Глава 3
Пленники отражения
Лена отпрянула от зеркала, ударившись спиной о стену. Кровь под дверью пульсировала, как живая. Кот с часами Артёма прыгнул на кровать и зашипел на её отражение, шерсть дыбом.
ЗВОНОК.
Телефон взорвался вибрацией. Тот же неизвестный номер. Она дрожащими пальцами приняла вызов.
— Лена? — голос Артёма звучал так, будто доносился из-под земли. — Слушай внимательно. Ты должна...
Громкий хруст костей в трубке. Чей-то хриплый смех. Потом — тишина.
В этот момент кот взвыл и бросился к зеркалу. Его тело прошло сквозь стекло, как сквозь воду. Отражение Лены в белом платье ухмыльнулось и шагнуло вперёд, вытягивая из зеркала костлявую руку.
Лена схватила ножницы с комода и...
СТУК В ДВЕРЬ.
— Лена! Открой, ради Бога! — это снова был Артём, но теперь его голос звучал реально.
Она бросилась к выходу. Дверь поддалась. На пороге стоял его силуэт, но когда свет из коридора упал на лицо, Лена закричала.
У него не было рта.
Только шрам, растянутый в неестественной улыбке.
— Ты видела её, да? — прошептал он, касаясь её лица. Его пальцы пахли формалином. — Она любила латте с корицей... как и ты.
Из спальни донёсся скрежет ногтей по стеклу.
— Бежим, — Артём схватил её за руку.
Они мчались по тёмным улицам, мимо фонарей, которые гасли за их спинами. В парке, у чёрного пруда, Артём остановился и достал старый фотоаппарат.
— Это единственный способ, — он поднял объектив. — Улыбнись.
Вспышка ослепила её.
Когда зрение вернулось, Лена стояла в пустой квартире. Ни крови, ни зеркала, ни... Артёма.
На столе лежала единственная фотография: она сама, в белом платье, мёртвая на скамейке в оранжерее. На обороте почерком 1947 года:
«Прости. Мы встретимся в следующем круге».
Лена уронила фотографию. Края снимка обуглились, будто его пытались сжечь. По её спине пробежал холодный пот, когда она осознала — платье на фото было на ней сейчас.
Внезапно зашипела кофеварка на кухне. Она не включала её.
Наполняя чашку без посторонней помощи, аппарат выдал порцию латте с корицей. Пена сложилась в слово: "ПРОСНИСЬ".
Зеркало в прихожей запотело. Чья-то рука вывела:
"Он убил нас всех"
Хлопнула входная дверь. В коридоре стоял Артём — настоящий, с ртом, с тёплыми руками. Но в глазах — паника.
— Ты видела это? — он показал свой телефон.
На экране — их общая фотография в парке. Но вместо Лены рядом с ним сидела та самая женщина в белом, а на заднем плане, среди деревьев, чётко виднелась её собственная фигура с ножом в руках.
— Это невозможно... — прошептала Лена.
Раздался звонок. Неизвестный номер.
— Не отвечай! — Артём выбил телефон у неё из рук.
Но было поздно. На автоответчике зазвучал её собственный голос:
— "Я нашла способ остаться. Для этого тебя не должно быть. Жди меня в оранжерее"
Стекла в квартире лопнули одновременно. Из всех щелей поползли чёрные жуки, сливаясь в человеческие силуэты.
Артём схватил Лену за руку:
— Есть место, где она не достанет.
Он привёл её в подвал соседнего дома. Стены были исписаны датами: 1947, 1983, 2024. В центре — проявленные фото, на каждом она и он, но в разных эпохах. Все снимки заканчивались одним: телом в белом платье.
— Мы повторяем это 77 лет, — голос Артёма сорвался. — Каждый раз ты вспоминаешь слишком поздно.
Лена подняла самый старый снимок. Она — с ножом. Он — с фотоаппаратом. Женщина в белом падает в пруд.
— Значит... это я убиваю...
— Нет, — Артём разорвал фотографию. — Это она убивает нас. И сейчас пойдёт за последним...
Дверь подвала с грохотом распахнулась.
На пороге стояла Лена в белом платье. В одной руке — нож. В другой — дымящийся латте.
— "Кофе остывает" — сказала она их голосами одновременно.
Белая Лена шагнула в подвал. Нож блеснул в тусклом свете лампочки. Настоящая Лена почувствовала, как время замедлилось — в голове вспыхнули обрывки чужих воспоминаний:
*— Лето 1947 года. Она в платье с кружевным воротником целует Артёма у пруда.
— Осень 1983-го. Они спорят у оранжереи, её латте разливается по плитке кровавыми пятнами.
— Вчера. Она роняет телефон в лужу, а он поднимает — но на этот раз его глаза пустые, как у мертвеца.*
Артём резко толкнул её за спину:
— Беги к оранжерее!
Лена рванула вверх по ступеням. За спиной раздался хлюпающий звук — нож вошёл в плоть. Но когда она обернулась, увидела:
Артём держит Белую Лену за волосы, а его фотоаппарат валяется в луже крови. Женщина в белом хохочет, её лицо трескается, как старый фарфор.
— Ты думала, он твой спаситель? — её голос рассыпался на десятки шёпотов. — Он снимает нас. Снова и снова. Чтобы мы никогда не вырвались.
Лена побежала.
В оранжерее царила тишина. На полу лежал кот с часами — мёртвый. Рядом валялся конверт с её почерком:
«Если читаешь это — значит, ты настоящая. Разбей зеркало у чёрного пруда. Выпусти меня.»
Она схватила камень и мчалась к воде. Отражение в тёмной глади пруда было чужим — Белая Лена улыбалась, прижимая палец к губам.
Камень ударил по воде.
Зеркало треснуло.
Вода забурлила. Из глубины всплыли сотни фотоаппаратов — все одинаковые, все со сломанными объективами. А потом...
Тишина.
Лена очнулась в кофейне. Перед ней — латте с корицей. За окном — солнечное утро.
— Пропустила меня? — Артём ставит рядом свой стакан. Его руки чистые. Ни крови, ни шрамов.
Но когда он отворачивается, Лена видит — на внутренней стороне его запястья вытатуирована дата: 1947.
Она медленно поднимает свой телефон. Новое фото: они вдвоём у пруда.
На заднем плане — девушка в белом платье. Она машет им рукой.
Если вам было интересно, подпишитесь на канал, чтобы не пропустить следующую историю.
Буду рада вашей поддержки в комментариях!