Знаете, о чём я узнал на похоронах деда? Что он до восьмидесяти лет жил полноценной интимной жизнью. С бабушкой. Регулярно. И это открытие перевернуло всё, что я думал о возрасте, о браке, о мужском здоровье вообще.
Сижу я на поминках, водку пью. Дед умер в восемьдесят три, прожил достойно, как говорится. Все собрались — родственники, соседи, друзья его старые. И вот сидит рядом со мной дядя Коля, дедов друг еще с армии. Уже прилично выпил, глаза красные, но весёлый такой. Начал вспоминать деда, байки всякие травить.
— Вот Петрович твой, — говорит он мне, — мужик был настоящий. До последнего!
— Ну да, — киваю я, — работящий был.
— Да не про работу я! — он засмеялся. — Про бабу твою! Они же до самого конца... ну ты понимаешь.
Я тогда не понял. Посмотрел на него тупо. А он подмигнул:
— В постели, говорю, активничали. Петрович мне пару лет назад рассказывал — мол, Колян, восемьдесят лет стукнуло, а всё работает! Гордился, зараза.
Я чуть водкой не подавился. Дед? В восемьдесят? С бабушкой? Они же... блин, они же старики!
После поминок я не мог это выкинуть из головы. Приехал домой, жена спит уже, а я сижу на кухне, курю у окна. Думаю — дед прожил с бабкой пятьдесят шесть лет. Пятьдесят шесть! И они до конца были вместе не просто так. Не по привычке. А по-настоящему.
Мне тридцать восемь. Я с Леной семь лет женат. И у нас... как бы это сказать... ну, в общем, пару раз в месяц, если повезет. И то — быстро, по делу, без особых эмоций. Усталость, работа, ребёнок. Стандартный набор отмазок.
А тут дед. Восемьдесят лет. И у него получалось.
На следующий день я поехал к бабушке. Она сидела на кухне, чай пила. Постаревшая вся, грустная. Но когда меня увидела — улыбнулась.
— Витюш, садись. Поешь чего.
Я сел. Молчал минут пять. Не знал, как начать. Потом решил — а хрен с ним, спрошу прямо.
— Бабуль, дядя Коля говорил... Что вы с дедом... Ну, до последнего... Близкие были?
Она покраснела. Представляете? Бабушке восемьдесят один год, а она покраснела, как девчонка.
— Витя, — говорит, — о чём ты?
— Ну вы понимаете о чём. Он правду сказал?
Она помолчала. Потом кивнула:
— Правду. Твой дед был мужчина. Настоящий. До конца.
— Но как? — я тогда растерялся. — Ну вы же... В таком возрасте...
— А возраст тут при чём? — она на меня так посмотрела, строго. — Витя, твой дед меня любил. И я его любила. И нам было хорошо вместе. Всегда. А ты думал, в пятьдесят лет всё заканчивается? Ерунда это.
Мы тогда проговорили часа три. Она рассказывала про деда, про их жизнь. И я записывал. Ну не прямо записывал, конечно. Но запоминал. Потому что это было важно. Это было то, чего мне не хватало.
Дед, оказывается, придерживался простых правил. Он их не афишировал, не рассказывал направо и налево. Просто жил по ним. А бабушка знала. И вот она мне их пересказала.
Главное — не забывать про жену. Дед каждый день делал что-то для бабушки. Чай приносил в постель. Говорил комплименты. Обнимал просто так. Она сказала — даже в семьдесят лет он подходил сзади, обнимал за талию и целовал в шею. Просто так, без повода.
Я попытался вспомнить — когда я последний раз обнимал Лену просто так? Месяц назад? Два? Хрен его знает.
Второе — заботиться о здоровье, но без фанатизма. Дед не был спортсменом. Не бегал по утрам, не качался в зале. Но он гулял каждый день. По часу минимум. И не жрал всякую дрянь. Бабушка готовила просто, но полезно. Каши, супы, мясо, овощи. Никакого фастфуда, чипсов, газировки. И алкоголь — рюмка по праздникам, не больше.
Я посмотрел на свой живот. Тридцать восемь лет, а уже пивной пузырь намечается. Последний раз гулял... когда? С ребёнком в парке, месяца полтора назад? А так — машина-работа-диван.
Третье — не ложиться спать в ссоре. Бабушка сказала — бывало, поругаются, накричат друг на друга. Но дед всегда перед сном подходил, обнимал и говорил: "Прости, Тань. Я дурак". Даже если она была виновата. Он всё равно мирился первым.
Я вспомнил — мы с Леной можем неделю молчать после ссоры. Спим в одной кровати, но отвернувшись друг от друга. Как чужие.
Четвёртое — не стесняться. Бабушка тогда смущалась, но призналась — дед никогда не стеснялся её. Её тела, её возраста, морщин, складок. Он говорил, что она для него всегда красивая. И показывал это. В постели особенно.
Я попытался вспомнить — когда я последний раз говорил Лене, что она красивая? На свадьбу, что ли?
Пятое — разговаривать. Не молчать. Дед с бабушкой обсуждали всё. Деньги, проблемы, желания. И интимную жизнь тоже. Если что-то не нравилось — говорили. Если хотелось чего-то нового — тоже говорили. Без стыда, без обид.
Мы с Леной вообще не говорим об этом. Ну то есть совсем. Легли, сделали, отвернулись. Как роботы.
Шестое — удивлять. Бабушка сказала — дед иногда приходил с цветами. Просто так. Без повода. Или приглашал в кино. Или готовил ужин сам, выгонял её из кухни. Или включал музыку и танцевал с ней на кухне. В семьдесят лет, блин! Танцевал!
Я попытался представить, как мы с Леной танцуем на кухне. Не представил. Мы даже музыку дома не включаем, только ребёнку мультики.
И седьмое — самое важное. Не торопиться. Бабушка сказала — дед никогда не спешил. В постели особенно. Он всегда думал сначала о ней. О её удовольствии. А потом уже о своём. И от этого им обоим было хорошо.
Я сидел, слушал и чувствовал себя... хреново. Потому что я делал всё наоборот. Я забывал про жену. Я не заботился о здоровье. Я ложился спать в ссоре. Я стеснялся и молчал. Я не удивлял. И я торопился. Всегда торопился.
Приехал я домой. Лена на кухне, ужин готовит. Я подошёл сзади, обнял за талию. Она аж вздрогнула:
— Витя, ты чего?
— Просто обнимаю.
— А-а... — она растерялась. — Ну ладно.
Мы поужинали. Я помыл посуду. Она удивилась:
— Ты что, заболел?
— Нет. Просто хочу помочь.
Потом мы легли спать. Я придвинулся к ней, обнял. Она напряглась:
— Вить, я устала сегодня.
— Я не для этого, — сказал я. — Просто полежать рядом хочу.
Она расслабилась. Мы лежали минут двадцать молча. Потом она спросила:
— С тобой всё нормально?
— Нормально. Просто... Бабушка мне про деда рассказала. Про их жизнь. И я понял, что мы что-то теряем.
— Что теряем?
— Друг друга.
Она промолчала. Потом прижалась ближе:
— Может, ты прав.
Прошло уже полгода с тех пор. Изменилось ли что-то? Честно — не знаю. Я стараюсь. Обнимаю её каждый день. Говорю комплименты. Помогаю по дому. Мы начали гулять вместе по вечерам, когда ребёнок спит у бабушки. Я записался в бассейн, начал следить за питанием. Живот потихоньку уходит.
И интим... Интим стал другим. Мы начали разговаривать. О том, что нравится, что не нравится. Я перестал торопиться. Стал думать о ней, а не только о себе. И знаете что? Стало лучше. Намного лучше. Не каждый день, конечно. Но раз в неделю точно. И с удовольствием.
Лена как-то сказала:
— Витя, не знаю, что с тобой случилось. Но мне нравится.
Я ответил:
— Дед научил.
Она засмеялась:
— Твой дед был мудрый.
Был. Жаль, что я понял это слишком поздно. Мог бы раньше с ним поговорить. Спросить. Научиться. Но лучше поздно, чем никогда, как говорится.
Не знаю, доживу ли я до восьмидесяти. Не знаю, будет ли у меня получаться так же хорошо, как у деда. Но я хочу попробовать. Хочу, чтобы через пятьдесят лет Лена вспоминала обо мне с такой же теплотой, с какой бабушка вспоминает деда.
Может, это наивно. Может, я слишком многого хочу. Но дед же смог. Обычный мужик из простой семьи. Работал на заводе, жил в двушке, ездил на жигулях. Ничего особенного. Но он любил свою жену. И она любила его. До конца.
А знаете, что бабушка сказала мне напоследок? Когда я уже уходил, она взяла меня за руку и говорит:
— Витюша, запомни. Самое главное — это не техника, не здоровье, не советы всякие. Главное — любить. По-настоящему. И тогда всё остальное приложится.
Я тогда кивнул. Но понял не сразу. Понял позже. Когда лежал с Леной, обнимал её, и вдруг почувствовал — вот оно. Вот это чувство. Которое было в самом начале, семь лет назад. Оно никуда не делось. Просто я его закопал под работой, усталостью, бытом. А теперь откопал.
И знаете что? Я счастлив. Впервые за много лет — по-настоящему счастлив. Не потому что секс стал чаще. А потому что мы снова вместе. Не рядом — а именно вместе.
Спасибо, дед. Жаль, что я не успел сказать тебе это при жизни.
А вам, кто читает это, задам вопрос. Вы помните, когда последний раз обнимали свою вторую половину просто так? Когда говорили комплименты? Когда делали что-то приятное без повода?
Если не помните — начните сегодня. Прямо сейчас. Не ждите, пока вам восемьдесят стукнет. Или пока не станет поздно.
И ещё. Поговорите со своими стариками. С родителями, дедами, бабушками. Спросите, как они прожили столько лет вместе. Какие у них секреты. Может, узнаете что-то важное. Что-то, что изменит вашу жизнь.
Если зашло — подписывайтесь. Тут ещё истории будут. Про то, как я чуть не потерял семью из-за работы. Про первый год брака и все наши косяки. Про то, как мы с женой переживали рождение ребёнка и чуть не развелись. Всё честно. Всё по-настоящему.