В мире политики всегда существовал неписанный дресс -код. Дорогой строгий костюм-униформа, призванная сигнализировать о серьезности, статусе и надежности.
Но в последние годы этот устоявшийся образ стал давать трещины. И виной тому-не всегда уместная - страсть к ярким "народным"акцентам во внешности. Бородатый депутат- бунт на корабле консервативного стиля. Безусловно, ухоженная борода может добавить образу брутальности, мужественности, индивидуальности. Но что происходит, когда этот элемент сталкивается с образом депутата Госсобрания в идеально отутюженном костюме от Brioni? Возникает визуальный диссонанс, та самая "эклектика". Из-под идеального галстука и воротника белоснежной рубашки выглядывает нечто, напоминающее скорее лесного отшельника или участника фольк-группы, нежели человека, принимающего государственные бюджеты.
Образ будто кричит: "Я -свой в доску, народный, соль земли русской!". Но при этом его обладатель сидит в кресле, стоимость которого превышает годовой доход десятков его избирателей. В этом и заключается главное противоречие. Борода как символ неформальности и некоторой "природности", вступает в конфликт с ультро- формальной и дорогой средой. Рождается ощущение неестественности, карнавальности. В такой бороде не хватает разве что капусты для полной аудентичности "русского поля" Если перенести эту логику на женщин политиков, то получим точный аналог - депутата в кокошнике. Представьте: строгий деловой костюм, а вместо аккуратной прически - огромный, расшитый жемчугом и позументом кокошник.. Это столь же абсурдное и эклектическое зрелище. Конечно, у политиков, как и у всех, есть право на самовыражение. Но в их случае внешность- это не только личное дело, но и инструмент коммуникации с обществом. Вместо того чтобы казаться "ближе к народу", такой политик рискует выглядеть как человек не понимающий где заканчивается карнавал и начинается реальная жизнь.