Артем встретил Полину на втором курсе университета, и это было похоже на внезапное включение света в темной комнате. Для всех остальных она была просто симпатичной, жизнерадостной студенткой с факультета журналистики. Но для Артема она стала всем. Его мир сузился до точки, в центре которой была она: ее звонкий, как первый весенний ручей, смех, ее манера поправлять очки, когда она о чем-то задумывалась, и ее глаза - не просто карие, а теплые, как спелый каштан, с золотистыми искорками, которые вспыхивали, когда она рассказывала о чем-то увлеченно.
Невидимый спутник
Сначала это была робкая, восторженная влюбленность. Он узнавал ее расписание и «случайно» оказывался в той же столовой, подолгу ждал у выхода с её пар, чтобы просто увидеть, как она проходит мимо. Он научился различать её шаги в общем гуле коридора. Артем стал мастером случайных встреч и незначительных поводов для разговора. Он помогал ей с сложными заданиями по философии, которые ей были неинтересны, а ему - по душе. Он нес ее тяжелые книги, подменял ее в дежурстве по аудитории, когда у нее были более важные планы.
Полина принимала его помощь с милой, беззаботной улыбкой. «Артем, ты просто спасатель!» - говорила она, и его сердце замирало от счастья. Он был для нее удобным другом, надежным товарищем, «братиком». Она доверяла ему подробности своих свиданий, рассказывала о симпатиях к другим парням - харизматичным старшекурсникам, загадочным музыкантам из местного клуба. Каждое такое слово было для Артема уколом тонкой иглой. Он улыбался в ответ, давал советы, а потом ночами лежал без сна, представляя, как она смотрит на кого-то другого теми самыми глазами-каштанами.
Отчаяние копилось месяцами, превращаясь в тихую, но навязчивую идею. «Она просто не видит меня по-настоящему, - убеждал он себя. - Если я стану ближе, если буду совершеннее, она обязательно разглядит».
Отчаянная метаморфоза
И Артем начал свое великое превращение. Он решил, что должен встроиться в ее жизнь так, чтобы стать ее неотъемлемой частью. Это была уже не робкая симпатия, а стратегическая операция по завоеванию сердца.
Он забросил свою дипломную работу, которая была ему искренне интересна. Перестал ходить на свои любимые шахматные турниры. Его старые друзья, с которыми он когда-то пропадал в походах, стали редко видеть его. Весь его мир сузился до орбиты Полины.
Он досконально изучил ее вкусы. Узнав, что она любит французское кино 60-х, он за неделю проглотил десятки фильмов Трюффо и Годара, чтобы блеснуть знаниями в разговоре. Он начал слушать инди-фолк, который она обожала, хотя его душа лежала к классическому року. Он буквально отслеживал ее перемещения по сторис и постам в социальных сетях и «случайно» появлялся в тех же кофейнях, на тех же выставках, даже в том же книжном на другом конце города.
А потом пошли подарки. Сначала по поводу - на день рождения, на 8 марта. Потом - без повода. Маленькие букетики, ее любимое пирожное из той самой кондитерской, книга стихов, которую она однажды мельком упомянула. Он дарил их каждый день, встречая ее у входа в университет. Его жесты, некогда робкие, стали тяжелыми, навязчивыми.
И случилось обратное. Полина не растаяла. Она сначала смущалась, потом стала чувствовать себя неловко. Ее открытая, солнечная улыбка в его присутствии стала напряженной. Она начала избегать его. Перестала брать трубку, если видела его номер. Отвечала на сообщения односложно и с задержкой в несколько часов. Их случайные встречи теперь заканчивались быстрым «Привет, я очень спешу!».
Однажды, увидев его приближающимся к ней по университетскому двору, она резко развернулась и зашла в первое попавшееся здание. В этот момент Артема накрыло волной леденящего осознания. Он стоял посреди двора, с очередным маленьким подарком в кармане, и чувствовал себя не просто отвергнутым, а призраком, от которого шарахаются.
Исцеление и новый рассвет
Тот день стал точкой кризиса. Разочарование было таким горьким, что перешло в отупляющую пустоту. Он пролежал весь день, глядя в потолок, и в этой тишине до него наконец стало доходить. Он пытался не заслужить ее любовь, а купить ее своим вниманием, своим временем, своими подарками. Он уничтожил себя - своего настоящего, интересного, умного парня - ради призрака, который сам же и создал.
Это было больно, но это было освобождение. Словно вышел из душной, накуренной комнаты на свежий воздух.
Артем начал долгий путь назад - к самому себе. Сначала это было через силу. Он заставил себя встретиться со старыми друзьями. Поначалу было неловко, но потом, за разговором о рыбалке и за просмотром старого комедийного сериала, он впервые за долгие месяцы расслабился. Он вернулся к своей дипломной, и оказалось, что тема о влиянии античной философии на современную физику все еще волнует его. Он снова взял в руки гитару, которую забросил, потому что Полине нравился парень, игравший на саксофоне.
Он не старался забыть Полину. Он просто постепенно перестал о ней думать. Перестал искать ее лицо в толпе. Перестал анализировать каждое ее слово. Он вспоминал о ней без той острой, режущей боли, а с легкой, горьковатой грустью, как о важном, но пройденном уроке.
Он научился ценить свою собственную компанию. Наслаждаться тишиной в своей комнате, прогулками без цели. Он снова стал тем интересным собеседником, каким был раньше, только теперь - более зрелым и спокойным.
И однажды, уже ближе к выпуску, на вечеринке у общего знакомого, он разговаривал с девушкой с факультета лингвистики о сложностях перевода японской поэзии. Они спорили, смеялись, и он ловил на себе ее взгляд - живой, заинтересованный, направленный именно на него, Артема, а не на тень, которую он пытался из себя создать. И он понял, что готов ответить на этот взгляд. Его большая, неразделенная любовь к Полине не прошла бесследно. Она выжгла в его душе все наносное и ложное, оставив только понимание простой истины: чтобы тебя полюбили по-настоящему, нужно сначала вернуть любовь к самому себе. А кто знает, возможно, его настоящая история только начинается.