Отрывок из авторской повести Натальи Казаковой "Вспышка или включи свет в конце тоннеля"
Да где же это я ?.. С этого вопроса, обращенного к собственной душе, для нее все и началось. А если конкретно - с той совместной поездки в Дивеево, мысль о которой пришла к ним обоим по воле случая или самого Провидения.
Все началось после очередного курса химиотерапии, когда Елену буквально выворачивало наизнанку, а темная пелена телесной боли и сердечного отчаяния застилала глаза. Но тут взгляд вдруг упал на книжицу, оставленную на прикроватной тумбочке предыдущей больной, Тамарой, недавно выписавшейся из клиники – «Четвертый удел Богородицы».
Елена взяла ее в руки скорее по наитию. Просто чтобы хоть чем-то отвлечься. И первое, что прочитала – «Господи! не закосни, помоги и приди во еже спасти нас!.. Преподобный отче Серафиме, моли Бога о нас» – вдруг вызвало целый водопад слез. Жалость к себе, «съедаемой»» страшной раковой опухолью. Сострадание к Олегу, с вымученной улыбкой повторяющему заученное «все будет хорошо, родная». Обида на мир, столь жестоко распорядившийся ее судьбой. Нежданное раскаяние от сознания прежних ошибок.
Вот они с Олегом деловито пересчитывают очередной выигрыш в казино, а вот проплыл день, когда Лена, подчинившись врачам, а главное, «назло» любимому, рассталась с их малышом. Да как она могла?! Сейчас Ленка откуда-то точно знала: их с Олегом ребенок обязательно использовал бы шанс на жизнь и родился бы здоровым!
И кольцо. Блестит, переливается всеми цветами радуги, манит с витрины ювелирного магазина злополучное кольцо с бриллиантом… А потом жуткие месяцы грязи и унижений в колонии. Настолько жуткие, что она постаралась вычеркнуть их из памяти навсегда.
Однако сейчас все эти картинки прежней сумбурной, «неправильной» жизни выходили из нее вместе с потоком слез. Внезапно стало полегче. Одновременно внутри родилась странная фраза – да где же это я?
К вечеру Елена точно знала: во что бы то ни стало надо ехать в Дивеево, что в Нижегородской области, в женский монастырь, именуемый четвертым жребием Богородицы. Молодая женщина, медик по образованию и материалистка по натуре, как многие люди в ее ситуации, надеялась на чудо.
***
Оно случилось уже вечером, когда в палату вошел разгоряченный Олег и буквально огорошил:
–Ты только не говори нет! Давай съездим в Дивеево, говорят, место святое, исцелило не одного человека. Сегодня случайно в магазине встретил нашего с тобой бывшего однокашника, Лешку, ну, ты, помнишь, разговорились, он и посоветовал. У его матери с ногами что-то было, не вставала совсем, а после Дивеева все как рукой сняло. Поехали, а?
Олег был такой любимый, такой родной в этот момент, что Ленка опять не смогла сдержать слез. Впервые с момента их институтского знакомства ее вновь посетило острое чувство желания немедленного счастья, без тени сомнения в том, что это реально.
– Поехали, – вытирая ручейки слез со щек, выдохнула Елена Славина.
Никто из этих двоих еще не знал тогда, что поездка к святым местам станет для них и началом новой жизни, и положит конец непростым отношениям мужчины и женщины, любившим – каждый из них знал точно – очень любившим друг друга…
Однако в любом союзе двоих кто-то любит больше. Так и здесь: Елена была стороной «отдающей», Олег – принимающей. Она умела быть нежной, терпимой и безропотной, хотя и не безответной и беззащитной. Ему нравилось. Даже когда она неожиданно для самой се6я разразилась истерикой в ответ на его настоятельную просьбу-указание «сиди дома, наводи уют лучше, чем за копейки пахать в своей детской поликлинике». В итоге она все-таки согласилась на домашнее затворничество, которое позже все равно вылилось в тихую истерику, начавшуюся с ворованных жвачек и трусиков, а закончившейся кражей дорогущего украшения.
А ведь профессию свою Лена обожала. С детства мечтала стать детским врачом. Может быть, потому что сама болела частенько–- простужалась то и дело, ангины, бронхиты, даже пневмонию перенесла. А на докторов как-то не везло, спасибо молодому организму, справлялся с хворью и без качественного лечения. Да и то сказать – кому они, детдомовские, нужны по большому счету?.. Не найдено пока лечение лучше маминых рук и ее горячего малинового чая.
Об этом «отсеке» жизни она тоже старалась не вспоминать. Лена Славина осталась одна-одинешенька на земле с того страшного воскресного вечера, когда до ночи прождала родителей, так и не приехавших с дачи на машине: «Жигули» пошли юзом по скользкой после дождя трассе, а потом тьма, мрак…
Потом в милицейском протоколе появится сухая запись «водитель не справился с управлением». А девятилетней осиротевшей девочке суждено будет «переехать» в детский дом, что в соседнем городке ее родной Саратовской области.