Он надевает куртку, продолжая прижимать к уху телефон.
-Твою мать, все оглохли что ли? Такое чувство, что не тачка моя сгорела, а я сам. И все тут же забыли. Никто трубу не берет. Я пешком что ли ходить должен?
-Ты надолго? Не хочу тут одна.
-Нет, на пару часов, поспи пока.
-Не могу, мне страшно. Глаза закрываю и кажется, что-то кто стоит за дверью. Можно мне с тобой? - жалобно тянет она, понимая, что преувеличивает. И скорее всего он это тоже понимает. Она вообще не мнительная. Иначе бы с ума сошла уже от всего, что происходит в последний год ее жизни.
-Нельзя. Потерпи, потом поедем за тачкой новой.
-Покупать?
-Можно и так сказать. Слушай, твой лысый друг все таки совсем ид;иот. На кой я дал ему телефон, если он на него не отвечает?
-Ты же сам велел не отвечать.
-На все номера, кроме моего, - рычит он.
-Так он твой номер не знает, - становится смешно. Неужели Макс решил серьезно взять Лысого к себе? Сам же говорил, что у того в голове одна извилина и та от фуражки.
-Точняк. О, ты то мне и нужна! Алло!
Она напрягается. Опять женщина? Вездесущая Кристина? Человек вообще никаких выводов не делает?
Макс тем временем обувает кроссовки и выходит за дверь, продолжая что-то слушать в трубке. Она сжимает зубы и быстро сползает с кровати. Накидывает старушечью фиолетовую кофту, высовывает голову за дверь.
-Покатаешь меня? Я без тачки остался, а дела не ждут, - доносится до нее из коридора.
Предыдущая глава ⬇️
Забыв, что не обулась, она в носках выбегает из комнаты. Теперь Кристина для нее не просто соперница. Она может быть опасна. Доказательств нет. Но есть что-то внутри. Ощущение, что слишком много совпадений вокруг этой дамочки. А Макс продолжает ей доверять! И посвящать ее во все!
-В следующий раз может моим плечом не обойтись, - шипит она ему в спину, когда из разделяет всего пара шагов.
Он резко оборачивается.
-Ты почему здесь? Я же сказал, сидеть в комнате!
-Чтоб не мешать тебе кататься с этой бабой? - она не это хотела сказать, но злость всегда подбирает свои слова.
-Эта баба работает со мной. И сегодня она водитель. Марш в кровать! Потом не ной, что плечо болит.
-А если эта баба работает не только с тобой? Или Крис всегда вне подозрений? Конечно, она так мило хлопает глазками, дует свои кукольные губки, как ее можно подозревать? А люди гибнут…
-Тише ты! Хочешь, чтоб весь мотель был в курсе моих проблем?
-Может, теперь наших? - щурится она, демонстративно поглаживая перевязку на плече.
-Да какая разница! Я спешу, твою мать , а ты опять устраиваешь сцены ревности. Я думал, мы это пережили. Давай как раньше: я говорю - ты делаешь, а?
-А раньше ее не было! То, что я не хочу раньше времени закопать тебя в землю - не ревность. А этот.. как его… инстинкт.. самохранения, - она сбивается, видя, как уголки его губ ползут вверх в усмешке.
-Самосохранения, Мила. Это очень длинное слово. Все будет хорошо. Не думаю, что Крис зарежет меня, едва я сяду к ней в тачку. Угомони свои фантазии. Я скоро, - быстрый поцелуй остается на губах и вот уже только звук удаляющихся шагов звучит эхом с лестницы.
-Ну и ч*ерт с тобой! - шипит она обиженно и тут же суеверно стучит себя по губам, - приезжай скорее, я хотела сказать.
В конце коридора мутное пыльное зеркало. Она долго рассматривает свое отражение. Потрескавшиеся губы, синяки под глазами, кожа какая-то серая, на лбу вон прыщ какой огромный. Зато волосы так отросли. Уже ниже лопаток стали. Он прав - нужно поспать немного. Иначе скоро будет похожа на смерть с косой. Точнее с хвостом.
Собирает волосы от лица, недовольно морщится и бредёт к себе в комнату, размышляя о том, во что сегодня одета Кристина. Она ни разу не видела ее в одном и том же. Интересно, она выбрасывает вещи после того, как надевает?
Серый коридор навевает тоску и грустные мысли. Про папу, про Семена, про будущее. Раньше оно казалось ей тоскливым и безнадежным. Закончит институт, устроится на какую-нибудь никому не нужную работу за два рубля и будет тащить свое существование день за днем, мечтая о красивой жизни. Так жило все ее окружение. Ругали правительство, смотрели новости и ждали, что завтра вдруг станет лучше. Теперь она вообще не уверена, что у нее есть это самое будущее, хоть какое. И от этого еще тоскливее, как оказалось. Человеку нужен хотя бы намек на стабильность, иначе пустота, не за что держаться.
Раненое плечо отзывается ноющей болью. Она аккуратно проводит рукой по бинтам. Нет, одна стабильность у нее все таки есть - постоянно что-то случается. Одно хуже другого. На этой мысли проваливается в густой тягучий сон, в котором перемешались все картинки прошлых дней: улыбающаяся Крис, Лысый возле двери, машина в языках пламени и папина свисающая с носилок посиневшая рука.
-Доброе утро, спящая царевна! - он неожиданно ласково целует ее в нос, потом в лоб, отгоняя остатки странных сновидений, - всю жизнь проспишь.
-Макс? - трёт глаза, пытаясь проснуться.
-Ты еще кого -то ждала? Собирайся, поедем за тачкой.
-Твоей?
-Моя сгорела. Другую возьмем, есть варианты нормальные.
-Как Крис?
-Привет тебе передала, - ухмыляется он, водя рукой по ее волосам, - не ревнуй. У тебя же тоже есть друг, твой Лысый. Я почти к нему привык.
-Нашел кого сравнить!
-Согласен, Крис посимпатичнее, - ухмыляется он, - ты в этой кофте похожа на продавщицу из ларька, степенную мать троих детей.
-Подарю твоей Крис, чтоб не была такой симпатичной, - цедит она сквозь зубы, - мы же с ней поедем?
Он качает головой:
-У нее дела. Невезуха, останется без кофты. Сапер подкинет. Он тебе, вроде, больше нравится.
Сапер не в духе. На лице двухдневная щетина, на шее свежие царапины от женских ногтей. Видимо любовь не сложилась. Нервно жует жевачку, то и дело сигналит другим машинам в потоке, ругается и недовольно стучит по рулю:
-Одни уро*ды на дороге, чтоб их! Ездить стало невозможно! Макс, что за хр*ень вообще у тебя происходит? У тебя крыса хозяйничает, дураку понятно. Причем из первого круга. Давай всех вечером вон к стенке поставим на заводе, как раньше. Сами. Стволы есть. И будем убирать по одному, пока не найдем. Или всех нахр*ен порешим и точка!
-Тоже вариант, - задумчиво тянет он, - Ленка приголубила? - кивает на царапины на шее.
-Она, блин! Когти как у кошки. Думал, укол от бешенства придется делать, - сопит Сапер, трогая красные неровные следы, - кто-то ей доложил, что в сауне девки были из кордебалета. Взбесилась, чуть глаза не вы царапала. Огонь баба! - в голосе слышатся довольные нотки.
Он кивает и смотрит куда-то вдаль. До самого гаража едут в тишине. Каждый думает о своем.
-Тебя ждать? - Сапер тормозит возле красных ворот.
-Не надо. Знаешь , а давай твой вариант от работаем. Сегодня в девять общий сбор на заводе, там где цех заброшенный. Всем сообщи. Вспомним молодость. Кто не придет, будем сразу убирать без суда и следствия.
-И даже без адвоката? - почему то ржет Сапер.
-Все понял? - глаза становятся тёмными и ледяными, безразличными. Ни страха, ни боли, ни жалости.
-Понял.
Хлопает дверь. Шуршат шины по гравию. Она ёжится от холодного ветра, стараясь не думать, скольких сегодня не станет. Ее волнует другое:
-Крис ты тоже зовешь? Она же не баба, ты с ней работаешь, - ехидно повторяет его слова.
Он переводит на нее взгляд:
-Всех зову, Крис не особенная. Какую машину хочешь?