Мир человека – как внешний, так и внутренний – из-за развития современных наук стал невероятно многообразным. Сегодня, кажется, никто не в силах собрать в единую завершенную систему свой опыт и весь багаж науки. Он слишком хорошо знает и слишком ясно видит, что существует гигантская пропасть между тем, что знает он и тем, что знает человечество. В такой атмосфере христианская вера выглядит всего лишь маленьким сводом мнений, который легко теряется среди множества других разнообразных мнений, и уж точно неспособен претендовать на роль фактора, который упорядочивает все в жизни человека и направляет ее к конечной цели.
Но очевидная случайность и неуместность веры в жизни современного человека теряет свою силу, как только мы осознаем, во что именно верит и чем живет христианская вера.
Реальное и живое ядро христианской веры заключается не в наборе сложных постулатов, которые не соотносятся с опыт обычного человека, но в чем-то очень простом, что невозможно игнорировать в своей жизни, раз столкнувшись. Эта простая вера может быть разложена на множество догм, которые будут понятны и будут иметь значение для нас только тогда, когда отсылают к этому живому ядру. В чем же заключается это ядро, которое делает христианство возможным сегодня? Можно дать простой ответ – Три неразрывные части веры: тайна Бога, обещание Иисуса Христа и церковь. Наша вера помогает нам и спасает в мире.
Наше существование охвачено невыразимой тайной, которую мы называем Богом. Мы можем постараться исключить ее из нашей жизни, утопить в рутине или в приятных активностях, но Бог находится на пределе нашей жизни. Он – вопрос, который остается без ответа, когда все остальные вопросы его получили, Он – цель, которая остается после достижения всех целей, Он – последний гарант нашей собственной свободы и ответственности, Он – обещание ответа на бескорыстную любовь.
В основании нашей жизни лежит тайна, которую мы не можем себе подчинить. Эта тайна дается нам только тогда, когда мы ее почитаем. Эту тайну мы называем Богом. Все науки стремятся познавать индивидуальные вещи и не могут объяснить свои основания. Когда материал для науки подойдет к концу, она либо оставит человека наедине с самым главным вопросом, либо попытается – неудачно – отмести такой вопрос как бессмысленный, либо же обратится к отчаянию пустоты, которое не имеет никаких ответов. Мы же, кто веруют, не убегаем от этой тайны, но стремимся к ней. Мы делаем эту тайну центром нашей жизни, целью, к которой стремятся все дороги, даже если и именно потому, что они ведут к непостижимому.
Мы называем эту тайну Богом и, исповедуя свою веру в Бога, мы знаем, что в центре нашей жизни мы испытываем невыразимость Его тайны, мы являемся вопрошающими без ответов, потому что мы всегда есть и будем, вплоть до самой смерти, теми, о ком мы задаем вопросы.
Этот великий вопрос, ответ на который вне наших сил, теперь таков: как эта непостижимая тайна относится к нашей жизни? Остается ли она вечно недостижимой далью? Вопросом, на который можно ответить только изнутри себя, но который на самом деле молчит? Является ли эта тайна страшным судом над виной, которую наша жизнь может скрывать в своих пустых глубинах? Или же эта даль приблизится к нам, отдастся нам как тайна, отягощенная блаженством? Может ли бесконечное, бесконечно далекое будущее стать нашим настоящим? Может ли бездна стать спасительным убежищем, нашим окончательным домом? Существует ли прощение, которое может отменить даже вину, зашедшую так далеко, что ей не хватает внутренней способности преодолеть себя?
Христианин – это тот, кто обладает мужеством отдать самого себя этой тайне, которая есть в реальности и не находится на непреодолимой дистанции, судом нашей конечности и вины, но в своей непостижимой бесконечности отдает себя жизни, истине и любви. Мы, христиане, называем эту богоданную смелость, «технически», Святым Духом: благодатью веры, надежды и любви. И мы убеждены, что эта смелость предназначена Богом для всех людей.
Христианин, все же, верит в то, что вопрос, который ставит перед нами эта невыразимая тайна, может получить точный и полный ответ только в одном человеке, чья жизнь и смерть уверяет нас в том, что он и вопрос, и Божий ответ на этот вопрос, в Иисусе Христе. Мы узнаем его через Евангелия и христианскую весть. Мы знаем, что Его жизнь была наполнена трудностями и испытаниями, мы знаем о Его нескончаемой любви к непостижимому Богу, которого Он звал Отцом, и людям, которых Он любил без всяких условий, хотя они Его ненавидели. Мы знаем о его доверии к Богу и людям, о непостижимой тьме его смерти. Мы знаем в вере христианства, которая не угасла спустя две тысячи лет, что именно в своем падении в бездну богомерзкой смерти он смог спасти свою жизнь в Боге, что он победил в своем поражении и обрел и себя, и непостижимость Бога как блаженную жизнь. Эта победа через смерть, это окончательное восхождение через разрушение мы называем Его воскресением и Его вознесением по правую руку от Отца. Мы смотрим на Его жизнь и смерть, и Его Дух дарует нам уверенность, которая дает нам надежду на себя и которую мы называем надежду на самих себя и которую мы называем христианской верой, - что эта жизнь с ее любовью, послушанием и верностью не была потеряна, но вечно спасена.
Для нас Христос есть ответ Бога на постижимый вопрос, которым мы являемся и который мы сами задаем. Веруя в Него как в окончательный ответ Бога нам, мы уверены, что тайна, которую мы называем Богом, в прощении и окончательном блаженстве сообщит нам Себя в Святом Духе Божьем, и в окончательном осенении нас этим Духом, в вечной жизни. Почему бы нам не верить в этого Иисуса, как в определенное обещание Бога о Себе? Есть ли среди великих духов человечества, мудрецов и пророков, тот, на кого лучше положиться и кому лучше доверить свою сомнительную жизнь? Или мы, задающиеся радикальным вопросом о том, как хочет относиться к нам вечная тайна нашего существования, имеем право отказаться от окончательного ответа, когда этот ответ (который мы, конечно, не можем навязать) предложен нам и принят бесчисленными людьми в вере, надежде и любви как истинный и окончательный ответ жизни?
Мы верим в Иисуса Христа, то есть в Божие обещание прощения и вечной жизни, которое убедительно прозвучало в Его жизни. Никто не заставляет нас верить в Божий ответ, который есть Христос, распятый и воскресший. Но никто не может убедить нас, что существует другой, лучший и более понятный ответ на вопрос, который мы ставим своей собственной жизнью, даже когда пытаемся его игнорировать. Никто не убедит нас в том, что мы не слышали этот вопрос. Раз задав его и встретившись лицом к лицу с ним, мы обнаружим, что во слышим убедительный ответ во Христе.
Этот ответ не отвечает на тысячу и один вопрос определенного рода, которые ставит перед нами жизнь, но он содержит все эти отдельные вопросы, на которые есть ответы или на которые нет ответов, в спасительной тайне Бога. Все эти жизненные вопросы в конечном итоге сводятся к одному вопросу, который ставит перед нами смерть. Но у нас есть мужество верующей надежды, чтобы вместе со смертью Иисуса упасть в бездну Божью, как в нашу собственную конечность, наш дом и нашу вечную жизнь. Поскольку мы можем уверенно умереть только с Ним, и поскольку мы все еще умираем с Ним, когда, даже не зная Его прямо, мы предаемся в спокойной надежде тайне жизни, мы можем здесь и сейчас жить этой жизнью в уверенности с Ним, даже если она все еще стоит под тайной смерти.
Так как этот ответ адресован всему человечеству, как единому, он не является делом каждого из нас в отдельности. Он создает сообщество веры и признания, он приводит Церковь к существованию. Мы – сообщество веры Бога в Иисусе Христе. Мы исповедуем Его как ответ Бога человеку и ответ человека Богу, как единство вопроса человека, ответа Бога человечеству и ответа человека на этот ответ в Иисусе - авторе веры. Мы - верующие в Бога и Иисуса Христа в братском общении, и, следовательно, мы - Церковь. Мы переживаем эту веру как нашу искупленную свободу и как миссию миру, который посредством этой веры на протяжении всей своей истории должен обрести Бога как свою окончательную цель.
Естественно, что это сообщество веры, называемое Церковью, разрабатывает свои социальные структуры, своих чиновников, свою изменчивую историю, слишком часто отягощенную человеческой узостью, виной и разобщенностью, по образцу потребностей человеческого объединения, в соответствии с волей Бога и Иисуса. Однако человек, который действительно знает, что в конечном счете интересует это сообщество веры, а именно Бог в Иисусе Христе, может переносить это верующее общение со спокойным терпением - даже если оно состоит из бедных людей, которые, как Церковь находится на пути от вины к прощению - зная, что вносит свой собственный вклад в узость и вину этого сообщества, центром которого является Христос. Для него скандал Церкви, каким бы великим он ни был, не является большим и более невыносимым, чем скандал вины, хаоса и узости человеческой истории.
Он смиренно входит в общину верующих, которая паломничает через тьму мира к вечному свету. Он знает, что находится рядом с Богом, когда с братским терпением, готовностью прощать и надеждой находится и остается рядом с людьми, а значит, и с людьми Церкви.
На самом глубоком уровне наша христианская вера проста, жива, неисчерпаема и, поскольку она касается конечной судьбы человека, действенна и эффективна как сегодня, так и завтра. Мы и сегодня можем спокойно верить, если наш дух и наше сердце действительно нашли этот сокровенный центр христианской веры.
Мы можем по-прежнему замечать, что многие отдельные развития этой простой веры в почти неисчислимой массе отдельных доктрин остаются чуждыми и почти непонятными. Однако мы можем с уверенностью и смирением оставить их в покое, веря, что наше собственное понимание веры будет расти и созревать, все более и более приближаясь к вере Церкви во все времена и во всех культурах. Мы можем верить, как христиане и сегодня, даже если знаем, что наша собственная вера еще в пути, и если мы не превращаем наше сиюминутное понимание в окончательную норму веры.
Автор: Алексей Малина