Как все было вчера
Марина стояла у плиты и помешивала суп. Телефон на столе мигал, а Антон в коридоре рыскал по полке, пытаясь найти шарф.
- Тебя подвезти? - спросила она, не оборачиваясь.
- Не надо, я сам, - он уже натягивал куртку.
- Сегодня допоздна?
- Да, совещание. Не жди, - ответил он и, словно спохватившись, добавил: - Позвоню, если получится.
- Поняла. Хлеб купишь?
- Если успею, - бросил Антон на ходу.
Дверь хлопнула, и в квартире стало тихо, как в библиотеке вечером. Марина выключила плиту, протерла стол и взяла со спинки стула его рубашку. Свежая, выглаженная, с тонким запахом чужих духов - цитрус и что-то сладкое, не ее. Она усмехнулась: «Показалось». Но когда открыла стиральную машину и увидела на манжете длинный светлый волос, усмешка пропала. У Марининых волос другой цвет.
Первый звоночек
Вечером она позвонила подруге.
- Лен, у тебя есть минутка?
- Для тебя - хоть час, - отозвалась та. - Что там у тебя?
- Нашла в кармане чек из “Панамы”. На два десерта и латте без сахара.
- Может, с клиентом, ну правда.
- Антон сладкое не ест, а кофе пьет черный. Клиенты у него, видимо, с особыми предпочтениями.
- Ох… И что ты будешь делать?
- Пока ничего. Буду смотреть и считать.
- Считать - это по-твоему, - рассмеялась Лена и уже серьезно добавила: - Только не руби с плеча. Отложи деньги, проверь документы.
- Уже. Отдельная карта есть, копии в папке.
- Молодец. Но вдруг это все случайности?
- Хотела бы ошибаться, - сказала Марина и сама удивилась, как спокойно прозвучал ее голос.
Антон пришел поздно. Марина поставила перед ним тарелку супа, села напротив.
- Как совещание?
- Утомительное, - он вяло улыбнулся. - Есть что-нибудь?
- Конечно. Ешь, пока горячее.
Телефон у него лежал экраном вниз и раз за разом дрожал, но он делал вид, что не замечает.
- Кстати, - сказала Марина буднично, - в кармане нашла чек из “Панамы”. У вас там, кажется, очень вкусные десерты.
- Клиента угощал, - откашлялся Антон.
- Понимаю. Клиенты такое любят.
- Марин, давай без намеков? Я устал.
- Давай без намеков, - согласилась она. - Просто ешь. Остынет.
Когда-то они были счастливы
Иногда Марина вспоминала, как все начиналось. Утро в маршрутке, спор из-за сдачи, смех в очереди за кофе, его записки на стикерах: «Не забудь зонт». Потом - свадьба, съемная однушка, первые совместные покупки и их гордая кастрюля, которую Антон называл «наш семейный корабль». С годами в их жизни стало больше списков и меньше спонтанности. Антон перестал замечать ее новые серьги и короткие стрижки, а она перестала ждать комплиментов. Тихая ровная жизнь, где все по расписанию, но у каждого свое.
- Я ухожу
Через пару дней он сам сел напротив, сцепил пальцы, как на собеседовании, и выдохнул:
- Марина, я скажу прямо. Я ухожу.
Она посмотрела на него спокойно и ответила так же спокойно:
- Отлично. Ключи оставь на полке в коридоре.
Антон моргнул.
- Ты серьезно?
- Абсолютно.
- Я ухожу к Карине.
- Прекрасно. Этого имени достаточно.
- У нее будет ребенок, - добавил он и как будто ждал взрыва.
- Поздравляю, - сказала Марина и даже улыбнулась.
- Ты так спокойно, - он развел руками. - Я думал, ты хотя бы… не знаю… заплачешь.
- А зачем? Тарелки бить? Взрослые не бьют посуду, они записываются к нотариусу.
- Это не из-за тебя, - забормотал он.
- Конечно. Никогда не из-за.
- Я заберу вещи сегодня. Машину… ну, наверное, оставлю тебе.
- Машина и так на меня. Документы в нижнем ящике.
- Можно без ледяного тона?
- Это не лед, это факты.
- Ты не устроишь сцену?
- Нет. У меня завтра отчет и суп на плите.
- И все?
- Не все. Завтра в десять у нас нотариус. Раздел. Я записала нас неделю назад.
- Ты знала?
- Догадывалась, - ответила она и впервые за вечер позволила себе короткую паузу. - Я просто готовилась.
Разговор с мамой
Наутро позвонила свекровь. Голос у нее был осторожный, будто она ступает по льду.
- Мариш, Антон сказал, вы что-то не поделили?
- Мы все поделили, - ответила Марина. - Он уходит к другой.
- Господи… Я думала, вы навсегда.
- Я тоже так думала.
- Я не буду лезть, но знай: ты мне как дочь. Если понадобится - звони.
- Спасибо, Валентина Павловна. Со мной все в порядке.
- Не сомневаюсь. Он упрямый, но не злой. Может, опомнится.
- Если опомнится, это будет уже его история, - сказала Марина.
- Береги себя, девочка, - и трубка щелкнула.
После разговора Марина наконец позволила себе расплакаться - тихо, коротко, как будто выдохнула лишнее. Потом умылась, заварила чай и достала папку с документами. На обложке четко вывела: «План Б».
Вечер правды
В шесть он пришел с пакетом аптеки.
- Взял твои витамины. Спина у тебя болела.
- Уже прошло, но спасибо, - Марина убрала пакет на полку.
- Я хочу объяснить, - он стоял в дверях кухни, опираясь о косяк. - Я не планировал, оно само. С Кариной легко. С тобой все правильно, а с ней смешно.
- Значит, со мной было тяжело, - ровно уточнила она.
- Ты все время считаешь, планируешь, строишь графики. А Карина живет моментом.
- И квартирой на проспекте, - добавила Марина.
Он помолчал.
- Она не знала, что я не развелся, - сказал он и отвел взгляд. - Я хотел все решить после праздников. Мы из-за этого поссорились.
- И сколько у тебя таких «после праздников», Антон?
- Я тянул, да. Струсил, - он вздохнул. - Сейчас все честно скажу и начну с нуля.
В этот момент зазвонил домофон. Марина вышла в коридор, вернулась через минуту с маленьким пакетом и положила его на стол.
- Это тебе, - сказала она. - Ключи. От квартиры на проспекте. Карина просила передать.
- Что? - он побледнел. - Откуда у тебя…
- Она позвонила утром. Сказала, что все поняла и возвращается к мужу. Просила не искать.
- К какому мужу? - Антон сел. - Она говорила, что разведена.
- Похоже, у каждого своя честность, - сказала Марина. - У тебя - «после праздников», у нее - «разведена».
Он уставился в стол.
- Значит, все?
- Похоже на то. Завтра нотариус, не забудь паспорт.
На следующий день они сидели в кабинете у нотариуса. Нейтральные стены, аккуратная папка с бумагами, ровный голос женщины в очках.
- Подтвердите, пожалуйста, - сказала нотариус, - что соглашение вы заключаете добровольно.
- Подтверждаю, - ответила Марина.
Антон замялся и выдавил: - Подтверждаю.
- По пункту имущества все ясно, - продолжила нотариус. - Отдельно прописаны доступы, коммунальные платежи и порядок пользования автомобилем.
- Я бы хотел видеть кота, - неожиданно сказал Антон и с надеждой посмотрел на Марину. - Хотя бы по субботам.
- По субботам с двух до четырех, - кивнула она. - И без «после праздников».
- Ладно, - он кивнул, будто подписал внутренний договор с собственной совестью.
У подъезда он задержался.
- Марин, может, мы… не знаю… попробуем еще раз? Я понял, что накосячил.
- Ты понял, потому что остался один, - спокойно сказала она. - Но это разное. Когда поймешь по-настоящему, будет поздно.
- Я исправлюсь.
- Исправляйся. Только уже не со мной.
Новые правила
Жизнь Марининой квартиры вдруг зазвучала иначе, без его шагов и вечных «совещаний». На кухне она переставила банки со специями, выкинула скопившиеся крышки, забрала из прихожей его крючок и повесила туда свой платок. Вечером пришла Лена с пакетом еды.
- Что, отмечаем свободу? - усмехнулась подруга.
- Отмечаем порядок, - ответила Марина. - Я расписала, что и когда делаю.
- С тебя хватит расписаний, - махнула рукой Лена. - Давай лучше пойдем в бассейн.
- В бассейн?
- Да. Ты раньше любила плавать. Вон твой купальник пылится в шкафу.
- Я любила, - Марина задумалась и вдруг почувствовала, как внутри поднимается легкая волна желания что-то делать только для себя. - Пойдем.
На следующей неделе она сняла небольшой кабинет рядом с домом и начала принимать первых клиентов как бухгалтер. Инна из офиса подтянула знакомых предпринимателей, сосед Саша порекомендовал ее другу-барберу, а Лена занялась соцсетями.
- Смотри, - показывала она телефоном. - Уже три заявки.
- С чего люди мне доверяют? - удивлялась Марина.
- С того, что ты всегда доводишь до точки, - пожала плечами Лена. - И говоришь честно.
Антон иногда писал сообщения - то про кота, то про документы, то просто «как ты?». Марина отвечала коротко и ровно. Один раз он позвонил ночью.
- Не спишь? - спросил он.
- Уже сплю.
- Прости. Я просто… хотел услышать твой голос.
- Антон, не путай привычку с любовью, - сказала она и повесила трубку.
Через пару недель он пришел за котом. Стоял у двери, переминался.
- Ты хорошо выглядишь, - сказал он.
- Спасибо, - ответила Марина. - Ты тоже, наверное.
- Я не привык к тишине, - признался он. - В квартире как в самолете перед взлетом: гул есть, а движения нет.
- Тишина - это просто другой язык, - сказала Марина. - На нем можно научиться говорить.
Тихая победа
Весна пришла незаметно. По утрам Марина ходила в бассейн, потом успевала на консультации, а вечером училась у Лены продвигать свой маленький бизнес. Свекровь звонила раз в неделю и каждый раз заканчивала разговор одинаково: «Горжусь тобой, девочка». Инна приносила пирожки и отчеты, сосед Саша чинил капающий кран и рассказывал новости двора.
Однажды Марина шла мимо кофейни и увидела у окна знакомую клетчатую рубашку. Антон сидел один, вертел в руках пластиковую крышку стакана и смотрел куда-то сквозь витрину. Он поднял голову и встретился с ней взглядом.
- Привет, - сказал он, когда она зашла внутрь просто поздороваться.
- Привет. Как ты?
- Работаю. Иногда скучаю, - он пожал плечами и честно добавил: - О тебе тоже.
- Скучать - это нормально, - ответила Марина. - Но это не повод возвращаться туда, где уже не живут.
- Я понял, - кивнул он. - Ты стала будто… светлее.
- Я просто перестала жить «после праздников», - сказала она и улыбнулась. - Заботься о себе, Антон. И не опаздывай к коту в субботу.
Она вышла на улицу, вдохнула холодный воздух и заметила, что весенний ветер пахнет мокрым асфальтом, теплым хлебом из соседней булочной и чем-то новым, еще неразгаданным. Телефон завибрировал - Лена прислала смайлик с пловцом и подпись: «Бассейн ждет». Свекровь написала: «Горжусь». Сосед Саша спросил: «Когда посмотреть полотенцесушитель?» Марина рассмеялась и пошла домой быстрым шагом - туда, где нет секретных совещаний, чеков из “Панамы” и чужих духов на чужих рубашках.
Теперь она знала точно: самое сильное «нет» - это когда тебе уже не нужно произносить его вслух.