Сердца наши, скальной породы, связала любовь оттого,
Что ты неприступна, как камень, а я – терпеливей его.
Авиценна
Тренировки Ксению озадачили, ни с чем подобным она раньше не сталкивалась. Радовало то, что не только она мучилась. Оба сетиль тоже опешили от темпа и сложности тренировок.
Сразу выяснилось, что Лоя, несмотря на все усилия Ксении, не устраивала скорость Ксении, в то время как тренировки Дарса и Сида шли почти без единого замечания. Раньше ни один преподаватель не говорил ей об этом, да и гатанги её силта, не делали замечаний. Ксения посчитала, что мастер Лой просто придирается к ней, заставляя оттачивать все движения, ругая за распущенность.
Когда однажды она возмутилась, мастер Лой жёстко ответил:
– У тебя нет силта, ты гатанги и значит слабее многих гатангов. Однако для тебя слабость – это недопустимая роскошь, поэтому должна быть сильнее обычных гатангов. Твои сетиль справляются с нагрузкой, а ты нет.
Это был удар ниже пояса, ведь она так тосковала по силту. Ксения попыталась, как в детстве найти утешения у матин, но та неожиданно ей посоветовала не распускать сопли, ведь её сетиль учатся и терпят. Зрар добавила, что Дарс и Сид не жалуются на загруженность и трудности.
Ксения разозлилась, обвиняя во всех своих ошибках сетиль, которые свалились на её голову. Самое обидное было то, что у них всё получалось.
Несмотря на усталость, одиночество изводило её. Раньше члены силта всегда давали мощную психологическую поддержку, здесь её не было. Ксения вспомнила, что у людей нет силтов, но они находят поддержку у друзей и родичей, и попробовала опереться на братьев.
Как-то вечером она подошла к кудрявому гатангу и решила с ним поговорить:
– Дарс, у меня не получается то, что вы с Сидом легко освоили.
Гатанг криво ухмыльнулся.
– Я найду время, чтобы помочь тебе нормально развиваться. Не волнуйся!
Она растерянно посмотрела на него, потом нахмурилась
– Решил поиграть в кулюкушки? Так зря, я открыто пришла, не то, что ты. Отчего же ты прячешься?
– Я прячусь от твоего нытья! – ляпнул Дарс и чуть не откусил себе язык за это.
– Самовлюблённый ривх! – прошипела себе поднос Ксения и удрала в комнату, придумывая самые страшные кары для него. Увы, у него был иммунитет к её способностям дрена, и, следовательно, он был неуязвим.
К концу месяца Ксения укрепилась во мнении, что надменный сын Ден – самодовольный, самоуверенный, нахальный гад. Этот гад (Эх!), почти на всех тренировочных боях с оружием выходил победителем, а вечером перед ужином приносил ей свои сапоги со словами:
– Проиграла, мой.
Она и не представляла, что Дарс не знал, как восстановить нормальные отношения с ней, а из-за сапог у него была возможность видеть её перед сном, а потом грезить по ночам о ней. Дарс ничего не мог поделать с собой, и, выиграв очередной бой радовался, как ребенок, злясь, что она невозмутима и холодна.
Ксения же бесилась из-за того, что он не делает ошибок. Это заставило её искать в «Равир» способы особого боя, когда противник лишался возможности двигаться. Она понимала, что физически Дарс сильнее её, тем более что она подглядела, как тот по ночам тренируется, а её сил хватало только доползти до постели и упасть.
Дарс после того, как она попросила его помочь, а он нагрубил ей, пожаловался Сиду:
– Задрала она меня кулюкушками! Хоть что это?
– Это привезла из своего мира гатанги Главы Дома – игра в прятки. Теперь – это стало обязательным тренингом для малышей.
– Для малышей?! Гадина какая! Сопляком назвала, – бесновался Дарс, хотя и понимал, что не прав.
Между тем тренировки мастера Лоя делали своё дело, с каждым днём Ксения уставала всё меньше. Более того она стала получать удовольствие от бега, который раньше её просто изводил. Ксения воспрянула духом, но она слишком хорошо себя знала, чтобы не понять, что её тело что-то переживает, но не могла разобраться, потому что никогда прежде такого не испытывала.
Она чувствовала себя так же, как тогда, когда с силтом по заданию службы контроля над животными участвовали в подсчёте численности нхангов в горах Чивона. Как и тогда её не отпускало постоянное напряжение. Ксения с нежностью вспомнила свирепые бои и поддержку членов силта, и её терзала печаль по утраченному.
Между тем Сид, наблюдая за поведением брата, веселился от души. Он-то знал, что Дарс, с пренебрежением относящийся к женщинам, которые его обожали, теперь психовал от любого косого взгляда их сетиль. Он надрывался, чтобы превосходить её во всем, иногда ночами он тренировался до исступления, чтобы всего-навсего щёлкнуть по носу самомнения Ксении. Сид был убеждён, что брат влюблён.
Увы! Из весёлого озорного парня, любовь превратила Дарса в замкнутого отшельника. Он читал больше обычного, изводил мастера Лоя, требуя увеличения нагрузки и усложнения заданий. Видя, как растёт мастерство Ксении, и как восхищаются ей другие гатанги, занимающиеся у университетских мастеров, он потерял покой и сон. Дарс хотел, чтобы она восхищалась только им, а она была доброжелательна, но холодна.
Больше всего веселило Сида, это то, что Дарс начал следить за своей внешностью. Сид начался опасаться, что из-за постоянного расчёсывания своих кудрей брат просто облысеет.
Холодная северная красавица, получив очередной раз «щелчок по носу» на тренировках, задирала голову и уходила, оставляя запах сирты.
Увидев однажды, как его брат, доведённый до отчаяния и тоскуя о ней, целует утром собственные сапоги, забрав их от Ксюшки, которая честно их мыла каждый вечер, Сид решил сжалиться над влюблённым дураком и помочь. Он объяснил своему невменяемому братцу, что девочке-северянке, которая покинула свой силт, о котором они с братом мечтали всю свою жизнь, всё-таки надо помочь адаптироваться к жаркому климату Санга.
Выслушав всё, Дарс угрюмо кивнул.
– Ладно, я готов.
За завтраком Сид, невинно улыбаясь, спросил:
– Ксюша, не хочешь с нами побегать утром по росе?
– Зачем? – подозрительно спросила она.
– Утром прохладно, да и потом это бодрит.
– Согласна. Вас надо подбодрить, а то какие-то вы оба помятые, – бросила она и ушла.
Зрар весело подмигнула Лою, и громко стала сокрушаться:
– Дарс, ты бы действительно побегал. А то вечно ты сонный!
По дороге в университет Дарс, рыча от злости, проговорил:
– Нет, ты слышал?! Она продула бой на тренировке, а я устал! У меня слов нет! Змея! Всё вывернула!
– Ты как хочешь, а я буду бегать по утрам, – усмехнулся Сид. – А ты будешь отсыпаться.
– Ещё чего! Я что, самый слабый что ли? – огрызнулся его брат.
Предложив этот утренний бег, Сид рассчитывал, что им удастся разобраться в себе. Он их гонял, наблюдая, как они сталкиваются на узких дорожках, и отскакивают друг от друга опалённые не раскрывшимся чувством и ломал голову, как им помочь. С каждым днём брат становился всё более мрачным, а Ксения – дружелюбно-отстранённой.
Поняв, что его любимый братец замкнулся в своих переживаниях, Сид принялся за Ксюшку, которая всё больше ему нравилась и своей гордостью, и упрямством. Сид точно знал, что его братец использует свой дар дрена вызывать у женщин страсть и интерес к себе, но у их сетиль был иммунитет, поэтому она успешно сопротивлялась его воздействию.
У Ксении с Сидом сложились отличные отношения. Именно Сид ходил с ней на концерты и утирал ей нос, когда она, хлюпая им, жаловалась на очередной проигранный бой.
Ксюша поражалась дружелюбию Сида, которое полностью отсутствовало у Дарса. Она периодически выслушивала горькие признания могучего, любвеобильного проказника, по поводу очередной разрушенной любви всей его жизни (Бедняжка!). Вспомнив, что она психолог-дизайнер, Ксения с удовольствием наряжала весёлого гиганта для всех его приключений. Она даже обсуждала свои наряды с ним.
Сид же уговорил её постоянно носить яркую и сексуальную одежду, зная, что эти наряды доводят его брата до исступления.
В отличие от Дарса, Сид наслаждался жизнью в Санге. Ему безумно нравилась в доме матин. В Санге не надо было сдерживать свою силу, как в Европе с друзьями-людьми, не надо скрывать своё тело, и, главное, здесь были родичи, и их было много. Он участвовал во всех проказах силтов младших сыновей Норка. Из-за бурной жизни, которую он вёл, ему часто приходилось отсиживаться у Ксении, прячась от своих разгневанных «ошибок». Это время он использовал, чтобы пожаловаться на то, что брат слишком погружён в учёбу и не сопровождает его.
Она и не замечала, как он прятал усмешку, видя её интерес к Дарсу и волнение при любом упоминании о нём.
Именно Сид подсказал ей, что Дарс не любит классическую борьбу гатангов, и посоветовал Ксении отыграться за первый проигрыш. Затем он пришёл к брату и, лениво походив вокруг того (брат истязал себя очередным комплексом боя), бросил, что их сетиль обожает борьбу и мечтает о реванше. На другой день он устроил так, что Дарс целый час наблюдал, как его возлюбленная Ксюшка голышом плавает в пруду сада, а потом нежится под утренними лучами солнца. Именно поэтому первый бой в этот день братец, которого трясло от утренних наблюдений, проиграл, потому что все силы бросил на то, чтобы она не поняла, как он её хочет.
Уже потом Дарс сам пришёл к мысли, что надо иногда проигрывать и, лёжа под жарким телом сетиль, наслаждаться этим. (Небеса, только бы не спятить!) А Ксения удивлялась, как это при всей силе Дарса, она часто выигрывала бой, прижимая надменного гиганта к ковру. Правда после этого она всегда чувствовала себя как-то странно, и её голова так кружилась, что она вскоре отказалась от этого удовольствия натянуть нос Дарсу.
Домочадцы матин с интересом наблюдали за перипетиями их отношений, не вмешиваясь в них, но периодически обменивались мнениями о том, как долго дрены будут соображать, что с ними происходит. Дрены же ничего не замечали, считая, что все силы отдают тренировкам.
И вот наступил день, когда Лой сказал:
– Я более или менее удовлетворён, и вы можете полностью посвятить себя занятиям в университете. Надеюсь, что вы не разочаруете местных мастеров.
Ксения с упоением занималась. Здесь преподавали иначе, чем в Льеже, и почти все время уделялось практике, и она всерьёз оттачивала свои способности. Ксения почти не виделась со своими сетиль и была рада этому. Всегда спокойная и холодная кривая улыбка Дарса доводила её до исступления. Он просто её изводил своей надменностью.
Дарс, между тем, боясь того, что сорвётся, начал прятаться от Ксении, а она не понимала, чем ему досадила, и её злило, что он отворачивался при случайных встречах.
Сид, постоянно приглашаемый сыновьями Норка, на разные званные вечера, попросил Зрар научить их этикету, и поэтому матин предложила подбирать костюмы и украшения соответственно заданиям этикета, которые она им давала, не забыв завалить нарядами комнату Ксении.
К каждому ужину Ксюшка одевалась так тщательно, что никто не мог даже догадаться, как долго она колдовала с нарядами, чтобы они выглядели небрежными, но всегда изящными. Как она мучилась с коротко остриженными волосами, чтобы казалось, что их чуть раздул ветер! И конечно этот болван – Дарс испортил даже это. Он стал ужинать только тогда, когда она покидала столовую. Сталкиваясь с ним в дверях, у неё возникало дикое желание прикоснуться к его груди.
– Это у меня от физической недогруженности, – решила она.
И именно поэтому (Ксения была уверена в этом), она тосковала по совместным тренировкам и не понимала, почему её личные тренировки не приносят желанного покоя. Чем меньше она его видела на занятиях, тем чаще в этот месяц ей снился могучий кудрявый гатанг. Из-за этого она стала спать урывками, заработав бессонницу.
На четвёртый месяц этих взаимоотношений Сид решил подтолкнуть их в очередной раз. Он, мимоходом посоветовал брату холодные купания по ночам, утверждая, что это напитает его тело энергией и успокоит. Дарс, измученный результатами своих бесплодных попыток произвести впечатление и привлечь внимание Ксении, поверил и, купаясь по ночам, действительно испытывал чувство успокоения.
Поразмыслив, Сид приступил к обработке Ксении, которая по его расчётам уже изнемогала в борьбе со своим организмом, но при этом не понимала, что с ней происходит.
Однажды, как бы чисто случайно он, увидев её красные глаза, стал сочувственно расспрашивать её о состоянии. Ксению не удивило, почему он с такой заботой стал следить за её питанием и прогулками, его интерес, как целителя, она понимала. Впервые в жизни она прибаливала, как ей казалось. Когда она рассказала о своих головных болях и бессоннице Сиду, сообщив, что матин говорить нельзя, это была бы катастрофой, то он профессиональным голосом целителя посоветовал, по ночам купаться в холодной воде, и улыбнулся.
– Конечно! – расстроилась Ксения. – Он решил, что я избалованная цаца. Хорошо, хоть ничего не рассказал матин.
Наконец, измученная бессонницей, Ксения решилась воспользоваться советом Сида. Она дотопала по залитому лунным светом саду до искусственного водопада и, раздевшись донага, влезла в ледяные струи. Простояв под водой пару минут, она, ругая Сида и клацая зубами, выскочила из воды и уткнулась в горячее тело Дарса.
– Что, любишь холодную воду? – глухо проговорил тот.
– Только посмей засмеяться! З-з… – трясясь от холода и волнения, прощёлкала зубами она.
– Хочешь, я тебя согрею? – отчаянно улыбнулся Дарс и обнял её.
Если бы он что-то пояснял, то она оттолкнула его, но он молча запрокинул её голову и впился поцелуем в её губы. Ощущение было таким острым, что она провались в беспамятство. Потом только жар его тела. Спустя час Ксения пришла в себя и попросила:
– Не говори ничего! Не надо… И прости... Я просто была собой. Я… – Ксения чуть не заплакала, от внезапного понимания. – Прости меня! Я просто жаждала тебя! Я дрен… Но… Это невольно, не по моему желанию. Это, как наваждение!
Могучий гатанг, качая в руках свою добычу, рычал, зарывшись лицом в её короткие волосы.
– Не понимаю, о чём ты?! Я из-за тебя чуть не спятил. Если бы ты знала, как я заставлял тебя, желать меня! Я не мог, не хотел, чтобы ты полюбила кого-то кроме меня. Небеса, до меня только сейчас дошло, что ты очень сильный дрен. Очень! Ты не подчинялась, а я сходил с ума рядом с тобой, желая хотя бы улыбки от тебя.
Ксения, волнуясь, трясущимися руками вцепилась в его кудри.
– Зачем? М-м-м… – она застонала от переживания. – С первой встречи я не могла забыть, как моё тело желало тебя. Я ведь тогда всё отключила, лишь самой не чувствовать тебя! Старалась не видеть тебя! Я перестала спать лишь бы, не видеть тебя во сне, боялась повлиять на твой выбор. Небеса! Как мне хорошо!
Ксения задохнулась от нахлынувших чувств и прижалась к его груди. Дарс счастливо засмеялся, целуя её:
– А вот я негодяй! Это я заставлял тебя видеть сны обо мне! Я измучился от тоски по тебе.
– Ты хотел меня сам?! – Ксения восторженно охнула. – Небеса! Сам!! Меня, как простую гатанги, а не как дрена?!
Дарс страстно сжал её в объятьях.
– Дурочка! Я сам дрен. С первой встречи, как только увидел тебя в холле, я мечтал о тебе! Я боялся, что на занятиях сорвусь и задушу тебя поцелуями! Небеса! – Дарс простонал. – Как я обожал борьбу, когда ощущал всё твоё тело! Как я ненавидел ужины, когда ты приходила и говорила со всеми, но не со мной!
Дарс стёр своими поцелуями слёзы восторга с её лица, и она опять провалилась в наслаждение.
– Ты моя гатанги, – шепнул он. – Моя!
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: