Мы с моим мужем Андреем получили эту квартиру почти даром. Наследство от его троюродной бабки, которую он и в глаза ни разу не видел. Квартира была огромной, но убитой в хлам. Три года ушло на ремонт. Три года она стояла пустая.
Наконец, мы въехали.
Странности начались почти сразу. Мелкие и необъяснимые. То ключ от шкафа, который я точно оставляла в замке, окажется внутри запертой секции. То в ванной, пока я моюсь, под дверью промелькнет тень, когда Андрей на работе.
Все круто изменилось, когда муж уехал в командировку на пару дней. Я осталась одна. Я не из пугливых, но в ту ночь мне стало по-настоящему страшно. Мне приснился сон. Будто у изножья моей кровати сидит юная девушка в черном платке, надвинутом на самое лицо. А за ее спиной стоят еще две, такие же безликие тени. Я во сне пытаюсь закричать, но не могу. И тут я открываю глаза.
Они были там. Не во сне. В моей комнате! Девушка в черном сидела на моей кровати и медленно протягивала ко мне руку. Руку, которую обволакивал густой клубящийся дым.
Мой крик, наверное, слышал весь подъезд. Я не помню, как добежала до двери и открыла ее. В себя пришла уже на лестничной клетке, в окружении перепуганных соседей.
После этого я заболела. Неделю лежала с температурой под сорок, бредила.
Когда мне полегчало, страх навсегда поселился где-то внутри. Я начала замечать жуткие вещи. Например, чье-то отражение в темном экране телевизора. Иногда за моей спиной на долю секунды появлялась еще одна фигура. Высокая, мужская.
Потом я забеременела. Мы с Андреем были на седьмом небе от счастья. И в ту же ночь мне приснился ОН. Красивый молодой человек в белоснежной рубашке. Он стоял на нашем балконе и смотрел на меня. Не зло, нет. С какой-то тоской. А потом сказал, и голос его прозвучал прямо у меня в голове: «Зачем они тебе? Ты должна быть моей».
Я проснулась в холодном поту. А через неделю у меня случился выкидыш. Врачи сказали — к сожалению такое бывает. Но я знала правду. Это ОН не хотел, чтобы в его доме появился кто-то еще. Его доме!
Когда я рассказала все свекрови, она вдруг побледнела и призналась. Оказывается, прежними жильцами, до бабушки Андеря, была семья: Отец и три дочери — они погибли здесь в пятидесятых годах прошлого века. Отравились угарным газом.
С тех пор в квартире иногда происходило «нехорошее». Она не рассказала нам, чтобы не пугать.
Второй раз я забеременела через год. На этот раз я была ко всему готова. Свекровь нашла сильную ведунью. Та пришла, обошла квартиру со свечой и сказала:
— Они не уйдут. Это их место. Но они считают тебя своей. Отец выбрал тебя как одну из дочерей. А остальные ревнуют. Ребенка он воспринимают как предательство. Нужно договариваться.
Она провела какой-то обряд. Я стояла посреди пустой комнаты и, следуя ее указаниям, говорила в пустоту:
— Я знаю, что вы здесь. Я не причиню вам вреда. Позвольте мне жить здесь с моей семьей, и я не буду вам мешать. Я буду уважать ваш дом.
В тот момент по комнате пронесся ледяной сквозняк, хотя все окна были плотно закрыты.
Дочка родилась здоровой. Первые годы все было относительно спокойно. Я привыкла к их присутствию. К внезапному холоду в коридоре, к тихому шепоту за спиной, к вещам, которые перемещались сами собой. Они больше не пугали меня напрямую. Иногда, если я что-то долго не могла найти, вещь вдруг оказывалась на самом видном месте. Будто они помогали. Это было даже удобно. Жутко, но удобно.
А потом моя дочка Маша начала говорить.
Однажды я зашла в ее комнату и застыла. Она сидела на полу и разговаривала с кем-то невидимым.
— Нет, дядя, мама не разрешает брать конфеты до обеда, — серьезно говорила она в пустой угол.
У меня побежали мурашки по всему телу.
— Машенька, с кем ты разговариваешь?
— С другом, — беззаботно ответила она. — Он живет у нас. Он хороший. Он говорит, что ждал меня... очень долго.
С тех пор "друг" стал частью нашей жизни. Маша часто с ним общалась. Я делала вид, что это просто детские фантазии, но по ночам, проходя мимо ее комнаты, я иногда слышала тихий мужской голос, который напевал ей колыбельную.
Но недавно вся моя жизнь рухнула. Я убиралась в Машиной комнате и нашла под кроватью ее альбом для рисования. Я открыла его и обомлела. На каждой странице была нарисована наша семья: я, Андрей, Маша. И рядом с Машей всегда стоял еще один человек. Высокий, темноволосый, в белой рубашке. Он держал Машу за руку.
Я листала страницу за страницей, и кровь стыла у меня в жилах. А на последнем рисунке были нарисованы две могилки.
Внизу детским почерком было выведено: «Я и мой папа».
Ведунья ошиблась. А я поняла свой страшный договор. Они выбрали не меня, они лишь позволили мне родить дочь. Родить для себя. Они просто ждали, пока она подрастет. Они вырастили себе новую сестренку. И теперь они медленно ее забирают. И я ничего не могу сделать, ведь я сама дала согласие. Моя дочь больше не моя. Она принадлежит им.
Каждую ночь я лежу без сна и слушаю, как в соседней комнате тихий мужской голос рассказывает моей девочке сказки о ее новой, вечной жизни.
Подписаться на Пикабу Познавательный. и Пикабу: Истории из жизни.