь леса. И в глазах пса читалась такая преданная тревога, что охотник послушался.
Пёс привёл его к старой, полузабытой лесной часовне, заросшей мхом. Охотник заглянул внутрь — и кровь застыла в его жилах: на холодных камнях сидела его дочь, одна, бледная и беззащитная.
«Отец! — воскликнула она, и слёзы брызнули из её глаз. — Едва ты скрылся из виду, как явились они... Обезьяны... Силой притащили меня сюда. Сказали, что я должна стать невестой их вожака... А сами ушли за угощеньем».
Ужас и любовь к дочери сдавили горло охотника. «Не бойся, — сказал он тихо, но твёрдо. — Мы встретим их достойно». Он укрыл одного пса под ветхим полом, другого поставил за спиной дочери, словно тени стражей. А сам, зарядив ружьё, взобрался на почерневшие от времени стропила, чтобы ждать.
Вскоре в часовню ворвалась шумная ватага обезьян — старый, могучий вожак и его молодые сородичи. Они почтительно расселись вокруг. Но вожак был беспокоен. «Что-то не по себе мне сегодня, — проворчал он, обводя часовню беспокойным взглядом. — И пахнет здесь чужим... Ступайте, приведите дядюшку Барсука. Пусть он взглянет на судьбу и расскажет, что грядёт».
Маленький обезьянка тут же умчалась прочь и вскоре вернулась с Барсуком, старым и мудрым, шерсть его была седа от лет.
Барсук долго молчал, вглядываясь в невидимые нити судьбы. И наконец изрёк, и голос его был печален и полон сожаления: «Вижу... Огонь сверкнёт с небесной вышины и поразит вожака вашего. А если остальные замедлят, та же участь постигнет и молодых. Опасность близка... Опасность неминуема. Прости, но мне недолго оставаться здесь».
«Постой! — взмолился вожак. — Объясни! Спаси нас!»
Но старый Барсук, не оборачиваясь, поспешно засеменил прочь, унося с собой груз предвидения.
И тогда, с высоты, раздался выстрел, и эхо его покатилось по горам, возвещая конец злой воле.
Ямагучи Асаторо, Икиношима, Нагасаки.
Контакт: damian.shikisai@yandex.com