На владимирском рынке мы встретили героя нового интервью, он продаёт чай и проводит рабочие дни в компании коллег, у одного из которых часто покупаем свежие фрукты.
— Как Вас зовут?
— Джимми.
— Мне 37, ладно, шучу, на самом деле 18.
— А откуда Вы? Из России?
— Нет, моей родины уже нет. Я родился в СССР, в республике Таджикистан, Душамбе.
— Раньше было лучше, как скажете?
— Конечно, раньше люди добрее были, нацизма не было.
— А сейчас есть нацизм, по Вашему мнению? Чувствуете, что это Вас касается?
— Не, вообще-то, да, ну… Как-то… Давай другие вопросы. Сейчас не то время, не тот момент.
— У вас семья есть?
— Жена и дети, Альхамдулиллах. Три пацана и.. — его перебил коллега: «Три пацана и один мальчик!», — смеется.
— Три пацана и одна дочь!
— Восторг! Четверо ребят! Знаете, мне интересно, вот каждый человек идет по жизни с определенными..
— Целями.
— Да, кто-то строит карьеру, кто-то семью содержит..
— Любая цель — это денежный интерес: капитализм в нашем мире! Деньги! У всех, у всех конечная цель — это деньги, по-любому.
— А у Вас тоже деньги?
— У всех, как и у вас. Бесплатно тебя и в метро не пустят, в автобус зайдешь — кондуктор вот этот тебя поймает за уши. А если скажешь: «У меня денег нет», — скажет, что твои проблемы.
— Какой Вы человек по жизни?
— Добряк. Моя цель — воспитать детей, женить их, внуков воспитать и сдохнуть.
— Как к смерти вообще относитесь? Не боитесь уже?
— Каждый из нас вкус смерти попробует. И это неизбежно. Каждый из нас. Рано или поздно. Кто-то раньше, кто-то позже. Но жизнь сладкая. Никто не хочет умирать. Все равно в глубине души планируешь, допустим, вот купить что-то или куда-то поехать отдыхать, но о смерти никто не думает, что я завтра умру.
— А вы ислам исповедуете, правильно?
— Ислам, Альхамдулиллах, да, я мусульманин.
— А вы читали Коран?
— Читаю, да. На кириллице, не на арабском. Мои товарищи хорошо по-арабски читают.
— А там про смерть что-то написано? Как к этому нужно относиться или… Как о ней думать? Бояться или жаждать её?
— Все боятся смерти. Кто не боится смерти? Все боятся, конечно. Никто не хочет умереть.
— Получается, что жизнь — это деньги, удовольствие, а смерть — это неизбежность.
— Деньги, удовольствие — почему нет? Трудишься, живешь для своих детей, стараешься что-то какое-то благо сделать кому-то, своим родственникам, друзьям, товарищам. Может, сиротам, может, бездомным.
— Вы когда-нибудь делали большие подарки?
— В смысле? На машину, на квартиру у меня денег нету, — смеется — мелкие дарил.
—Может, жене что-то дарили? Что дарили самое такое самое запоминающееся?
— Бубль гум! — снова смеется. Все женщины любят золото: кольцо и сережки. Двадцать один год мы вместе.
— Зачем врешь… больше! — прокомментировал приятель.
— Ну.. там.. двадцать два года, ну, плюс-минус.
— Что такое добро для вас? Как вы это понимаете?
— Если я могу хотя бы чем-то помочь, материальным, да хотя бы словесно можно человека успокоить. «Не грусти, все пройдет, не печалься, все наладится» — это тоже добро.
— Как думаете, почему вокруг так много зла? Если можно просто подойти и сказать, что все будет хорошо.
— Капитализм. Все думают о своем кармане. Думают, что все эти деньги, все богатство они за собой заберут. К сожалению, мы пришли из утробы матери голыми и голыми уйдем. Никто за собой ничего не заберет.
—Хорошие слова для завершения. Спасибо большое. Все-таки, как вас зовут?
— Азам. Удачи вам!