Женщина оформила кредит в июле 2016 года и платила по нему до своей смерти в декабре того же года. Кредит не был застрахован. Сын стал единственным наследником (остальные родственники отказались), но не знал о существовании долга: банк не уведомил наследника и в течение пяти лет не предпринимал действий по взысканию - лишь начислял проценты и штрафы за просрочку, в результате чего сумма задолженности значительно выросла. Когда банк предъявил иск, суды первой и апелляционной инстанций удовлетворили требования Сбербанка. При этом нотариус при оформлении наследства направлял в банк официальный запрос о счетах, вкладах и займах умершей; банк ответил только о счетах и вкладе, не указав на кредит. То есть банк знал о смерти заемщицы и получил запрос нотариуса, но умолчал о существовавшей задолженности. Верховный Суд РФ, рассмотрев это дело (Определение по делу № 41‑КГ23‑1‑К4), пришёл к выводу, что в подобных обстоятельствах банк вправе требовать с наследников только погашения основного долга
Сбербанк пять лет не сообщал о кредите умершей клиентки, а затем потребовал с её сына задолженность почти в три раза больше
8 октября 20258 окт 2025
468
1 мин