Иногда история словно играет в параллели: принцесса Уэльская, происходящая из семьи шахтёров, и королева-мать, родившаяся в знатном роду, на самом деле происходят от одного и того же человека. Их линии сходятся на сэра Уильяме Блейкистоне — землевладельце XVI века, чей род породил и богатейших аристократов, и тех, кто трудился под землёй.
Сэр Уильям Блейкистон владел поместьем Гибсайд в долине Дервент и именно он заложил основу состояния, которое на века определило судьбы его потомков. Старшая ветвь семьи процветала: через поколения она породила Елизавету Боуз-Лайон, будущую королеву-мать и бабушку короля Чарльза III. Младшая ветвь, напротив, обеднела — её потомки спустились с титулованных высот в шахтёрские поселки Дарема. От этой линии и произошла Кейт Миддлтон.
Путь был долгим и контрастным: от замков и титулов — к угольным шахтам и работным домам. Прапрадеды Кейт, некогда носившие баронетские звания, в XIX веке уже зарабатывали физическим трудом. Один из них, сэр Томас Коньерс, умер в бедности, не оставив наследников мужского пола. Его потомки оказались на тех же шахтах, что когда-то принадлежали их богатым родственникам.
И все же, спустя столетия, судьба словно замкнула круг. Правнучка шахтёров из Дарема вышла замуж за будущего короля, вновь вернув фамилию к блеску дворцов и старинных гербов.
Любопытную деталь в этом открытии подчеркнул исследователь, изучавший старинный шкаф Блейкистон–Боуз, ныне хранящийся в Метрополитен-музее:
«Имеет смысл, что Кейт в день свадьбы носила тиару королевы-матери — ведь у них общие корни, общее поместье и даже общий семейный символ».
В истории британской монархии немало удивительных переплетений, но эта родственная связь словно подчеркивает главную идею — корни могут уходить вглубь, но судьба всё равно возвращает нас к началу.
А вы верите, что родовые связи способны повлиять на судьбу спустя века?