КНИГА ПЕРВАЯ: РОЖДЕНИЕ В ОГНЕ
ПРОЛОГ: ГОЛОС ИСТОРИИ
Историю пишут победители — так говорят те, кто никогда не видел настоящей истории. Настоящую историю пишут выжившие, и чернила их — это пот, кровь и пепел сожженных надежд.
В пятом тысячелетии человечество распространилось по планете подобно пожару по сухому лесу. Великие империи вздымались и рушились, как волны в бурном океане, а между ними — в промежутках, в трещинах цивилизации — возникали истории, которые должны были стать легендами.
Это история о Вавилоне. Не том древнем городе, что стоял на берегах Евфрата тысячелетия назад. Но о другом Вавилоне — крепости, которую не должны были построить, городе, который не должен был выстоять, и людях, которые не должны были стать героями.
Арготская империя в 5000 году достигла своего зенита. Она контролировала три четверти континента, её армии считались непобедимыми, а её воля — законом для миллионов. Но даже величайшие империи совершают ошибки. И иногда эти ошибки носят имена.
Имя этой ошибки было — Вавилон.
АКТ I: СЕМЕНА БУРИ
Глава 1: Последний приказ
Командный центр Западного военного округа Арготской империи находился в массивной крепости, вырезанной прямо в скале Серых гор. Здесь, в холодных коридорах власти, где эхо шагов звучало как приговор, генерал-лейтенант Кассий Вертер изучал голографическую карту театра военных действий.
Красные точки обозначали позиции имперских войск. Синие — мятежников Свободной Лиги. Но была и одна желтая точка, мигающая на периферии карты, словно забытая звезда в чужом созвездии.
— Это место называется долина Рупало, — произнес адъютант, молодой майор с идеально выглаженной формой и мертвыми глазами. — Стратегически важная позиция. Река контролирует подходы к нашим южным линиям снабжения.
Вертер провел рукой по голограмме, и изображение увеличилось. Долина предстала перед ним во всей своей суровой красоте: извилистая река, окруженная холмами, плодородная почва, редкие леса. Идеальное место для поселения. Или для засады.
— Почему мы до сих пор не контролируем этот участок? — голос генерала был тих, но в нем звучала сталь.
— Сэр, это была... нейтральная зона. До недавнего времени обе стороны считали её незначительной. — Майор замялся. — Но разведка докладывает, что Свободная Лига начала проявлять интерес к этой территории.
Вертер усмехнулся. Конечно. В войне не бывает незначительных территорий. Есть только территории, чью ценность еще не осознали.
— Сколько у нас колонистов в резерве?
— Пятеро, сэр. Из программы переселения. — Майор нервно сглотнул. — Это... всё, что осталось после последней волны мобилизации.
Пятеро. Вертер почти рассмеялся. Великая Арготская империя, владычица континента, посылает пятерых человек удерживать стратегическую точку. Но у него не было выбора. Фронт пожирал людей быстрее, чем империя могла их производить.
— Отправьте их, — приказал он. — Пусть основают там колонию. Назовите её... — он задумался на мгновение, — пусть называют как хотят. Главное — чтобы они подняли имперский флаг и удержали позицию до прибытия подкреплений.
— Когда ожидается подкрепление, сэр?
Вертер повернулся к окну, за которым простиралась бескрайняя панорама войны — дымные горизонты, редкие вспышки артиллерийского огня вдали, серое небо, из которого, казалось, выцедили всякую надежду.
— Когда будут ресурсы, майор. Когда будут ресурсы.
Он не добавил того, что оба они прекрасно знали: подкрепления не будет. Пятерых отправляли на смерть, чтобы хотя бы формально претендовать на территорию. Это была шахматная партия, где люди были пешками, а пешек всегда можно пожертвовать.
Майор отсалютовал и покинул комнату, его шаги эхом разошлись по коридору. Вертер остался один, глядя на мигающую желтую точку на карте.
Долина Рупало, подумал он. Надеюсь, вы умрете быстро.
Глава 2: Пятеро
Транспортный шаттл модели «Валькирия-7» был спроектирован для перевозки грузов, не людей. Но в условиях войны различия между грузом и людьми стирались с удивительной легкостью.
В тесном грузовом отсеке, среди ящиков с базовым оборудованием и припасами, сидели пятеро колонистов. Двое мужчин, три женщины. Все молоды — империя не тратила ресурсы на отправку стариков в колонии. Все здоровы — слабых отсеивали еще на этапе отбора. Все были напуганы, хотя не все это показывали.
Зелёная сидела у переборки, обхватив колени руками. Её настоящее имя было Вероника Земцова, но прозвище Зелёная прилипло к ней еще в тренировочном лагере — из-за ярко-зеленой куртки, которую она упрямо носила вопреки всем уставам. Прозвище прижилось. В какой-то момент она перестала сопротивляться.
Ей было двадцать четыре года, и она уже успела потерять всё. Дом сгорел в первые недели войны, когда Свободная Лига нанесла удар по гражданским объектам в её родном городе. Родители погибли под обломками. Младший брат пропал без вести — вероятно, мобилизован и отправлен на фронт, где продолжительность жизни новобранца измерялась неделями.
Программа колонизации была единственным способом сбежать. От войны. От памяти. От самой себя.
— Думаешь, нас действительно отправляют в безопасное место? — спросил Маркус, сидевший напротив. Он был крупным мужчиной с руками механика и глазами, которые видели слишком многое. Бывший солдат, демобилизованный после ранения в ногу. Хромота была едва заметной, но достаточной, чтобы его списали из армии.
Зелёная посмотрела на него и медленно покачала головой.
— Нет. Не думаю.
Молчание, которое последовало за её словами, было красноречивее любых ответов.
Третьей была Аэлита — высокая женщина с острыми чертами лица и пальцами хирурга. Она действительно была медиком, хотя её квалификация в основном ограничивалась лечением ранений и травм. В условиях колонии это делало её незаменимой. Аэлита не говорила о своем прошлом, и никто не спрашивал. У каждого были свои призраки.
Четвертым был Томас — молодой парень, которому едва исполнилось двадцать. Инженер-самоучка, выросший в трущобах промышленного пояса Империи. Он умел чинить всё — от генераторов до систем водоснабжения. И он верил, что колония — это шанс начать новую жизнь.
Пятой была Рина — тихая женщина лет тридцати, бывший агроном. Если кто и знал, как вырастить урожай в сложных условиях, так это она. Её лицо было изрыто мелкими шрамами — следами кислотного дождя, который выпал на её ферму три года назад. После того случая она перестала улыбаться.
Пятеро незнакомцев, связанных только общей судьбой и обещаниями империи, которые, как они все подозревали, не стоили бумаги, на которой были написаны.
— Земля якобы плодородная, — пробормотала Рина, листая цифровой планшет с описанием участка. — Река обеспечит воду. Климат умеренный. Звучит почти... хорошо.
— Слишком хорошо, — буркнул Маркус. — Если место настолько хорошее, почему там до сих пор никто не живет?
На этот вопрос никто не ответил.
Шаттл вздрогнул, входя в атмосферу. Красное свечение начало проникать через иллюминаторы — эффект трения об воздух. Пилот — невидимый, отделенный от них запечатанной переборкой — даже не соизволил предупредить о начале снижения.
Зелёная закрыла глаза. В голове всплыл образ матери, последняя улыбка перед тем, как здание рухнуло. Она выдохнула, отгоняя воспоминание.
Новое начало, сказала она себе. Это новое начало.
Она почти поверила.
Глава 3: Прибытие
1 мартамая 5000 года
Долина Рупало встретила их тишиной.
Когда рампа шаттла опустилась с механическим шипением, первое, что почувствовала Зелёная, был запах. Не вонь войны — кордит, горелое мясо, разложение. Нет, это был запах жизни: влажная земля, речная вода, дикие травы. Запах, который она почти забыла.
Она сделала шаг на твердую почву и огляделась.
Долина была именно такой, как обещали: широкая река Рупало извивалась серебряной лентой по зеленой равнине, обрамленная с обеих сторон пологими холмами. Леса виднелись на горизонте, темные массивы против ясного неба. Почва под ногами была темной, плодородной. Небо — почти синим, без привычных клубов дыма и пепла.
Это было красиво. До боли красиво.
— Где враг? — спросил Маркус, выходя следом за ней. Его рука инстинктивно потянулась к поясу, где обычно висело оружие. Но оружия у них не было. Только инструменты.
— Может, их здесь нет, — осторожно предположил Томас, щурясь на горизонт.
— Или они просто ждут, — парировала Аэлита.
Зелёная подняла руку, призывая к тишине. Она прислушалась. Ветер шелестел травой. Река журчала мелодично. Птицы... да, птицы пели где-то вдалеке. Никаких звуков боя. Никаких сирен. Никаких криков.
Но тишина была обманчивой. Зелёная прожила достаточно, чтобы знать: в долинах, подобных этой, тишина не означает мира. Она означает затишье.
— Сгружайте припасы, — приказала она. Её голос прозвучал неожиданно твердо, удивив даже её саму. — У нас мало времени.
Остальные переглянулись, но подчинились. За следующий час они выгрузили всё: модульные панели для строительства, базовое оборудование, семена, консервированную еду на месяц, систему очистки воды, солнечные батареи, медицинский комплект, и — что удивило всех — небольшой арсенал примитивного оружия. Луки, ножи, даже несколько копий.
— Они действительно ожидают, что мы будем воевать? — пробормотал Томас, разглядывая лук.
— Они ожидают, что мы будем выживать, — поправила его Зелёная. — Любой ценой.
Шаттл взлетел без церемоний, оставив их наедине с пустой долиной и грузом оборудования. Рев двигателей затих вдали, и тишина вернулась, теперь еще более тяжелая.
Зелёная встала на небольшом холме и посмотрела на окружающую местность. Это была шахматная доска, и ей нужно было выбрать, где поставить первую фигуру.
Река текла с севера на юг, разделяя долину. С запада и востока её обрамляли холмы — не слишком высокие, но достаточные, чтобы обеспечить естественную защиту. На восточном берегу, на возвышении, росла небольшая роща — идеальное место для строительства. Оттуда открывался обзор на долину, а река обеспечивала воду.
— Там, — указала она. — Мы строим там.
Маркус прищурился, оценивая местоположение.
— Хорошая позиция. Высота даёт преимущество. Но мы будем видны издалека.
— Пусть видят, — ответила Зелёная. — Пусть знают, что мы здесь. Что мы — не прячемся.
Что-то в её голосе заставило остальных замолчать. Рина первой кивнула. Потом Аэлита. Томас и Маркус последовали за ними.
Это был момент. Незаметный, невыразимый словами, но абсолютно реальный. В этот момент пятеро незнакомцев перестали быть просто группой и начали становиться чем-то большим.
Они начали становиться Вавилоном.
Глава 4: Основание
К вечеру первого дня стены начали подниматься.
Модульные панели были спроектированы для быстрой сборки — легкий сплав, покрытый защитным составом. Не крепость, но защита от непогоды и мелких хищников. Томас руководил сборкой, его руки двигались с уверенностью мастера.
— Основная структура будет прямоугольной, — объяснял он, размечая землю. — Главные ворота на восток, к реке. Стены высотой три метра. Это не остановит серьезную атаку, но даст нам время отреагировать.
— А если атака будет серьезной? — спросила Аэлита.
Томас посмотрел на неё и пожал плечами.
— Тогда молись.
Работа была тяжелой. Панели весили немало, а земля, хоть и плодородная, требовала выравнивания. Но никто не жаловался. Жаловаться было некому, и не имело смысла.
Зелёная работала наравне со всеми, таская панели, копая траншеи под фундамент, закрепляя болты. Её руки покрылись мозолями, спина ныла, пот заливал глаза. Но она не остановилась.
Когда солнце коснулось горизонта, окрашивая небо в кровавые оттенки, основные стены были готовы. Четыре стены, главные ворота, и небольшая башня у входа — наблюдательный пост, собранный из оставшихся панелей.
Маркус, стоя у ворот, критически осмотрел результат.
— Называется? — спросил он.
Зелёная оперлась на лопату, глядя на свежепостроенное сооружение. В её памяти всплыл образ из детства — старая книга по истории, которую она читала еще до войны. Древний город, великая башня, легенда о смешении языков.
— Вавилон, — произнесла она тихо. — Мы назовем это место Вавилон.
Слово повисло в вечернем воздухе. Маркус фыркнул, но не возразил. Остальные просто кивнули. Имя прижилось так же естественно, как прижилось прозвище самой Зелёной.
Вавилон был основан.
2 мартамая 5000 года
Следующий день начался с проливного дождя.
Рина проснулась первой, разбуженная барабанной дробью капель по крыше временного барака, который они собрали внутри стен. Она лежала на жестком полу, укрытая тонким одеялом, слушая монотонный шум дождя. Рядом спали остальные, погруженные в тяжелый сон усталости.
Она тихо встала и вышла наружу.
Дождь был теплым, почти приятным. Вода стекала со стен Вавилона, превращая землю в грязь. Рина подняла лицо к небу, позволяя каплям смыть пот и грязь вчерашнего дня.
Дождь — это хорошо, подумала она. Дождь напоит землю.
Через час остальные проснулись, и работа продолжилась. План на день был четким: построить жилые дома внутри крепости, начать разведку местных ресурсов и заложить первые грядки.
Томас с Маркусом занялись строительством. Из оставшихся модулей они собрали три небольших дома — спартанские, функциональные, но с крышей и стенами. Роскошь в условиях войны.
Аэлита отправилась к реке, чтобы проверить качество воды и найти лекарственные растения. Зелёная пошла с ней — частично для защиты, частично из любопытства.
Река была чистой. Удивительно чистой, учитывая войну, бушующую по всему континенту. Вода текла прозрачная и холодная, и когда Аэлита взяла пробу, её приборы подтвердили: вода пригодна для питья без дополнительной очистки.
— Это место действительно... нетронутое, — пробормотала Аэлита, разглядывая береговую линию. — Я не вижу никаких следов присутствия людей. Никаких отходов, никаких построек, ничего.
— Может, мы первые, — предположила Зелёная, хотя сама не верила в это.
По дороге обратно они нашли небольшую полянку, заросшую диким растением с характерными узловатыми корнями. Аэлита опустилась на колени и осторожно выкопала один экземпляр.
— Лечебный корень, — выдохнула она с благоговением. — Это... это редкость. Используется для обезболивания, заживления ран. В медицине он ценится на вес золота.
Зелёная посмотрела на поляну. Растения росли плотно, покрывая несколько квадратных метров.
— Сколько здесь?
— Достаточно, чтобы обеспечить нас на месяцы, — ответила Аэлита. — Если мы сумеем его культивировать...
Решение было принято мгновенно. Вернувшись в Вавилон, Зелёная собрала всех.
— Мы будем выращивать еду и лекарства внутри крепости, — объявила она. — Рина, ты займешься планированием огорода. Нам нужен рис для пропитания и лечебный корень для медицины. Всё внутри стен.
— Почему внутри? — спросил Томас. — Снаружи больше места.
— Потому что снаружи мы не сможем защитить урожай, — ответила Зелёная просто.
Логика была безупречной. К вечеру Рина размечала первые грядки, используя плодородную землю, которую они перенесли с берега реки. Семена риса были посеяны аккуратными рядами. Лечебный корень пересажен на отдельную делянку.
Работа продолжалась до глубокой ночи, при свете самодельных факелов. Когда они наконец рухнули на свои койки, Вавилон уже перестал быть просто стенами.
Он стал домом.
Глава 5: Шепот войны
Но война не забывает. Она только выжидает.
В пятидесяти километрах к северу от Вавилона, в укрепленном лагере Арготской империи, капитан Девять Волков изучала разведывательные снимки.
Её настоящее имя было Айрин Дельгадо, но в армии её знали только по позывному. Девять Волков — за девять шрамов на правой руке, каждый из которых соответствовал одной из её убитых целей во время операции в Северных пустошах. Она была командиром ударного отряда — элитной группы, специализирующейся на быстрых, хирургических ударах.
Снимки показывали нечто необычное: в долине Рупало, на территории, которая до вчерашнего дня была пустой, появилось сооружение. Стены, башня, строения.
— Когда это было обнаружено? — спросила она у оператора дрона.
— Вчера, капитан. Снимки утренние.
— Чьи?
— Не знаем. Никаких опознавательных знаков. Но постройки имперского образца.
Девять Волков прищурилась. Имперские постройки в нейтральной зоне. Это могло означать только одно: кто-то из командования решил застолбить территорию. Тихо, без огласки, почти наверняка без санкции высшего руководства.
Умно. Но не достаточно умно.
Она повернулась к своему заместителю, лейтенанту Крейгу — жилистому мужчине с лицом, изрезанным шрамами.
— Собирай отряд. Восемь человек. Легкое вооружение. Мы выдвигаемся через час.
— Задача, капитан?
— Разведка и зачистка. — Её голос был спокоен, почти скучен. — Если там колонисты, мы их предупредим. Если они не уберутся — уберем их сами.
— А если они откажутся?
Девять Волков усмехнулась, обнажив белые зубы.
— Тогда мы продемонстрируем, почему Арготская империя не любит, когда её территорию оспаривают.
Отряд выдвинулся на рассвете третьего дня. Восемь десантников, вооруженных штурмовыми винтовками, гранатами и уверенностью профессиональных убийц. Они двигались быстро, скрытно, используя холмы как прикрытие.
К полудню они были в пяти километрах от Вавилона.
Девять Волков остановила отряд на гребне холма и достала бинокль. Крепость была хорошо видна — стены, башня, дома внутри. И люди. Пять человек, занятых какими-то работами.
— Пятеро, — пробормотала она. — Они серьезно думают удержать эту позицию пятью людьми?
— Может, это авангард, — предположил Крейг. — Основные силы подойдут позже.
Девять Волков покачала головой.
— Нет. Если бы это был авангард, у них была бы нормальная связь, укрепления получше, и больше оружия. — Она опустила бинокль. — Это жертвенные пешки. Кто-то отправил их сюда умирать, чтобы формально застолбить территорию.
— Тогда почему мы не ударим сейчас?
— Потому что это будет интересно, — ответила Девять Волков, и в её голосе прозвучало что-то похожее на любопытство. — Давай посмотрим, как долго они продержатся.
Отряд отошел в укрытие и начал готовиться. План был простым: дождаться ночи, пробить западную стену взрывчаткой, поджечь северные и южные стены для отвлечения внимания, а затем зачистить крепость быстрым штурмом.
Стандартная тактика. Проверенная на сотнях операций.
Они и не подозревали, что Вавилон не собирался быть стандартной целью.
АКТ II: ИСПЫТАНИЕ ОГНЕМ
Глава 6: Третий день
3 мартамая 5000 года
День начался обычно. Слишком обычно.
Зелёная проснулась на рассвете с ощущением, что что-то не так. Она лежала на койке, глядя в потолок барака, пытаясь понять, что именно вызывало это чувство. За окном щебетали птицы. Ветер шелестел листьями. Река журчала вдали.
Всё было слишком нормально.
Она встала и вышла наружу. Вавилон спал — остальные еще не проснулись после вчерашнего тяжелого дня. Стены крепости выглядели крепкими в утреннем свете. Грядки с рисом и лечебным корнем начинали зеленеть. Главные ворота были заперты.
Но что-то скребло на краю сознания. Инстинкт. Предчувствие.
Зелёная поднялась на наблюдательную башню. Отсюда открывался вид на долину — река, холмы, леса на горизонте. Она медленно осмотрела местность, сектор за сектором.
Ничего. Никакого движения. Никаких признаков опасности.
Но инстинкт не отступал.
Она спустилась вниз и разбудила остальных.
— Что случилось? — сонно спросил Томас, протирая глаза.
— Не знаю, — призналась Зелёная. — Но сегодня мы работаем парами. Никто не выходит за ворота в одиночку. И держите оружие при себе.
Маркус, уже проснувшийся и собранный, посмотрел на неё оценивающе.
— Ты что-то знаешь?
— Нет.
— Но чувствую.
Этого было достаточно. Маркус кивнул и начал проверять луки и ножи. Остальные последовали его примеру, хотя и с некоторой неуверенностью.
День прошел в напряженной работе. Рина продолжала ухаживать за посадками, Томас укреплял стыки стен, Аэлита сортировала медицинские припасы. Но теперь всегда кто-то стоял на наблюдательной башне, вглядываясь в горизонт.
После полудня Зелёная собрала всех у главных ворот.
— Нам нужно говорить о том, о чем мы избегали говорить, — начала она. — Мы находимся на стыке двух фронтов. Рано или поздно одна из сторон решит, что мы — проблема. Или возможность. Нам нужен план.
— План от чего? — спросила Рина. — У нас пять человек и примитивное оружие. Против профессиональных солдат мы не выстоим.
— Не обязательно выстоять, — возразила Зелёная. — Достаточно выжить.
— Это одно и то же, — пробормотал Томас.
— Нет. — Зелёная покачала головой. — Выстоять — значит победить. Выжить — значит не дать им победить достаточно быстро.
Маркус усмехнулся, но в его глазах промелькнуло понимание.
— Партизанская тактика. Заставить врага платить за каждый метр.
— Именно. — Зелёная начала чертить на земле схему крепости. — Главные ворота — самая очевидная цель. Любой атакующий ожидает, что мы будем защищать их. Поэтому мы не будем.
— Что? — Аэлита непонимающе уставилась на неё.
— Мы оставим ворота практически без защиты. Один человек, максимум. Остальные займут позиции у домов, внутри крепости. Когда враг ворвется через ворота, он окажется в ловушке. Узкое пространство, негде маневрировать, мы атакуем с нескольких направлений одновременно.
Томас медленно кивнул.
— Превратить крепость в лабиринт. Заманить их внутрь и бить по частям.
— Но это сработает только один раз, — предупредил Маркус. — Во второй раз они будут готовы.
— Тогда нам придется придумать что-то новое, — просто ответила Зелёная.
Они продолжали обсуждать детали, пока солнце не начало клониться к закату. План был далек от совершенства, но это был план. И это было лучше, чем ничего.
Когда ночь накрыла долину, в Вавилоне зажгли огни. Факелы были расставлены по периметру стен, отбрасывая длинные тени. С наблюдательной башни Маркус смотрел в темноту, сжимая лук.
Где-то там, в ночи, он чувствовал, кто-то смотрел в ответ.
Глава 7: Гроход
Они ударили в два часа ночи.
Первым признаком был звук — глухой, раскатистый удар, который заставил стены Вавилона содрогнуться. Гроход.
Зелёная вскочила с койки раньше, чем её разум полностью осознал, что происходит. Её руки автоматически потянулись к луку и ножу. Снаружи раздались крики, треск пламени, еще один взрыв.
— Все наверх! — заревела она, выбегая из барака. — По позициям!
Ночь превратилась в хаос.
Западная стена была пробита — зияющая дыра, через которую валил дым. Северная и южная стены горели, языки пламени лизали небо. А у главных ворот...
Ничего. Тишина.
Именно так, промелькнуло в голове Зелёной. Отвлекающий маневр. Они хотят, чтобы мы побежали к пробитой стене.
— Маркус! — крикнула она. — Ты — к западной стене, но не подходи близко! Остальные — за мной!
Они разделились. Маркус, хромая, но быстро, побежал влево от главного здания. Зелёная, Томас, Аэлита и Рина свернули вправо, огибая жилые дома.
План был прост: если враг прорвется через западную стену, он пойдет либо прямо к главному зданию, либо обойдет его. Разделившись, защитники могли атаковать с двух сторон одновременно.
Теория. На практике всё оказалось иначе.
Зелёная и её группа обогнули главное здание и замерли. Перед ними, освещенные пламенем горящих стен, стояли два десантника в полной боевой экипировке. Штурмовые винтовки, бронежилеты, шлемы с ночным видением. Профессионалы.
Один из них повернулся, заметив движение. Его винтовка начала подниматься.
Зелёная не думала. Она выстрелила.
Стрела из лука была примитивным оружием. Против брони она была бесполезна. Но десантник среагировал инстинктивно — отшатнулся, прикрываясь рукой. Стрела отскочила от бронежилета, но на секунду он потерял равновесие.
Секунда — это вечность в бою.
Томас метнулся вперед с ножом. Он был молод, неопытен в боях, но отчаяние делало его быстрым. Нож нашел щель между шлемом и бронежилетом — там, где защита была слабее. Десантник захрипел и упал.
Второй десантник развернулся, его палец нажал на спуск. Очередь прошила воздух, пули визжали в темноте. Аэлита закричала и рухнула на землю. Рина, оказавшаяся рядом, схватила камень и с силой метнула его.
Камень попал в визор шлема. Стекло треснуло. Десантник на мгновение ослеп.
Зелёная уже бежала. Три шага, прыжок, и её нож вонзился туда, куда не доставала броня — под мышку, где проходили крупные артерии. Десантник рухнул, из раны хлынула кровь.
Два противника — вниз. Но было еще шестеро.
С другой стороны главного здания, Маркус столкнулся с одиночным десантником, который отделился от основной группы. Солдат шел уверенно, винтовка наготове, явно рассчитывая на легкую цель.
Маркус спрятался за углом дома, сжимая лук. Его сердце колотилось, поврежденная нога ныла, но разум оставался холодным. Он считал шаги. Пять. Четыре. Три.
Два.
Он выкатился из укрытия и выстрелил в упор. Стрела попала в шею — единственное незащищенное место, которое он мог разглядеть. Десантник схватился за горло, из которого хлынула кровь, и рухнул на колени.
Маркус не стал ждать. Он подбежал и добил противника ножом. Холодно. Эффективно. Как учили в армии.
Один вниз. Но он слышал голоса остальных, координирующих атаку. Профессионалы. Обученные. Смертельные.
Нас сейчас перебьют, подумал Маркус. Но не сдался. Он побежал на звуки боя, готовясь атаковать следующего врага с тыла.
Девять Волков стояла у пробитой западной стены и смотрела, как рушится её идеальный план.
Два бойца — вниз. Еще один не отвечает по связи. Вместо быстрой зачистки они увязли в ближнем бою с противником, который должен был быть легкой мишенью.
— Крейг! — рявкнула она в рацию. — Статус!
— Мы в центре крепости! — голос лейтенанта был напряженным. — Противник использует здания как укрытие! Не можем зафиксировать позиции!
Девять Волков прокляла себя. Она недооценила противника. Классическая ошибка.
— Отход! — приказала она. — Группируемся у западной стены!
Но было уже поздно.
Зелёная и её группа атаковали с тыла. Маркус ударил с фланга. Пятеро колонистов против шестерых профессиональных десантников, но колонисты знали местность, использовали темноту и узкие проходы между зданиями.
Это была не битва. Это была резня.
Еще один десантник упал, пронзенный стрелой в глаз. Другой был завален камнями и добит ножами. Третий попытался отступить и наткнулся на Маркуса, который перерезал ему горло одним точным движением.
Крейг, раненный стрелой в плечо, оказался лицом к лицу с Зелёной. Она стояла перед ним, покрытая грязью, потом и чужой кровью, с ножом в руке и яростью в глазах.
— Отступаем, — прохрипел он в рацию. — Капитан, мы...
Зелёная двинулась. Быстро. Слишком быстро. Нож пронзил его шею, и мир Крейга погас.
Девять Волков услышала смерть своего заместителя по радио. Хрип. Глухой удар. Треск помех.
Она стояла у западной стены, сжимая винтовку, и смотрела на горящую крепость. Трое её бойцов отступили к ней — всё, что осталось от отряда. Пятеро мертвы.
Пятеро против восьмерых. И мы проиграли.
Это было невозможно. Абсурдно. Но факты не лгали.
— Капитан, что делаем? — спросил один из выживших. Его голос дрожал.
Девять Волков молчала, глядя на крепость. Где-то там, в дыме и пламени, пятеро колонистов победили профессиональный ударный отряд. Пятеро людей, которых отправили умирать.
Она могла бросить гранату. Могла поджечь всю крепость. Могла превратить это место в могилу.
Но что-то остановило её. Не милосердие. Не страх. Любопытство.
— Отступаем, — сказала она наконец. — Пусть они насладятся своей победой. Мы вернемся. С большими силами.
Они исчезли в ночи, оставив за собой дым, кровь и тела своих товарищей.
Глава 8: Цена победы
Дождь пошел на рассвете.
Зелёная стояла посреди Вавилона, позволяя каплям смывать кровь с лица. Вокруг неё лежали тела врагов — восемь десантников, теперь навсегда молчаливых. Стены были обожжены. Западная стена зияла дырой. Дома закопчены дымом.
Но Вавилон стоял.
Она обернулась и увидела остальных. Маркус, опершийся на стену, держась за раненый бок — осколок от взрыва задел его, но не смертельно. Томас, сидящий на земле, трясущийся от адреналина и шока. Рина, бездумно смотрящая в пустоту.
И Аэлита.
Аэлита лежала у главного здания, прислоненная к стене. Пулевое ранение в живот. Она еще дышала, но дыхание было прерывистым, поверхностным. Её руки были прижаты к ране, пытаясь остановить кровь, но безуспешно.
Зелёная подошла и опустилась рядом.
— Аэлита...
— Знаю, — прошептала медик. Её губы были бледными. — Я... знаю.
— Мы можем...
— Нет. — Аэлита слабо улыбнулась. — Я медик. Я знаю. Внутреннее кровотечение. У меня... минуты.
Зелёная сжала её руку. Не находя слов. Не находя утешения.
— Ты... победила, — прошептала Аэлита. — Мы... победили.
— Да, — еле слышно ответила Зелёная. — Мы победили.
Аэлита закрыла глаза. Её дыхание стало еще слабее. Потом остановилось.
Зелёная сидела рядом с телом, чувствуя, как дождь смешивается со слезами на её лице. Остальные подошли молча, образуя круг вокруг погибшей.
Первая смерть Вавилона. Но не последняя.
Еще один колонист был тяжело ранен — газовая бомба, которую десантники бросили в конце боя, накрыла двух защитников. Один из них, молодой Томас, выжил, хотя его легкие были обожжены. Он лежал в бараке, с трудом дыша, борясь за каждый вдох.
Второй пострадавший был Маркус, который, несмотря на ранение, продолжал работать. Он руководил уборкой тел, ремонтом стен, восстановлением порядка. Работа помогала не думать. Не чувствовать.
К полудню тела десантников были вынесены за стены и оставлены для падальщиков. Аэлиту похоронили с почестями на небольшом холме к востоку от крепости, под одиноким деревом. Могила была простой — холмик земли, каменный маркер с её именем, выцарапанным ножом.
Зелёная стояла у могилы, глядя на свежевскопанную землю. Остальные стояли рядом, молча.
— Она спасла нас, — наконец сказал Томас, его голос был хриплым от повреждения газом. — Если бы не её знание медицины, мы бы не подготовились.
— Она была первой из нас, кто поверил, — добавила Рина тихо. — Поверила, что мы можем выжить.
Маркус молчал, но его лицо говорило всё.
Зелёная подняла голову и посмотрела на Вавилон. Стены всё еще стояли, хотя и поврежденные. Дома всё еще были целы. Грядки с рисом не пострадали.
Вавилон выстоял, подумала она. Но какой ценой?
Она повернулась к остальным.
— Слушайте меня, — её голос прорезал тишину. — Это была первая осада. Но не последняя. Враг вернется. С большими силами. Лучше вооруженный. Более подготовленный.
— Тогда у нас нет шансов, — пробормотал Томас.
— Шансы у нас есть всегда, — возразила Зелёная. — Если мы готовы платить цену. Аэлита заплатила свою. И мы отплатим за неё.
Она подняла голову выше, и в её голосе зазвучала сталь.
— ВАВИЛОН! НЕ ДОЛЖЕН БЫТЬ РАЗРУШЕН!
Слова эхом прокатились по долине, отражаясь от холмов. Рина выпрямилась. Томас поднялся на ноги, превозмогая боль. Даже Маркус кивнул.
Это была клятва. Обещание. Манифест.
И начало легенды.
Глава 9: День восстановления
4 мартамая 5000 года
Утро четвертого дня началось с работы.
Боль, усталость, горе — всё это было реальным. Но работа была еще более реальной. И она не ждала.
Зелёная поднялась на рассвете и собрала всех у главных ворот. Четверо выживших — она, Маркус, Томас и Рина. Четверо против мира.
— План на сегодня, — начала она, разворачивая самодельную карту Вавилона. — Первое: убрать все следы битвы. Кровь, обломки, всё. Я не хочу, чтобы этот город выглядел как поле боя.
— Второе: починить западную стену. Полностью. Эта брешь — приглашение для следующей атаки.
— Третье: построить отстрельную башню. Нам нужна точка наблюдения с возможностью ведения огня по подступам к крепости.
— Четвертое: расширить внешние стены. Сделать их выше, крепче.
Маркус присвистнул.
— Амбициозный план на один день.
— У нас нет времени на неамбициозные планы, — отрезала Зелёная.
И работа началась.
Томас, несмотря на поврежденные легкие, взялся за руководство ремонтом западной стены. Его руки всё еще помнили, как собирать панели, как закреплять болты, как делать конструкцию устойчивой. Маркус помогал ему, таская тяжелые детали, несмотря на боль в боку.
Рина занялась уборкой. Кровь нужно было смыть, обломки убрать, землю разровнять. Работа была мрачной, но необходимой. К полудню следов битвы почти не осталось. Только закопченные стены и память в глазах выживших.
Зелёная же взялась за самую амбициозную часть плана — башню. Используя оставшиеся панели и импровизированные материалы, она начала возводить высокую структуру у северо-восточного угла крепости. Отсюда открывался обзор на три стороны — север, восток и юг. Идеальное место для наблюдателя и лучника.
Работа была изнурительной. Солнце палило. Руки стирались в кровь. Мышцы кричали от боли. Но никто не жаловался. Жаловаться было роскошью, которую они не могли себе позволить.
К вечеру западная стена была восстановлена. Не идеально, но прочно. Башня возвышалась над крепостью, ещё не законченная, но уже функциональная. Внешние стены были укреплены дополнительными опорами.
Вавилон снова был целым.
Зелёная поднялась на новую башню и осмотрела долину. Солнце садилось, окрашивая небо в красные и оранжевые тона. Река блестела как расплавленное золото. Холмы чернели на горизонте.
Красиво. Смертельно красиво.
— Думаешь, они вернутся? — спросил Маркус, поднявшись следом за ней.
— Знаю, что вернутся, — ответила Зелёная. — Вопрос только — когда.
— И что мы будем делать?
Зелёная повернулась к нему.
— То же, что делали вчера. Драться. Выживать. Побеждать.
Маркус усмехнулся.
— Ты знаешь, что это безумие, да?
— Знаю.
— И всё равно не сдаешься.
— Нет. — Зелёная посмотрела на Вавилон внизу — стены, дома, грядки с рисом. Маленький островок порядка в хаосе войны. — Потому что если я сдамся, то Аэлита умрёт напрасно. И все, кто погибнет после неё, тоже умрут напрасно.
Она сжала кулаки.
— Вавилон должен устоять. Не ради империи. Не ради стратегии. Ради нас. Ради доказательства, что пять человек могут иметь значение.
Маркус долго смотрел на неё, потом медленно кивнул.
— Тогда я с тобой, — сказал он просто. — До конца.
В тот вечер, когда работа была закончена, четверо выживших собрались у костра в центре крепости. Огонь потрескивал, отбрасывая танцующие тени на стены. Они ели скудный ужин — консервированную еду из припасов, запивая речной водой.
Никто не говорил о битве. Никто не говорил об Аэлите. Но все думали.
Наконец Рина нарушила молчание.
— Я видела сегодня ростки, — сказала она тихо. — На грядках. Рис начинает всходить. И лечебный корень тоже.
— Быстро, — отозвался Томас.
— Почва действительно очень плодородная, — объяснила Рина. — И дождь помог. Если так пойдет дальше, через две недели у нас будет первый урожай.
Маркус поднял голову.
— Две недели. Сможем продержаться две недели?
Зелёная посмотрела на пламя костра.
— Должны.
Разговор затих. Они сидели в тишине, окруженные стенами Вавилона, слушая треск огня и далекий шум реки.
Где-то там, за холмами, война продолжалась. Империи строили планы. Армии маршировали. Генералы отдавали приказы.
Но здесь, в этом маленьком островке, четверо людей просто сидели у костра и надеялись дожить до завтра.
Глава 10: Речь
5 мартамая 5000 года
Утро пятого дня принесло новости.
Томас, стоявший на дежурстве на башне, заметил движение на северном горизонте. Не армия — просто одинокая фигура, идущая по дороге вдоль реки. Он немедленно поднял тревогу.
Зелёная поднялась на башню и вытащила самодельный бинокль — пару линз, закрепленных в трубке. Фигура приблизилась достаточно, чтобы разглядеть детали.
Женщина. Средних лет. Оборванная одежда. Хромает. Несет рюкзак.
Беженец.
— Открыть ворота, — приказала Зелёная.
— Это может быть ловушка, — предупредил Маркус.
— Может. Но если это беженец, и мы не поможем, — она посмотрела на него, — тогда зачем мы вообще строим этот город?
Ворота открылись. Женщина приблизилась осторожно, явно ожидая угрозы. Когда она увидела Зелёную, стоящую у ворот с луком, но не целящуюся, её плечи расслабились.
— Вода, — прохрипела она. — Пожалуйста... вода.
Рина принесла фляжку. Женщина пила жадно, прерывисто, как человек, который не пил days.
— Как тебя зовут? — спросила Зелёная мягко.
— Ирэн. Я... я шла из Северных поселений. Они сгорели. Все сгорели.
— Армия?
Ирэн кивнула, слезы потекли по её грязному лицу.
— Обе стороны. Империя пришла first, потребовала поставок. Мы отдали всё, что могли. Потом пришла Свободная Лига, обвинила нас в сотрудничестве с империей. Они... они подожгли всё.
Зелёная обменялась взглядами с Маркусом. История была знакомой. Слишком знакомой.
— Оставайся, — сказала она. — У нас немного, но мы поделимся.
Ирэн посмотрела на неё с недоверием.
— Почему? Вы меня даже не знаете.
— Потому что здесь так заведено, — просто ответила Зелёная. — В Вавилоне.
Это было импульсивное решение. Возможно, глупое. Но что-то в этом моменте казалось правильным.
Ирэн осталась. Она оказалась полезной — умела готовить, шить, чинить одежду. Маленькие навыки, но ценные. И, что важнее, она принесла новости из внешнего мира.
Война стихала. Не потому, что кто-то победил, а потому, что обе стороны истощились. Империя контролировала большую часть территории, но её армии были растянуты. Свободная Лига удерживала отдельные анклавы, но теряла поддержку среди населения из-за жестокости.
Это было затишье перед новой бурей.
— Долина Рупало, — сказала Ирэн тем вечером, сидя у костра, — говорят, что обе стороны планируют за неё бороться. Река стратегически важна. Кто контролирует реку, контролирует южные поставки.
— Мы знаем, — кивнула Зелёная. — Поэтому мы и здесь.
Ирэн посмотрела на крепость вокруг — стены, башню, маленькие дома.
— Вы действительно думаете, что сможете удержать это место?
Зелёная не ответила сразу. Она смотрела на огонь, на лица своих товарищей — Маркуса, Томаса, Рины, теперь и Ирэн.
Потом она встала.
— Послушайте меня, — начала она, и в её голосе звучала сила. — Я не знаю, что будет завтра. Я не знаю, вернется ли враг. Я не знаю, выживем ли мы.
Она обвела взглядом крепость.
— Но я знаю одно. Этот город, Вавилон, — он не просто стены и дома. Это идея. Идея, что обычные люди могут противостоять империям. Что пять человек — или шесть — могут иметь значение.
Её голос окреп.
— Аэлита умерла, защищая эту идею. И если мы сдадимся сейчас, её смерть будет напрасной. Все смерти будут напрасными.
Она сжала кулак.
— Мы построили этот город из ничего. Мы отбили атаку профессиональных солдат, имея только луки и ножи. Мы выжили там, где должны были погибнуть.
Зелёная посмотрела на каждого из них по очереди.
— Враг думает, что мы — жертвы. Что мы умрём легко и тихо. Но мы докажем им обратное. Каждый день, который мы выживаем, — это наша победа. Каждая стена, которую мы строим, — это наш протест. Каждый вдох, который мы делаем в этом городе, — это наше сопротивление.
Её голос поднялся до крика, эхом разошедшегося по стенам.
— ВАВИЛОН НЕ ДОЛЖЕН БЫТЬ РАЗРУШЕН! Не потому, что мы сильные. Не потому, что мы непобедимые. Но потому, что мы отказываемся умирать!
Тишина. Потом Маркус поднялся на ноги. Потом Томас. Потом Рина. Даже Ирэн, которая знала их всего день, встала.
— Вавилон, — прошептал Маркус.
— Вавилон, — повторил Томас громче.
— Вавилон! — закричала Рина.
И крепость, казалось, ответила им — стены, построенные их руками, башня, возвышающаяся к небу, земля, политая их кровью и потом.
Историки позже будут спорить о том, что именно произошло в ту ночь. Некоторые назовут это харизмой лидера. Другие — массовым психозом отчаяния. Но те, кто были там, знали правду.
В ту ночь пять человек — теперь шесть — перестали быть просто выживающими. Они стали чем-то большим. Армией. Нацией. Легендой.
Они стали Вавилонянами.
Глава 11: Подготовка
Следующий день был посвящен укреплению.
По предложению Маркуса, они начали расставлять факелы по периметру стен. Ночная атака сработала один раз — она не должна была сработать снова. Факелы были примитивными — ветки, обмотанные тканью, пропитанной животным жиром, который Рина извлекла из припасов. Но они горели, и это было важно.
Томас, используя материалы из разобранных ящиков от припасов, сконструировал простую систему сигнализации. Веревки, натянутые по периметру, привязанные к металлическим банкам. Если кто-то заденет веревку, банки загремят. Примитивно, но эффективно.
Зелёная провела остаток дня, обучая всех стрелять из лука. У них было только четыре лука — один достался Ирэн. Практика была короткой, но интенсивной. Рина оказалась удивительно меткой. Томас — не очень, но он компенсировал это энтузиазмом.
— Целься не туда, где цель находится, а туда, где она будет, — объясняла Зелёная, поправляя позицию Томаса. — Движущуюся цель надо упреждать.
— Легко говорить, — пробормотал он, выпуская стрелу, которая воткнулась в землю метрах в трёх от мишени.
— Практика, — ответила Зелёная. — Только практика.
К вечеру они были более готовы, чем накануне. Немного. Но в войне даже немного может быть разницей между жизнью и смертью.
Когда солнце село, они собрались на башне. Зелёная установила график дежурств — всегда кто-то на башне, всегда кто-то бодрствует. Сон роскошь, которую они могли позволить себе только частично.
Маркус взял первую смену. Он стоял на башне, вглядываясь в темноту, сжимая лук. Долина была спокойной. Слишком спокойной.
Где-то там враг перегруппировывался. Планировал. Готовился.
Приходите, мысленно обратился он к темноте. Приходите, и мы покажем вам, что означает это имя. Вавилон.
Глава 12: Вторая осада
Они пришли на рассвете шестого дня.
На этот раз их было больше. Не восемь, а двенадцать. И они были готовы.
Маркус заметил их первым — силуэты, движущиеся по южному склону холма. Он дёрнул веревку сигнальной колокольни, которую Томас установил накануне. Звон разорвал утреннюю тишину.
Вавилон проснулся мгновенно.
Зелёная выскочила из барака, хватая лук и нож. Остальные последовали за ней. На этот раз не было паники. Только холодная решимость.
— Позиции! — крикнула она. — Как тренировались!
Они разбежались по заранее намеченным точкам. Маркус и Томас — на башню. Рина и Ирэн — за укрепления у главного здания. Зелёная — у главных ворот.
Атакующие не стали хитрить. Они просто пошли в лобовую атаку на южную стену.
Десантники построились в линию и открыли огонь. Пули впились в стены, откалывая куски панелей. Защитники присели за укрытиями, переждав первую волну.
— Сейчас! — крикнула Зелёная, когда огонь стих на секунду.
Маркус и Томас поднялись из-за парапета башни и выпустили стрелы. Две стрелы. Одна попала в плечо десантника. Другая — мимо.
Но этого было достаточно, чтобы разрушить их строй. Раненный десантник закричал и упал. Остальные инстинктивно укрылись.
Хорошо, подумала Зелёная. Они осторожны. Они боятся.
Атакующие начали продвигаться к южной стене, используя укрытия. Профессионально. Методично. Но медленно.
И пока они продвигались, Вавилоняне стреляли. Не массированно — по одной стреле, тщательно прицеливаясь. Каждая стрела заставляла врага залечь. Каждая задержка давала защитникам время.
Командир атакующих — не Девять Волков, кто-то другой — быстро понял тактику защитников. Он приказал группе обойти крепость с запада, атаковать с двух сторон одновременно.
Но Зелёная ожидала этого. Она оставила Маркуса и Томаса прикрывать южную стену, а сама с Риной и Ирэн переместилась к западной стене — той самой, что была пробита в первой осаде, но теперь восстановлена и укреплена.
Когда десантники появились с запада, они встретили не открытую брешь, а стену и три лука, направленных на них.
Зелёная выстрелила первой. Стрела попала в шею одному из десантников — незащищенное место, которое она научилась искать. Он упал, захрипев.
Рина и Ирэн выстрелили следом. Их стрелы не убили, но ранили, заставили противника отступить за укрытие.
— Отходим! — крикнул командир десантников. — Группируемся!
Это была ошибка. Когда они отступили, сгруппировавшись у подножия холма, они оказались на открытой местности. И Маркус, с высоты башни, имел идеальный угол обстрела.
Он выстрелил. Стрела пронзила спину одного из отступающих. Потом еще одну. И еще.
Командир понял, что атака провалилась. Он скомандовал полный отход.
Десантники отступили, оставив на поле трёх убитых и двух раненых, которых товарищи тащили за собой.
Вавилон выстоял. Снова.
Но победа была не полной.
Когда защитники осмотрели повреждения, они обнаружили, что южная стена серьезно пострадала от пуль. Несколько панелей были пробиты насквозь. Ещё один такой штурм — и стена рухнет.
Более того, запас стрел сократился критически. У них осталось менее двадцати стрел на четыре лука.
— Мы не выдержим третьей атаки, — мрачно констатировал Маркус, подсчитывая боеприпасы. — Не с таким количеством стрел.
— Тогда мы сделаем новые, — ответила Зелёная.
— Из чего? У нас нет материалов для наконечников.
Зелёная посмотрела на трупы десантников, оставленных за стенами после первой осады.
— Есть, — сказала она тихо.
Понимание медленно дошло до остальных. Томас побледнел.
— Ты хочешь... их оружие?
— И их броню. И их снаряжение. Всё, что можем использовать. — Зелёная посмотрела на них жестко. — Они пришли убить нас. Теперь они послужат нашей защите. Это справедливо.
Никто не возразил. Потому что она была права.
В тот день они вышли за стены и обыскали трупы десантников из первой осады. Работа была мрачной, тошнотворной. Но необходимой.
Они забрали всё: ножи, фрагменты брони, металлические пряжки, даже крепления от снаряжения. Из металла Томас мог изготовить новые наконечники стрел. Из ткани — починить одежду. Из кожи — сделать лучшие тетивы для луков.
Из смерти врага они выковали своё выживание.
Глава 13: Слухи о крепости
Новость о второй победе Вавилона распространялась быстро.
Ирэн, прожившая в крепости неделю, стала свидетелем того, что казалось невозможным. И когда через несколько дней к Вавилону пришла ещё одна группа беженцев — три человека, семья, бежавшая от войны — она рассказала им историю.
Историю о пяти колонистах, которые построили крепость на краю войны. О том, как они отбили атаку профессиональных солдат. О том, как одержали вторую победу против превосходящих сил.
Беженцы слушали с недоверием. Но когда они увидели стены Вавилона, укрепления, дисциплину защитников — они поверили.
И они остались.
Теперь Вавилон насчитывал девять жителей. Девять против мира.
Новоприбывшие были полезны. Один из них, мужчина по имени Кайл, был кузнецом. Примитивным, без настоящих инструментов, но он знал, как работать с металлом. С его помощью Томас смог изготовить не только наконечники для стрел, но и простые копья, металлические накладки на ворота.
Вторым был подросток, Дэнни, шестнадцати лет. Быстрый, ловкий, с острым зрением. Идеальный разведчик и наблюдатель.
Третьей была жена Кайла, Марта — тихая женщина, которая умела ткать, шить и, что важно, готовить из минимума ингредиентов максимум еды.
Вавилон рос. Медленно. Но рос.
6 мартамая 5000 года
В этот день Зелёная приняла решение, которое определило будущее крепости.
Она собрала всех жителей в центре крепости и объявила:
— С этого дня Вавилон больше не колония. Вавилон — независимый город.
Слова повисли в воздухе.
— Мы не принадлежим империи, — продолжила она. — Мы не принадлежим Свободной Лиге. Мы принадлежим только себе. Любой, кто приходит сюда мирно, будет принят. Любой, кто приходит с оружием, будет отброшен.
Маркус усмехнулся.
— Красивые слова. Но обе стороны видят нас как ресурс или угрозу. Независимость — это просто слово.
— Слова становятся реальностью, если в них верить, — возразила Зелёная. — И мы докажем это нашими действиями.
Она посмотрела на укрепления вокруг.
— Мы построили этот город из ничего. Мы победили там, где должны были умереть. Мы выжили, когда нам обещали только смерть. И мы продолжим выживать. Не как подданные империи. Не как мятежники Лиги. Но как Вавилоняне.
Рина подняла руку.
— А что, если обе стороны решат уничтожить нас одновременно?
— Тогда мы умрём свободными, — просто ответила Зелёная. — Но я не планирую умирать.
Она обвела взглядом собравшихся.
— Сегодня мы начинаем строить не просто крепость. Мы строим будущее. Мы докажем, что можно жить без империй, без войн, без тирании. Здесь, в Вавилоне.
Это была дерзость. Безумие. Невозможная мечта.
Но они все кивнули. Потому что после всего, что они пережили, невозможное уже не казалось таким невозможным.
В тот же день они начали новый проект — каменную облицовку стен.
Рина нашла выходы камня на холмах к востоку. Камень был твёрдым, но не слишком — его можно было обрабатывать примитивными инструментами. Кайл показал, как раскалывать камни, придавать им форму, использовать глину в качестве связующего.
Работа была титанической. Каждый камень нужно было добыть, обработать, перенести к стенам, установить. Это займёт недели. Может, месяцы.
Но когда Маркус выразил сомнения, Зелёная просто сказала:
— Мы строим не на день. Мы строим на века.
И камни начали подниматься, один за другим, облицовывая деревянные панели стен. Медленно, но неуклонно, Вавилон превращался из временного укрепления в настоящую крепость.
Далеко на севере, в штабе Арготской империи, генерал-лейтенант Кассий Вертер получил доклад о событиях в долине Рупало. Он прочитал его дважды, не веря глазам.
Пять колонистов. Два успешных отражения атак. Потери: восемь десантников убитых, четверо раненых.
Вертер медленно отложил доклад и посмотрел на карту. Жёлтая точка всё ещё мигала в долине Рупало. Но теперь она казалась не такой незначительной.
"Вавилон", — прошептал он, прочитав имя, которое колонисты дали своей крепости.
Древнее имя. Имя города, который бросил вызов империям и пережил века.
Ирония судьбы, подумал он. Или предзнаменование.
Он вызвал адъютанта.
— Передайте приказ. Долина Рупало — стратегический приоритет. Выделите роту для зачистки. Но предупредите командира: противник опасен.
— Сэр, это всего пять человек...
— Пять человек, которые уничтожили двадцать обученных солдат, — перебил Вертер. — Не недооценивайте их. Эта ошибка уже стоила нам слишком многого.
Приказ был отдан. Машина империи начала двигаться.
А в Вавилоне, не подозревая о надвигающейся буре, девять человек продолжали строить свою невозможную мечту.
АКТ III: КРОВЬ И КАМЕНЬ
Глава 14: Затишье
Следующие дни были обманчиво спокойными.
Атак не было. Разведка, которую проводил Дэнни, обходя окрестные холмы, не обнаружила признаков военного присутствия. Казалось, враг оставил Вавилон в покое.
Но Зелёная не расслаблялась. Она знала войну достаточно хорошо, чтобы понимать: затишье — это не мир. Это подготовка.
Работа продолжалась. Каменная облицовка стен поднималась, дюйм за дюймом. Рис на грядках рос удивительно быстро — плодородная почва и регулярный полив из реки делали своё дело. Лечебный корень тоже процветал.
Кайл установил небольшую кузницу в углу крепости — примитивную, с мехами из кожи и горном из камня, но функциональную. Теперь они могли не только чинить инструменты, но и создавать новые. Копья. Наконечники стрел. Металлические скобы для укрепления ворот.
Марта наладила систему питания. Из консервированных припасов она готовила еду, которая была почти вкусной. Почти.
Томас, используя снаряжение убитых десантников, собрал примитивную систему связи — рацию, которая могла ловить военные частоты. Большую часть времени она молчала. Но иногда прорывались обрывки разговоров.
Однажды вечером он услышал фразу, которая заставила его кровь застыть.
"...Вавилон... приоритетная цель... рота выдвигается на позиции..."
Он побежал к Зелёной.
Зелёная слушала запись, которую Томас успел записать на примитивное устройство хранения. Её лицо оставалось невозмутимым, но глаза выдавали напряжение.
— Рота, — повторила она. — Это сколько?
— От восьмидесяти до ста пятидесяти человек, — ответил Маркус. — Полностью вооруженных. С тяжелым оружием, возможно, с артиллерией.
Молчание было гнетущим.
— Нас девять, — наконец сказала Рина. — Против ста. Это...
— Самоубийство, — закончил Кайл.
Зелёная медленно встала и подошла к окну, из которого был виден Вавилон. Стены, на которые они потратили столько труда. Дома, построенные их руками. Грядки с рисом, обещающие первый урожай.
— Может, нам стоит эвакуироваться, — тихо предложила Ирэн. — Пока не поздно. Мы можем уйти в горы, спрятаться...
— И что потом? — спросила Зелёная, не оборачиваясь. — Мы будем бежать вечно? От одной армии к другой? Пока кто-нибудь не поймает нас и не убьёт?
Она повернулась к ним.
— Нет. Мы остаёмся. Мы держим Вавилон.
— Но...
— Нет! — голос Зелёной был твёрд. — Мы уже победили дважды. Против профессиональных солдат. Против превосходящих сил. Мы можем победить снова.
— Это было десять и двенадцать человек, — возразил Маркус. — Не сто.
— Тогда мы будем драться умнее. — Зелёная начала шагать по комнате. — У нас есть преимущества. Мы знаем местность. У нас есть укрепления. У нас есть высота — башня даёт обзор. И у нас есть то, чего нет у них.
— Что?
— Причина драться. — Она посмотрела на каждого. — Для них это просто приказ. Для нас — это дом. Наша жизнь. Наше будущее. И мы будем драться за это до последнего вдоха.
Слова повисли в воздухе. Потом, медленно, Маркус кивнул. Потом Томас. Потом остальные.
— Тогда нам нужен план, — сказал Маркус. — Хороший план. Потому что импровизация против роты не сработает.
Зелёная кивнула и развернула карту окрестностей на столе.
— Слушайте внимательно. У нас мало времени, и одна попытка...
Глава 15: Приготовления к аду
8 мартамая 5000 года
План был безумным. Но в условиях, когда любой разумный план означал верную смерть, безумие становилось единственным выбором.
Первое: они не будут защищаться внутри крепости. Сто солдат с тяжелым вооружением раздавят Вавилон за часы. Вместо этого они превратят долину в смертельную ловушку.
Маркус и Кайл начали рыть ямы-ловушки на подходах к крепости. Неглубокие, замаскированные ветками и травой, со заострёнными кольями на дне. Примитивно, но эффективно против пехоты.
Томас с Дэнни установили систему сигнальных зеркал на холмах вокруг долины. С их помощью наблюдатели могли предупредить о приближении врага, не используя рации, которые могли быть перехвачены.
Рина и Марта готовили запасы — воду, еду, медицинские материалы. Если придётся выдерживать длительную осаду, они должны были быть готовы.
Зелёная с Ирэн занимались самой опасной частью плана — они выходили за пределы долины, разведывая местность и ища естественные преимущества, которые можно было использовать.
Они нашли их.
К северу от Вавилона, где река делала поворот, был узкий каньон. Единственный удобный проход для большой группы солдат. И там, на скалах над каньоном, лежали огромные валуны — неустойчивые, готовые рухнуть при малейшем толчке.
— Это может сработать, — прошептала Ирэн, глядя на валуны. — Если мы сумеем заманить их в каньон и обрушить камни...
— Это уничтожит часть их сил, — кивнула Зелёная. — Но как нам их туда заманить?
Ответ пришёл неожиданно. Дэнни, вернувшийся из разведки, принёс новости: армия империи выдвигалась с севера, используя именно этот маршрут. Каньон был естественной дорогой, и они пойдут через него.
— Тогда мы встречаем их там, — решила Зелёная. — Небольшая группа. Мы атакуем их на входе в каньон, заставляем преследовать нас через проход, и обрушиваем камни.
— И если не получится? — спросил Маркус.
— Тогда мы хотя бы уменьшим их численность перед тем, как они доберутся до Вавилона. — Зелёная посмотрела на крепость вдали. — Каждый убитый враг — это на одного меньше у наших стен.
Логика была безжалостной. Но это была логика выживания.
9 мартамая 5000 года
Сигнальное зеркало вспыхнуло на рассвете. Три коротких вспышки, пауза, три длинных.
Они идут.
Зелёная собрала ударную группу: она, Маркус, Томас и Дэнни. Четверо против роты. Но их задача была не победить. Задача была — выжить достаточно долго, чтобы выполнить план.
Остальные остались в Вавилоне, готовясь к обороне на случай, если всё пойдёт не так.
Группа выдвинулась на позиции на рассвете. Путь до каньона занял час быстрого марша. Они заняли позиции на скалах над входом в ущелье, замаскировавшись среди камней.
И стали ждать.
Ждать было труднее всего. Солнце поднималось, жара становилась невыносимой. Мухи кружились вокруг. Томас нервно перебирал стрелы. Дэнни молчал, но его руки дрожали.
Только Маркус и Зелёная оставались спокойными. Спокойствием людей, видевших смерть столько раз, что она стала почти знакомой.
Потом они услышали их.
Марш. Ритмичный, механический. Звук сотни ног, движущихся в унисон. Лязг снаряжения. Гул моторизованной техники.
Имперская рота появилась на горизонте.
Зелёная прижала бинокль к глазам и оценила силы противника.
Около ста двадцати солдат. Полная боевая экипировка. Два легких транспорта с припасами. И что хуже всего — переносная артиллерийская установка, которую тащили на платформе.
С такой артиллерией они снесут Вавилон за час, подумала она.
Рота уверенно входила в каньон. Передовые разведчики проверяли путь, но не видели угрозы. Почему бы и нет? Кто мог угрожать целой роте?
Когда основные силы оказались в узком месте каньона, Зелёная подала сигнал.
Четыре стрелы выпущены одновременно. Две попали в солдат авангарда. Один упал мертвым, второй закричал от раны в плечо.
Рота мгновенно залегла, солдаты заняли боевые позиции. Командир начал орать приказы, пытаясь определить направление атаки.
— Вверх! На скалах! — крикнул кто-то, заметив движение.
Отделение солдат начало карабкаться по склону, пытаясь добраться до позиций снайперов.
— Отходим! — скомандовала Зелёная.
Группа начала отступление, перепрыгивая с камня на камень, двигаясь вглубь каньона. Солдаты преследовали их, выкрикивая угрозы. Еще больше бойцов втягивались в узкий проход.
Еще немного, мысленно считала Зелёная. Еще чуть-чуть...
Когда основная масса роты оказалась в самом узком месте каньона, прямо под нависающими скалами, Зелёная крикнула:
— Сейчас!
Маркус, уже занявший позицию у огромного валуна на краю обрыва, вбил в трещину под камнем стальной клин, который они подготовили накануне. Томас и Дэнни присоединились к нему, используя длинные шесты как рычаги.
Валун качнулся.
Солдаты внизу услышали скрежет камня о камень и посмотрели вверх. Некоторые начали кричать предупреждения. Другие попытались бежать.
Было уже поздно.
Валун рухнул со скалы с громом раскатившегося грома. Следом полетели другие камни, дестабилизированные первым. Каменная лавина обрушилась на каньон.
Крики. Грохот. Треск ломающихся костей и раздавливаемого металла.
Когда пыль осела, узкий проход был завален тоннами камня. И под этими камнями лежали десятки солдат.
Глава 16: Цена хитрости
Но победа была неполной.
Часть роты, находившаяся позади завала, осталась невредимой. Около сорока солдат. И они были в ярости.
Командир роты — капитан Харрис, ветеран с лицом, изрезанным шрамами — смотрел на завал и медленно осознавал, что произошло. Его рота, его люди, были уничтожены горсткой партизан с примитивным оружием.
— Найти их, — его голос был ледяным. — Найти и убить. Всех. Медленно.
Отряды рассыпались, начиная прочесывать холмы. Зелёная и её группа бежали, используя знание местности для преимущества. Они петляли между скал, прятались в расщелинах, отстреливались из луков, когда преследователи подходили слишком близко.
Но их было четверо против сорока. И враг был профессионален, злобен и полон жажды мести.
Дэнни первым попал в засаду. Он отделился от группы, пытаясь отвлечь преследователей, и наткнулся на троих солдат в ущелье. Он попытался убежать, но пуля настигла его в спину.
Он упал, пытаясь дышать сквозь кровь, заливающую легкие. Последнее, что он услышал, были голоса солдат, обсуждающих, оставить ли его истекать кровью или добить сразу.
Они выбрали первое. Профессиональная жестокость.
Зелёная услышала выстрел и крик издалека. Она остановилась, её сердце сжалось, но разум остался холодным.
— Дэнни, — прошептал Томас, бледнея.
— Мы не можем вернуться, — жестко сказала Зелёная. — Если мы пойдем назад, нас убьют. А Вавилон останется без защиты.
Слова были правдивы и безжалостны. Но это была правда войны.
Они продолжили бежать. Через час они оторвались от преследования и вышли к долине Рупало с юга. Вавилон был виден вдали — стены, башня, дома. Всё еще стоящий. Всё еще живой.
Но за ними шла армия. Уменьшенная, раненая, злобная. И она жаждала крови.
Глава 17: Последний бой
10 мартамая 5000 года
Рассвет был кроваво-красным.
Капитан Харрис собрал остатки своей роты у подножия холмов, откуда открывался вид на Вавилон. Сорок два человека — всё, что осталось от ста двадцати. Почти две трети потеряны в проклятом каньоне.
Но этих сорока двух было более чем достаточно против девяти защитников.
Он вытащил бинокль и изучил крепость. Стены были на удивление крепкими для такого молодого поселения. Башня обеспечивала хороший обзор. Но против организованного штурма с тяжелым оружием у них не было шансов.
— Готовьте артиллерию, — приказал он. — Мы сровняем это место с землёй.
Артиллерийская установка пережила каменную лавину, будучи в хвосте колонны. Теперь солдаты разворачивали её, направляя ствол на стены Вавилона.
В крепости Зелёная смотрела на приближающегося врага с вершины башни. Она видела артиллерию. Видела солдат, занимающих позиции. Видела смерть, надвигающуюся медленно и неотвратимо.
— Эвакуация, — сказала она остальным. — Женщины и дети уходят сейчас. Через восточные ворота, к реке, потом по руслу в горы.
— А мы? — спросил Маркус.
— Мы остаемся. — Зелёная посмотрела на него. — Кто-то должен задержать их. Дать остальным время сбежать.
— Тогда я остаюсь тоже, — сказал Кайл, сжимая самодельное копьё.
— И я, — добавил Томас.
Рина, Ирэн и Марта начали эвакуацию, неся с собой самое необходимое. Они не хотели уходить. Но они понимали логику: если все погибнут, Вавилон умрёт полностью. Если хотя бы кто-то выживет, идея выживет.
Идея была всем.
Первый артиллерийский снаряд ударил в южную стену на рассвете.
Взрыв был оглушительным. Каменная облицовка разлетелась на куски, деревянные панели загорелись. Огромная дыра зияла в стене.
Второй снаряд попал в башню. Конструкция содрогнулась, но устояла. Третий снаряд прошёл мимо, взорвавшись внутри крепости, разрушив один из домов.
— Атака! — крикнул Харрис, и его солдаты ринулись вперёд.
Они бежали через долину, используя укрытия, двигаясь профессионально. Зелёная и защитники встретили их стрелами с башни и стен. Несколько солдат упали, но остальные продолжали наступление.
Они достигли стен. Началась резня.
Маркус сражался у пробитой южной стены, его нож мелькал в воздухе. Он убил троих, прежде чем пуля пробила его плечо. Он продолжал драться одной рукой, как раненый волк, отбиваясь от наседающих врагов.
Кайл защищал главные ворота, его копьё пронзало каждого, кто пытался прорваться внутрь. Он держался удивительно долго для человека без военной подготовки. Но когда пуля попала ему в живот, он упал на колени, всё ещё сжимая копьё.
Томас забрался на крышу одного из уцелевших домов и стрелял из лука, методично, целясь в офицеров и тех, кто давал команды. Его стрелы находили цели с пугающей точностью. Он убил семерых, прежде чем автоматная очередь прошила его грудь.
Он упал с крыши, всё ещё сжимая лук.
Зелёная сражалась на башне.
Солдаты карабкались наверх, и она встречала каждого ножом. Её движения были быстрыми, точными, отчаянными. Кровь — чужая и своя — покрывала её руки. Лицо было искажено яростью и болью.
Она убила пятерых на лестнице. Шестой сбил её с ног ударом приклада. Она покатилась, ударилась о парапет, но поднялась, швыряя нож. Клинок вонзился в горло солдата, и он рухнул.
Но их было слишком много.
Капитан Харрис лично поднялся на башню. Он стоял перед ней, винтовка направлена в её лицо. Зелёная была безоружна, раненая, истощённая.
— Сдавайся, — сказал он. — И я сделаю это быстро.
Зелёная посмотрела на него. Потом на Вавилон вокруг — горящие стены, разрушенные дома, тела её товарищей.
Мы проиграли, подумала она.
Но потом она услышала звук. Слабый, далёкий, но реальный.
Колокол. Кто-то звонил в сигнальный колокол.
Она посмотрела вниз и увидела Маркуса. Он был ранен, истекал кровью, но тянул верёвку колокола одной рукой. Снова и снова. Призывая... кого?
И тогда она услышала ответ.
Крики. Но не крики битвы. Крики ярости. Десятки голосов, доносящихся с холмов.
Беженцы. Те, кто слышал истории о Вавилоне. Те, кто бежал от войны и нашёл в долине Рупало слух о месте, где можно жить свободно. Они пришли. Не армия. Просто люди. С вилами, топорами, камнями, палками.
Около пятидесяти человек, бегущих с холмов, атакующих имперских солдат с тыла.
Это был не военный удар. Это была волна отчаяния.
Но иногда отчаяния достаточно.
Глава 18: Рассвет легенды
Битва превратилась в хаос.
Солдаты империи, атакованные с тыла неорганизованной, но яростной толпой, попытались развернуться, чтобы встретить новую угрозу. Но это дало защитникам Вавилона передышку.
Маркус, собрав последние силы, атаковал солдат у стен. Кайл, умирающий, но ещё дышащий, сумел убить ещё одного врага своим копьём, прежде чем его сердце остановилось.
На башне Зелёная использовала момент замешательства Харриса. Она метнулась вперёд, выхватила нож из ножен на его поясе и пронзила его шею одним быстрым движением.
Капитан упал, захлёбываясь кровью, его глаза полны шока.
Лишённые командира, деморализованные атакой с тыла, понёсшие тяжёлые потери, остатки роты начали отступать. Не организованно. Просто бежать. Панически.
Битва закончилась так же внезапно, как началась.
Когда дым рассеялся, Зелёная стояла на руинах Вавилона и смотрела на побоище вокруг.
Стены были разрушены. Дома сожжены. Грядки растоптаны. Тела — друзей и врагов — лежали повсюду.
Маркус был жив, едва. Томас мёртв. Кайл мёртв. Дэнни мёртв. Трое из четырёх мужчин, с которыми она начинала.
Но Вавилон всё ещё стоял. Развалины. Руины. Но стоял.
И пятьдесят беженцев, пришедших на помощь, остались. Они смотрели на неё с чем-то похожим на благоговение.
— Кто ты? — спросила одна женщина из толпы.
Зелёная посмотрела на неё. Потом на развалины. Потом на горизонт, где отступающие солдаты исчезали за холмами.
— Я — Зелёная, — ответила она просто. — И это — Вавилон. Наш дом. Наша крепость. Наше будущее.
Она подняла голову выше.
— Мы начали с пяти человек. Мы потеряли многих. Но мы выстояли. Против империи. Против армий. Против самой войны.
Её голос окреп, наполнившись силой.
— И мы продолжим выстаивать. Потому что Вавилон — это не просто место. Это идея. Идея, что можно жить свободно. Что можно сопротивляться. Что обычные люди могут иметь значение.
Она посмотрела на каждого из беженцев.
— Я не знаю, что будет завтра. Может, империя вернётся с ещё большей армией. Может, мы все умрём. Но сегодня — сегодня мы живы. И Вавилон жив.
Она сжала кулак.
— ВАВИЛОН НЕ БЫЛ РАЗРУШЕН!
Эхо разнеслось по долине. И беженцы, один за другим, начали повторять.
— Вавилон!
— Вавилон!
— ВАВИЛОН!
И в этот момент, на руинах крепости, облитых кровью и обугленных огнём, родилась легенда.
Легенда о городе, который не должен был существовать. О людях, которые не должны были выжить. Об идее, которая оказалась сильнее империй.
ЭПИЛОГ: ИСТОРИЯ ПРОДОЛЖАЕТСЯ
Три месяца спустя
Долина Рупало изменилась.
Стены Вавилона были восстановлены. Теперь не из дерева и каменной облицовки, а из настоящего камня, возведённого руками двухсот человек, которые пришли, услышав историю о крепости, что не сдалась.
Внутри стен теперь стояли десятки домов. Грядки с рисом и лечебным корнем расширились, превратившись в целые поля. Кузница гудела, производя не только инструменты, но и оружие. Простое, но эффективное.
У главных ворот висел флаг — не имперский, не Свободной Лиги, а новый. Простое полотнище с изображением башни и пяти звёзд. Пять звёзд за первых пятерых. За тех, кто начал всё.
Зелёная стояла на новой башне, более высокой и прочной, чем первая. Рядом с ней стоял Маркус, выживший, хотя и потерявший правую руку. Рина, Ирэн и Марта вернулись после битвы и теперь руководили сельским хозяйством и образованием новых жителей.
Новые лица окружали их — бывшие солдаты обеих армий, дезертировавшие и ищущие мира. Беженцы со всего континента. Ремесленники. Фермеры. Мечтатели.
Все, кто верил, что можно жить иначе.
— Империя больше не трогает нас, — сказал Маркус, глядя на север. — После того, как они потеряли целую роту, они объявили долину "нейтральной зоной неопределённого статуса". Политический способ сказать: "мы не хотим с ними связываться".
Зелёная усмехнулась.
— А Свободная Лига?
— Они прислали посла. Предлагают союз.
— И что ты ответил?
— Что Вавилон не ищет союзников. Мы принимаем всех, кто приходит с миром. Но мы не принадлежим никому, кроме себя.
Зелёная кивнула одобрительно.
Вдали, на холмах, начинались новые постройки. Фермы. Дороги. Посёлки, основанные теми, кто слышал о Вавилоне и хотел быть частью чего-то большего.
Идея распространялась. Не военной силой. Не приказами. Просто силой примера.
— Думаешь, это продлится? — спросил Маркус тихо.
Зелёная посмотрела на закат, окрашивающий долину в золотые тона.
— Не знаю, — призналась она. — Может, империи вернутся. Может, мы падём когда-нибудь. Все крепости падают рано или поздно.
Она повернулась к нему.
— Но то, что мы доказали — что пять человек могут изменить мир, что обычные люди могут сопротивляться, что свобода стоит того, чтобы за неё драться — это не умрёт. Даже если Вавилон падёт, история останется.
Маркус кивнул медленно.
— Наша история про падение, — процитировал он слова, которые Зелёная написала в журнале крепости в первые дни. — Падение великой крепости.
— Нет, — поправила его Зелёная. — Это наша история про восстание. Восстание обычных людей против невозможного. И мы победили. Не потому, что были сильны. Но потому, что отказались сдаться.
Она посмотрела на Вавилон внизу — живой, растущий, дышащий город.
— История только начинается.
В далёком штабе Арготской империи, генерал-лейтенант Кассий Вертер смотрел на карту. Жёлтая точка в долине Рупало теперь горела ярче, окружённая меньшими точками — новыми поселениями.
"Вавилон", прошептал он.
Он думал, что посылает пятерых на смерть. Вместо этого он породил легенду. Легенду, которая теперь вдохновляла людей по всему континенту.
Империи падали от многого. От армий. От голода. От восстаний.
Но самые опасные падения начинались с идеи.
И идея Вавилона была проста: можно жить иначе.
Вертер медленно закрыл карту. Где-то в глубине души он знал: империя уже начала своё падение. Не от военных поражений. Но от того, что люди перестали верить в неё.
А во что они поверили? В крепость на краю мира, построенную из надежды и упрямства.
История имеет странное чувство иронии.
КОНЕЦ КНИГИ ПЕРВОЙ
Наша история про падение. Падение великой крепости, что существовала хоть и не такое большое количество времени. Но успела показать, что грамотное управление, стратегия и сплочённость команды может сделать невозможное возможным.
Вавилон пал? Нет. Не в эти дни.
Но все империи падают. Все крепости рушатся. Вопрос не в том, падёт ли Вавилон. Вопрос в том, что останется после падения.
И ответ прост: история. Легенда. Идея.
Идея, что стоит бороться. Что стоит верить. Что стоит жить.
Это и есть настоящее наследие Вавилона.
И история продолжается...