Всё началось с знакомства с дядей Федором–Хабэча Яунгадом, легендарной на Ямале личностью. Мои вечера были заполнены освоением плоттера - я распечатывал свои лучшие снимки природы в большом формате. Дядя Федор, так Хабэча Яунгада звали друзья и коллеги - часто заглядывал к нам в офис, чтобы напечатать свои фотографии, сделанные в тундре, для выставок. Каждый раз, когда мы разглядывали его работы, восхищались их красотой и самобытностью. Я всегда мечтал побывать среди оленеводов, но не знал, как воплотить эту мечту в жизнь. У меня не было ни нужных знакомств, ни возможности. И вот однажды дядя Федор пришел в офис с неожиданным предложением: он собирался в поселок Сё-Яха, чтобы заснять новорожденных оленят, и хотел, чтобы я поехал с ним. Я, не колеблясь, согласился. Мы вылетели из Салехарда в начале июня. В городе, находящемся на Полярном Круге, уже почти наступило лето: лед с Оби ушёл в середине мая, потеплело, и все вокруг зазеленело. Я был полон ожиданий, но, когда спустя час полета мы приземлились в Сё-Яхе, моему удивлению не было предела.
Июнь, а вокруг сугробы!
Температура колебалась около минус 5-7 градусов - не совсем то, чего я ожидал. Ничего не поделаешь, Крайний Север умеет преподносить сюрпризы. Вскоре погода немного улучшилась, ветер поутих, и я начал получать удовольствие от съёмок. Снег искрился на солнце, а освещение было великолепным. В Сё-Яхе тогда еще не было гостиниц, поэтому дядя Фёдор отправился к родственникам, которых у него было в посёлке предостаточно, а меня вместе с экипажем самолёта разместили в интернате, который на тот момент был единственным каменным зданием с удобствами. Нам выделили отдельную специальную комнату для таких случаев, и вкусно по-домашнему накормили в столовой. Тогда интернат под руководством Михаила Михайловича Романова, заслуженного учителя России, был настоящим островком цивилизации и культуры в посёлке. Михаил Михайлович создавал наилучшие условия для обучения детей и вкладывал душу в развитие школы, приглашая «правдами и неправдами» талантливых педагогов. Под его руководством школа-интернат Сё-Яхи вошла в список 100 лучших образовательных учреждений страны.
На следующий день дядя Федор подошел ко мне и сообщил, что занял очередь на обратный рейс в вертодроме. Он объяснил, что каждое утро нужно отмечаться в очереди, и моя очередь наступит завтра 5 утра. Я пытался его убедить, что мы улетим вне всякой очереди, но он категорически не верил, и это было понятно: из Сё-Яхи вертолет вылетал всего раз в неделю, а желающих улететь обычно больше пятидесяти на 10 посадочных мест. Я знал, что моя жена, работающая в аэропорту, рассказала Василию, начальнику площадки, о нашей поездке.
И он обещал нас забрать вместе с дядей Федором и главным редактором газеты «Красный Север» ровно через неделю. Тем не менее дядя Федор продолжал беспокоиться и добросовестно отмечался в очереди. В день вылета атмосфера накалилась: местные жители узнали, что дядя Федор собирается лететь вне очереди и начали возмущаться. К нам вопросов не было, а вот к нему — были. Он, не растерявшись, собрал вокруг себя народ, я бы даже назвал это митингом, и предложил написать письмо губернатору и генеральному директору авиакомпании «Ямал» с просьбой увеличить количество рейсов. И что бы вы думали?
Через полчаса его со словами одобрения и напутствия провожали на вертолет: «Давай, Хабыча, расскажи там про нас всем!». Я не знаю, повлияло ли это письмо, но впоследствии количество рейсов действительно увеличили. По возвращении в Салехард дядя Федор подошел ко мне, чтобы попрощаться, и сказал: «Сергей Викторович, мне очень понравилось с тобой летать. Я первый раз за многие годы утром не вставал и не отмечался. Давай теперь, ты всегда со мной летать будешь!» Я улыбнулся и пообещал вернуться в поселок еще не раз. К сожалению, вместе с ним путешествий больше не получилось, а вот в Сё-Яхе я бывал ещё не раз.
Во время моего первого путешествия в Сё-Яху особенно запомнились полёты в настоящие стойбища оленеводов. Сначала мы летали с врачами по санитарным заданиям, а затем развозили детей из интерната на летние каникулы к родителям в тундру. Во время полётов дядя Фёдор общался с местными жителями, задавал им вопросы о жизни, брал интервью и записывал всё в свой блокнот.
Он много лет работал редактором и журналистом ненецкой газеты «Няръяна Нгэрм», что позволяло ему поддерживать контакт с оленеводами и помогать решать их проблемы через публикации. Оленеводы, как известно, не привязываются к одному месту и постоянно перемещаются в поисках пастбищ. Иногда найти их бывает совсем непросто. Одна девушка, возвращаясь с новорожденным из роддома, два дня искала своё стойбище.
Мы несколько раз садились, расспрашивая местных жителей о её чуме, и только на второй день, после многочасовых поисков, нам это удалось. Но такие случаи, в отличие от множества других, скорее исключение из правил. Уже тогда многие чумы были оснащены спутниковыми телефонами, которые позволяли оленеводам вызывать врача. Полёты по санитарным заданиям выполнялись регулярно.
Медики стремились обеспечить экстренную помощь людям даже в самых удалённых уголках ямальской тундры. Чаще всего задачи включали доставку беременных женщин в больницу и обратно в стойбище.
А фотография «Из род. дома домой в тундру» в 2010 году выиграла российский этап конкурса National Geographic. Члены жюри высоко оценили работу и написали, что на неё можно смотреть неоднократно и каждый раз находить что-то новое.
Во время одного из таких рейсов с нами летела молодая женщина с двумя детьми, новорожденным и маленькой девочкой, которой только, исполнилось полтора года. Женщина делилась своими впечатлениями о полете: о том, что ей очень страшно летать и о том, что она и не знала, что тундра такая красивая с высоты. Дядя Фёдор слушал её, улыбаясь, осознавая, как важно давать людям возможность выражать свои эмоции. Моё внимание привлекала девочка в яркой красной малице, которая уверенно сидела в вертолете, и кажется, ничего не боялась.
Мы долго кружили над тундрой в поисках чума этой семьи. Без точных координат вертолётчикам было нелегко на бесконечном снежном полотне увидеть маленькую точку. После нескольких попыток чум был наконец найден. Приземлившись, мы стали свидетелями долгожданной встречи. Муж и отец, встретивший семью, буквально сиял от счастья. Но больше всего радовался их пес, который, не переставая вилять хвостом, первым подбежал к девочке и стал облизывать её лицо. Девочка тоже прижимала его к груди и нежно гладила. Семья снова была вместе. Дома. Все были счастливы.
продолжение следует...
Спасибо, что дочитали. Кому нравится тема Ямал, отзовитесь. Интересно увидеть, сколько вас. Пишите в комментариях, что вас связывает с округом.
И не забывайте поддерживать канал "лайками" и подпиской.