Если бы мне знать, чем закончится эта история, то в ночь перед поездкой к Гийому я бы спокойно выспалась и не вскакивала бы среди ночи, увидев сон, как моя родная мать поджигает собственной рукой костер, на котором я стою привязанная, как Жанна д Арк, и орущей толпой «Сжечь! Сжечь ее, ведьму!» «Заманила нашу девочку!». В следующем сне Элеонора Карловна уже была в роли Квазимодо, с единственной лишь разницей с оригиналом, что она стояла у виселицы, стройная и красивая как Эсмеральда и покрикивала на палача, который прилаживал мне на шею петлю «Да что ты так телишься? Что ты резину тянешь! Скорее вешай эту тварь! Заманила мою доченьку». После этого я уже не решилась опять ложиться спать.
В дороге тоже были ряд приключений. Сначала мы застряли в пробке, причем ничего не предвещало этого, мы ехали в субботу, когда вся волна французов, уезжающих на выходные уже схлынула. По дороге в Пиренеях на нас выскочила и чуть на разбила машину косуля.
– Может домой вернемся, – робко спросил мой муж,
– Нет уж, съездим, покажем Гийома Аделаиде и вернемся домой.
Под конец, практически на опушке леса перед домом Гийома мы пробили колесо.
–…..!
– Это его дом? – спросила меня Аделаида.
– Да, вон, тот маленький, – я показала ей рукой, где виднелись сквозь деревья очертания постройки, отдаленно напоминающей дом.
– Вы пока колесо меняете, я пойду к дому, можно? – спросила она меня.
– Можно.
–Может я Гийому позвоню, чтобы он нам помог с колесом?
– Сами справимся, Аделаида пошла к нему.
– Одна?
– Ты думаешь он ее съест?
– Нет, конечно! Но он же огромный, а в ней роста полтора метра.
– Ничего с ней не случиться.
***
Мы еще не успели поменять колесо, как Гийом совершенно счастливый, просто сияющий как медный таз прибежал к нам помогать.
- Господи! Силы небесные услышали мои молитвы! – завопил он, - ангел спустился в мой дом!
- Что случилось? – оторопел мой муж, сметенный волной эмоций своего друга.
- Она пришла в дом, я сразу понял, что это так девушка, про которую ты мне рассказывал, походила по дому, начала все рассматривать! Я уже стою жду, когда она начнет критиковать и ужасаться, а она знаешь, что сказала?
- Что?
- Ни за что не угадаешь!!!
Гийом просто замер в восторге, он даже прикрыл глаза от удовольствия, как бы заново переживая этот счастливый момент.
- Она спросила почему я не открутил сифон под раковиной в кухне? Столько чистой воды напрасно сливается!
И он затанцевал на месте.
- Она мне сказала, что незачем так расточительно использовать воду! Можно копить воду в кухне и ею смывать унитаз! Как я раньше не догадался? Это ж сколько денег я в буквальном смысле спустил! Боже, спасибо тебе за эту женщину!
***
Гийом и Аделаида поженились осенью того же года. Вернулась к мужу после получения визы супруги французского гражданина она уже с Элеонорой Карловной. Мы стали реже приезжать к Гийому, а после рождения Эймерика, перестали к ним приезжать, чтобы не мешаться молодым родителям. Если бы им нужна была помощь, мы бы обязательно приехали. Но молодые нам не звонили, Элеонора Карловна тоже не приглашала, но она в доме была не хозяйка, и зная ее скромность, ожидать от нее перерождения в требовательную тещу было напрасным делом.
Время шло.
В это лето я приехала в Ярославль, и проезжая мимо церкви бросила взгляд на то место где раньше стояла лачуга «марксистского кружка». На месте лачуги, точнее доли дома, в которой жили Преображенские, уже и следа не было от той развалюхи, в которой мы ужинали в 2015 году. На участке виднелся добротный дом из сруба, высокая крыша была украшена резьбой, а аккуратное окно говорило о том, что там жилой мезонин.
«Неужели они продали дом», – промелькнуло у меня в голове, и я решила дойти и посмотреть поближе. Я подошла к резному забору и заглянула во двор, где за большим столом на просторной террасе сидели две женщины и мальчик.
С первого же взгляда я узнала Аделаиду. Она поправилась, подрумянилась и стала еще красивее, рядом с ней на электрической инвалидной коляске полулежала-полусидела Элеонора Карловна и читала книжку темноволосому крепко сбитому, сидящему ко мне спиной, лицом к Элеоноре Карловне мальчику лет пяти.
– Аделаида! Элеонора Карловна! Вы ли это??? – удивленно спросила я.
– Сашенька! Боже мой! Не может быть! Ты ли это! – запричитала Элеонора Карловна, а Аделаида подскочила из-за стола и побежала открывать калитку.
– Александра! – обняла меня она и позвала к столу.
– Гийом! Эймерик! – позвала она мужа и сына, и я услышала шаги с огорода.
Гийом был в тех же, но уже более поношенных армейских штанах все так же подвязанных веревкой, следом за ним с лопатой в руках, так как они что-то сажали в саду, шел высокий не по годам, Эймерик, которого девять лет назад я видела новорожденным младенцем. Он был копия своего отца, такой же крупный, широкоплечий, с такой же копной черных волос. Причем штаны Эймерика были так же подвязаны веревкой.
– Александра! Ты тоже приехала на каникулы! – начал обниматься со мной Гийом. – Я пойду отца будить, – сообщил он жене и ушел в дом.
– Отца? Но у Гийома же отец умер очень давно! – удивилась я.
– Моего отца, – поправила меня Аделаида, – Мы отца себе забрали. Он два года назад очередной раз освободился и Гийом его нам забрал. Сказал смысл терять пособия от социальной службы, а через восемь лет ему уже будет положена пенсия, и мы ее сможем вложить в ипотеку для Раймунда. Да! Познакомься! Это наш второй сын.
Я села за стол совершенно обалдевшая от происходящего.
– А как ваши дела в целом? – спросила я Элеонору Карловну, когда Аделаида ушла с детьми и мужем в дом накрывать на стол и оставила нас с матерью отдыхать на террасе.
– Очень хорошо, Сашенька. Даже не верится, что я не сплю. Гийомушка такой заботливый, такой щедрый. Вот видишь, нам дом построил. Мы летом сюда приезжаем. Коля зимой еще приезжает дом протапливать и готовить к приезду внуков. Дети очень зиму любят, а в Пиренеях, ты сама знаешь, снега последние годы мало. И вот мы на каникулы зимой приезжаем зиму проводить, а летом на рыбалку. Мальчики в частную школу ходят. Мы ж теперь в Париже живем. Аделаидочка решила, что детям нужно учиться в Анри 5, мы себе можем финансово это себе позволить и Гийомушка по сусекам поскреб и набрал на квартиру. Открыл с Аделаидочкой трастовый фонд и на него купили. Чтобы если что налог на наследство мальчикам не платить. Мне тоже долю выделили, если есть инвалиды, ты ж, моя золотая, знаешь, то льготы по налогам. Так что я тоже бизнес-леди теперь, – и Элеонора Карловна расхохоталась, обнажая идеальную улыбку, – У деток у каждого по комнате, у молодых своих апартаменты, а деду и мне комната своя с терраской. Окна не на Эйфелеву башню, во двор, но там оно и потише. Я сплю плохо, так что мне потише поспокойнее. Аделаидочка с детишками. Но еще и курсы закончила медицинские, экзамены сдала и Гийомушка ей купил в нашем же доме на первом этаже кабинет, она там пациентов принимает. И правильно. Дом в хорошем районе. Клиенты состоятельные, зачем такие возможности терять. Уже купили Эймерику квартиру. В ипотеку правда, но Гийомушка говорит во Франции чем скромнее живешь, тем спокойнее. Дед у нас и детей в школу водит, и с хозяйством помогает, они с Гийомушкой лучшие друзья. Со старым завязал, вспоминать не хочет, как раньше жил. Теперь только в жизни семья, во внуках души не чает. Старается. Я на него не в обиде. Если б не он, и не родила б я Аделаидочку, старости бы такой мне не видать….