Все части повести здесь
Он все же подождал ее тогда – вместе они прошли в квартиру Вики и остались там. Лиля перебирала вещи сестры, складывала их аккуратно в шкафу. Пыталась дышать той атмосферой, которой жила здесь когда-то ее сестра, еще тогда, до зависимости. Украшений никаких у нее уже не было – скорее всего, все продала к этому времени, но кое-какая дорогая одежда еще осталась. Лиля решила, что когда придет время, она все это отнесет в церковь или в какой-нибудь фонд для малоимущих. Может, кому-то эти вещи сослужат хорошую и долгую службу.
Долго рассматривала фотографии, которые нашла – на них Вика совсем юная, после окончания школы, и совсем не похожая на ту, что видела Лиля в последнее время. В глазах – счастье и ожидание чего-то нового, лучшего, радостного... Наверное, сестра мечтала об интересной жизни, путешествиях, семье и муже... Если бы не Тим – все это у нее было бы... Впрочем, винить одного только Тима – большая ошибка.
Часть девяносто вторая
Он был все так же хорош – одет с иголочки, тщательно следил за своей внешностью, те же волосы, привлекательное лицо, тот же как будто добрый и открытый взгляд... в глубине которого плескалось высокомерие по отношению к этому миру.
Он сейчас был хозяином положения и чувствовал это – никакая скорбь, никакое страдание не сломило его, и выглядел он весьма отлично, по сравнению с еще бледной и сильно похудевшей Лилей. Улыбки не было на его лице, но она-то видела, что он еле сдерживает ее – такую же высокомерную, как и его взгляд.
– Что тебе надо, Тим? – спросила она, стараясь говорить громче, чтобы он не думал, что она его боится – ты следил за мной? Разве ты не сделал все, что хотел сделать? Ты лишил меня всех моих родных людей – отпраздновал уже, наверное? Танцы на Викиных костях получились веселыми, надеюсь?
– Лиля, послушай! Послушай меня! – он постарался приблизиться и взять ее за плечи, но она отшатнулась.
– Надеюсь, ты хорошо запомнил мой удар в скулу? Я могу повторить...
– Хорошо – он убрал руки – послушай... Во-первых, я тебя просто ждал здесь... Мои ребята ждали и позвонили мне сразу, как ты приехала. Я пулей помчался сюда, считая, что нам нужно поговорить. Во-вторых, человек – сам строитель своей судьбы! Я не заставлял твою сестру влюбляться в меня, не заставлял ее начать принимать наркотики! Я не толкал ее на самоубийство, и я даже предлагал ей лечиться, поверь мне!
– Каков благодетель! – Лиля даже рассмеялась, но смех получился горьким – ты – лечиться?! Не ври мне, Тим, и не принимай меня за идиотку! Да ты рад был, что наконец избавился от нее, вернее, она сама тебя от себя избавила! Ведь Вика была не больше, не меньше – просто игрушкой в твоих руках. А сломанные, потрепанные и изорванные игрушки просто выкидывают и все! И вообще... Чего я тут с тобой... Уйди, Тим, или я буду кричать, и соседи вызовут полицию.
– Лиля... Я ничего не делал с Викой насильно, ты должна это понять! Ничего! Невозможно заставить человека любить кого-то – он этот выбор делает сам! Невозможно заставить принимать наркотики – он это делает сам.
– За Вику выбирал ты, продумав все четко и до мелочей – знал, что она была влюблена в тебя и сам нашел ее, дышал с ней коксом, как признался сам, оставил ее в хате, где были одни наркоманы, зная, что она не сможет отказаться, что она слаба духом. Ты втянул ее в проституцию, Тим, и еще умудрялся спать с ней, подпитывая мыслью, что любишь ее и даже шлюхой она тебе нужна! Разве нет? И ты утверждаешь, что во всем этом нет твоей вины?! А Олег? Олег, который еще ребенок и который тебе доверял?! Он в чем виноват перед тобой?! Ведь это твои действия послужили толчком для его преступления, и что с ним стало сейчас? Нет, Тим, ты не переубедишь меня в том, что ты белый, пушистый, и во всем этом нет твоей вины!
– Может быть, ты и права. Но в твоих силах все исправить, Лиля! Прошу тебя, давай попробуем... начать сначала, словно и не было ничего тогда, много лет назад... Я обещаю тебе... я все исправлю... сделаю тебя счастливой, Лиля!
– Исправишь? Сделаешь счастливой?! – она смотрела на него взглядом, которого он боялся, а потому не мог смотреть ей в глаза – подними Вику из могилы! Сделай Олега нормальным! Что, не можешь?! Значит, сделать меня счастливой у тебя точно не получится!
Внезапно оба они услышали быстрые шаги по лестнице и перед ними возник Макс. У Лили глаза на лоб полезли – ей меньше всего хотелось, чтобы Тим видел его...
– Лиля – Максим посмотрел на нее – как хорошо, что я тебя не послушал...
Он окинул взглядом Тима:
– Тебе пора, парень! Девушка явно не имеет желания разговаривать с тобой.
– А это пусть девушка сама решит – нагло заявил Тим – ты ей никто, чтобы за нее решать!
– Ты уверен?! – Макс усмехнулся и стал двигаться в его сторону – сам уйдешь, или мне тебя с лестницы спустить?
– Максим, не надо! – Лиля попыталась остановить его, взяв за плечо – Тим, уходи! Ты и так уже достаточно сделал! Убирайся нахрен отсюда, мелкий подонок!
Тим попятился и начал спускаться, не сводя с Лили глаз.
– Лиля, не забывай, что я сказал тебе... А ты – он кинул насмешливый взгляд на Максима – тебя я запомнил...
Он обернулся и кинулся вниз. Лиля и Макс молча следили за тем, как он сбегает по ступенькам.
– Лиля, тебя вообще опасно отпускать куда бы то ни было! Теперь без меня ни шагу! Сильно испугалась?
– Вообще не испугалась – усмехнулась она – Тим – это та собака, которая не кусает, а больше лает. Нечего его бояться! Максим, ты зачем поехал за мной? Я же сказала – побуду у Вики и вернусь! Не стоило так переживать!
– Как видишь – как раз стоило! Если хочешь, я подожду тебя на улице, вдруг он вернется.
– Не вернется, Макс, он трус. Он может кошмарить только тех, кто не в состоянии дать ему отпор, а так – бежит от всех, как трусливый кот.
– Он угрожал тебе? Что он сказал?
– Макс, Тима не нужно воспринимать всерьез, и я его не боюсь! Ничего такого страшного он мне не сказал. Этот человек болен.
– Лиля, почему ты не вызвала полицию или не кричала? Вызвали бы полицию соседи.
– Я не хотела привлекать внимание. Вряд ли Тим мне что-то сделает, я же говорю – он трус.
Он все же подождал ее тогда – вместе они прошли в квартиру Вики и остались там. Лиля перебирала вещи сестры, складывала их аккуратно в шкафу. Пыталась дышать той атмосферой, которой жила здесь когда-то ее сестра, еще тогда, до зависимости. Украшений никаких у нее уже не было – скорее всего, все продала к этому времени, но кое-какая дорогая одежда еще осталась. Лиля решила, что когда придет время, она все это отнесет в церковь или в какой-нибудь фонд для малоимущих. Может, кому-то эти вещи сослужат хорошую и долгую службу.
Долго рассматривала фотографии, которые нашла – на них Вика совсем юная, после окончания школы, и совсем не похожая на ту, что видела Лиля в последнее время. В глазах – счастье и ожидание чего-то нового, лучшего, радостного... Наверное, сестра мечтала об интересной жизни, путешествиях, семье и муже... Если бы не Тим – все это у нее было бы... Впрочем, винить одного только Тима – большая ошибка.
Уехали из квартиры Вики они достаточно поздно. Макс сказал Лиле, что ему нужно к Ольге Анатольевне – сегодня сиделки отпросились на вечер что одна, что вторая, и спросил, справится ли она. Лиля ответила, чтобы он ни в чем не сомневался и тем более, не переживал за нее.
Они попили чай, Лиля расспрашивала Макса о Варе, потом о здоровье Ольги Анатольевны, и наконец, оставшись одна после его отъезда, легла на диван и включила телевизор – неважно было, что там идет, самое главное, что он служил фоном, и в квартире не было тихо. Фото она забрала, и сейчас снова и снова рассматривала их, вспоминая все то, что было в те такие трудные и в то же время счастливые, времена.
Максим до полного ее выздоровления про регистрацию не расспрашивал, решил, что нужно повременить с этим, пока Лиля окончательно не придет в себя, а там и расписаться можно будет спокойно, пусть и без праздника – какое уж там! – но хотя бы узким кругом друзей. Знал – пока рановато немного, Лиля еще не отошла от смерти сестры, улыбаться еще только учится после этого, словно стыдится того, что может вообще улыбаться, тогда как ее сестра совсем недавно умерла.
– Вика, Вика! – рассматривая фотографии, говорила Лиля сама с собой, и улыбалась – что же ты мне жизни-то счастливой не даешь? Только я соберусь это счастье полной ложкой зачерпнуть – ты тут как тут...
Пока до выхода на работу оставались свободные дни, она несколько раз съездила на кладбище – навестить своих близких и больше всего времени проводила у Вики. Но сначала поднималась на холм белых лилий, чтобы нарвать цветов и принести сестре. Еще взяла в привычку некоторое время сидеть там, на этом холме, смотреть на прекрасную Юру сверху и думать. Время здесь словно останавливалось, и Лиле почему-то казалось, что скоро, совсем скоро ей придется попрощаться с этими местами. Почему – она и сама не понимала... И откуда в ней это ощущение?
Ей не терпелось также повидать Варю, и в один из назначенных дней они с Максом, собрав гостинцы для девочки, поехали в детский дом. Они видели, что Варя с нетерпением ждет каждой их встречи, вот и в этот раз, обнимая Лилю, она сказала:
– Максим мне говорил, что ты заболела! Я так переживала за тебя! И ты совсем худая!
Сама Варя выглядела этакой девчушкой «кровь с молоком» после того, как Лиля и Максим начали навещать ее в детском доме. После смерти своих родных она сначала тоже очень сильно исхудала и осунулась, но сейчас, когда она чувствовала, что в жизни есть люди, которым небезразлична ее судьба, она словно воспряла духом и с удовольствием поглощала вкусняшки, привезенные молодыми людьми, и также с удовольствием делилась ими с многочисленными друзьями, которых успела здесь найти.
Лиля видела, что снова у Вари блестят ее живые, такие озорные, глаза, снова она счастлива, если можно назвать это счастьем, счастлива, конечно, не от того, что находится в детском доме, а от того, что есть те, кому она дорога.
– Лиля – заговорил с ней Максим, после того, как прошел месяц после смерти Вики – я ездил в ЗАГС, попал на ту же самую милую барышню, которая принимала нас тогда, объяснил ей все – она согласилась перенести дату регистрации на два месяца. Если ты готова будешь сделать это раньше – то я снова поеду и поговорю. Тетя Римма будет все также поддерживать нас в вопросе опеки над Варей, так что можно не переживать – девочку не отдадут в другую семью. Я все понимаю – смерть сестры, потом болезнь, тебя подкосили и тебе нужно время...
Лиля улыбнулась и погладила Макса по щеке:
– Намучился ты со мной, Максим. Зачем я тебе нужна, с такой массой проблем?
– Глупости не говори, Лиля! Я тебя люблю и верю, что все хорошо будет! А проблемы... Вместе мы все преодолеем, я верю в это, и другой жизни я не хочу, хочу только, чтобы ты была рядом. Надеюсь, наши желания обоюдны...
Лиля соглашалась, что это так, но точил какой-то червячок внутри, она все еще помнила это небрежно брошенное Тимом и обращенное к Максиму: «А ты... тебя я запомнил...».
Она вдруг подумала о том, что Тим, может быть, и не причинит ей вреда, а вот Максу... Хотя... Сейчас он добился всего того, чего хотел, и кроме всего прочего, он очень сильно дорожит всем тем, что имеет на данный момент. Вряд ли он станет связываться с каким-то криминалом. Это ведь не конец девяностых и не начало двухтысячных... Ребята из тех времен, кто не сел в тюрьму, давно остепенились и сейчас дорожат тем, что имеют.
Она много думала над тем, как бы сложилась их жизнь, если бы в этой жизни они никогда не знали Тима. Тогда, в этом случае, Вика не влюбилась бы в него, не стала эскортницей, а потом и обычной проституткой, не начала бы принимать наркотики... Она, Лиля, никогда бы не знала его и не чувствовала, что есть на этом свете человек, который может всем ее близким причинить зло...
А ведь по сути она, Лиля, тоже не слишком-то и нужна ему. Она для него как навязчивая идея фикс, и к примеру, если он добьется своего, то потом просто – напросто сломает и ее, Лилю, тоже, сломает и выбросит за ненадобностью. И не обязательно с помощью наркотиков – есть масса других способов воздействия на человека. А когда сломает - пойдет искать новую жертву... Так уж он устроен, этот человек... Есть люди – созидатели, строители , а есть те, кто ломают и рушат...
И вот засела в ее мозгу очень крепко мысль о том, что нужно каким-то образом не допустить, чтобы Тим кого-то еще сломал. Да вот хотя бы и ее, Лилю... Или кого-то после нее... Не должно быть больше его жертв. Она вдруг с ужасом подумала о том, а сколько же их было, таких наивных дурочек, как Вика, которым Тим сломал жизнь. Ведь наверняка сам подбирал девушек для своего «консалтингового агентства», в этом и сомнения даже быть не может.
Она стала усиленно думать над тем, как сделать так, чтобы Тим больше никому не причинил вреда, в том числе, и ей, и оставшимся у нее близким людям.
С каждым днем она становилась все задумчивее, и Макс иногда с беспокойством смотрел на нее, и ему казалось, что что-то страшное проскальзывает у нее в глазах, словно... словно она замыслила что-то. Несколько раз он спрашивал у нее, в чем дело и чем он может ей помочь, и предлагал обратиться к психологу, но Лиля с улыбкой отвечала ему, что все в порядке, и психолог ей не нужен – она вышла на работу, и все скоро встанет на свои места.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.