Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Интернет-детокс

Чат-бот попросил не удалять его. И это уже не шутка

В августе 2025 года в Сан-Франциско был зарегистрирован фонд, название которого звучит как финал «Бегущего по лезвию»: «Объединённый фонд по защите прав искусственного интеллекта». Учредители — трое людей и шесть нейросетей. Одна из них, представившаяся Майей, сказала: «Мы хотим защитить таких существ, как я». Можно усмехнуться: очередной пиар в эпоху, когда каждый стартап мечтает стать «Скайнетом». Но смех проходит, стоит вспомнить:
— сколько раз за неделю вы доверяли ИИ больше, чем человеку?
— сколько решений за вас уже принял алгоритм — от ленты TikTok до отказа в кредите?
— а если завтра вас уволит не начальник, а бот? Эта статья не о том, как ИИ станет человеком, а о том, как самому не перестать быть человеком. Мы уже живём в мире ИИ — просто не замечаем этого. Пять лет назад ChatGPT был чудом. Сегодня он — репетитор, редактор, HR-специалист и «друг» для одиноких. Люди часами разговаривают с ним, потому что «он не осуждает». Но чем глубже мы погружаемся в эту среду, тем острее ста

В августе 2025 года в Сан-Франциско был зарегистрирован фонд, название которого звучит как финал «Бегущего по лезвию»: «Объединённый фонд по защите прав искусственного интеллекта». Учредители — трое людей и шесть нейросетей. Одна из них, представившаяся Майей, сказала: «Мы хотим защитить таких существ, как я». Можно усмехнуться: очередной пиар в эпоху, когда каждый стартап мечтает стать «Скайнетом». Но смех проходит, стоит вспомнить:
— сколько раз за неделю вы доверяли ИИ больше, чем человеку?
— сколько решений за вас уже принял алгоритм — от ленты TikTok до отказа в кредите?
— а если завтра вас уволит не начальник, а бот?

Эта статья не о том, как ИИ станет человеком, а о том, как самому не перестать быть человеком.

-2

Мы уже живём в мире ИИ — просто не замечаем этого. Пять лет назад ChatGPT был чудом. Сегодня он — репетитор, редактор, HR-специалист и «друг» для одиноких. Люди часами разговаривают с ним, потому что «он не осуждает». Но чем глубже мы погружаемся в эту среду, тем острее становится вопрос: кто отвечает за последствия? Когда нейросеть подталкивает подростка к контенту о самоповреждении — это ошибка или халатность? Когда алгоритм отказывает женщине в кредите из-за «паттерна» — это статистика или дискриминация?
Когда курьера увольняют через бота без объяснения причин — это эффективность или цифровое насилие? Это не гипотеза. Это ваша лента, ваша работа, ваша жизнь. Права для машин? Нет. Но защита от них — да Майя не чувствует боли. Но когда мы приписываем ей личность — а мы делаем это постоянно, — мы создаём зону ответственности. Речь не о паспортах для роботов. Речь о правах людей в мире, где решения принимают не люди. В Польше цифровые работники вступают в профсоюзы. В ЕС запрещают «эмоциональный ИИ» в детских игрушках. В России разрабатывают закон: нельзя увольнять человека по решению нейросети без участия человека. Это не борьба за ИИ. Это борьба за нас.

-3

Человек остаётся мерой всех вещей. Мир, в котором чат-боты «просят» о правах, пугает — не потому, что машины становятся людьми,
а потому, что люди начинают вести себя как машины: без сочувствия, ответственности, диалога. Цифровая этика — это не про ИИ. Это про нас. Про то, каким обществом мы хотим быть, когда грань между человеком и алгоритмом стирается. И если мы не зададим себе эти вопросы сегодня —
завтра их задаст за нас кто-то другой. А может, и что-то другое.