В ночь на 23 августа 1943 года в Псковской области высадились на парашютах сапёры 9-го отдельного гвардейского батальона минёров. Эта часть имела фронтовое подчинение.
Такие батальоны должны были создаваться на каждом фронте с одной лишь целью разрушать вражеские коммуникации.
Взвод сапёров после благополучного приземления собрался и командир поставил заранее образованным группам задания. Одна из них, под командой младшего сержанта Лебедки, имевшая в составе шесть бойцов, отправилась пускать под откос немецкий эшелон на участке Порхово – Карамышево.
Подготовка гвардейских минёров была на высоком уровне. Они имели четыре автомата и два карабина, один из них в прибором бесшумной стрельбы. Патроны, гранаты, ножи, тол.
В приказах, что регламентировали каждый выход в немецкий тыл, скрупулёзно указывалось, что выдано с собой. В перечне, кроме боевого снаряжения, были полотенца, иголки с нитками, электрофонари, сухари, сало, сухой спирт и крепкий напиток.
Всё расписывалось поштучно и до грамма. Каждый член диверсионной группы таким образом брал с собой примерно тридцать килограмм груза, но на задание выходили налегке, оставляя остальное на базе.
Гвардейцам минёрам предписывалось не заходить в сёла и деревни, по возможности уклоняться от встреч с партизанами и местными жителями. Но если этого избежать не удалось, о задании ничего не говорить.
Также запрещалось вступать в бой с противником. Заложили заряд, пустили под откос эшелон, быстро ушли.
Через три дня диверсанты вышли к месту задания. Весь день велось наблюдение. Около железной дороги было шоссе с оживлённым движением. А поезда не ходили. Были зафиксированы два прохода маневрового паровоза.
Минёры знали, что немцы очень дотошно и тщательно ведут себя при охране коммуникаций. Обычно по железной дороге каждые двадцать минут проезжала дрезина с патрулём, причём, как днём, так и ночью.
Кроме того, перед проходом воинских эшелонов шёл пробный поезд, толкая перед собой платформы с песком.
Вечером 26 августа группа Лебедки, уже в сумерках перебежала шоссе и вышли к железной дороге. Наблюдение показало, что движения поездов так и не возобновилось.
По плану диверсанты должны были к станции Подсевы. Выдвинулись туда до зари и постоянно ведя наблюдение, так как немецкие патрули появлялись на железной дороге регулярно, прошли к месту.
По пути один из минёров заметил местного жителя. Его опросили с целью узнать, почему не ходят поезда. Тот пояснил, что несколько дней назад были взорваны мосты через реку Кобь. Сейчас их восстанавливают. Также он сказал, что будучи на станции Подсевы, слышал разговоры о том, что завтра движение откроется.
Младший сержант Лебедка решил, что немцы, у которых скопилось много эшелонов, будут гнать и днём, и ночью. Поэтому диверсию надо будет провести в тёмное время.
Выбрав место, были чётко определены действия каждого члена группы при выходе на минирование и отход.
Как только стемнело, группа выдвинулась к железной дороге.
Копая яму под заряд, землю клали на плащ-палатки, чтобы не оставить следов. Когла фугас и провода, ведущие к нему, были должным образом замаскированы, минёры укрылись в лесу.
И буквально через десять минут проехала дрезина с патрулём, потом ещё одна. После полуночи послышался шум поезда. Это двигался состав с платформами впереди. Он шёл очень медленно.
Гвардейские минёры пропустили этот поезд. Вскоре они услышали, как в темноте идёт ещё один состав. Разглядев его, диверсанты пришли к выводу, что он порожний и пропустили его.
Около двух часов ночи по дороге на большой скорости пошёл эшелон. Когда паровоз был в нескольких метрах от мины, Лебедка активировал его. Эшелон на скорости ушёл под откос.
Гвардейские минёры сразу же отошли и скрылись в темноте. Второго сентября вся группа без потерь прибыла на базу взвода. Остальные диверсионные группы также подошли туда, выполнив свои задания и не потеряв никого.
На базе 9-го отдельного гвардейского батальона минёров впоследствии была организована база для диверсантов. А потом, когда в Советской Армии началось создание спецназа, она стала основой для этого вида войск.