– Мама, а ты меня отдашь? – свекровь наговорила моему сыну, что мы его отправим к ней навсегда, когда родится новый малыш

Иногда мне кажется, что некоторые люди совершенно не задумываются о последствиях своих слов. Особенно когда эти слова адресованы малышу.

Моя свекровь, Галина Ивановна, в целом женщина неплохая. После рождения нашего с Сергеем первенца, Матвея, она активно включилась в помощь. Муж много работает, а я, особенно в первые месяцы, была совершенно без опыта. Она приходила, стряпала, сидела с внуком, пока я могла немного передохнуть. Я была благодарна за эту поддержку.

Но со временем я начала замечать, что ее забота приобретает странный, удушающий характер. Ей всегда было мало просто помогать; она стремилась полностью управлять процессом. Как пеленать, как кормить, как укладывать спать — всё должно было быть исключительно по её методу. Любое моё слово, любой новый подход она встречала в штыки.

— Ты же молодая, ничего не понимаешь, — частенько вздыхала она. — Я двоих вырастила, мне виднее.

Особенно меня раздражало, что все свои «уроки» она преподносила при Сергее. Мой муж, человек мягкий, старался не вмешиваться, просто уходил в другую комнату. Меня же бесило это постоянное подчеркивание моей некомпетентности.

Мы договорились, что Галина Ивановна будет забирать Матвея к себе на выходные. Это давало нам с мужем редкие часы наедине, а ей — возможность почувствовать себя снова нужной и главной. Вроде бы все были довольны.

Но в последнее время сын стал возвращаться от нее каким-то замкнутым. Однажды, укладывая его спать, я услышала тихий вопрос:

— Мама, а ты меня отдашь?

— Кому, милый? Что ты говоришь?

— Бабушка сказала, что я непослушный, и что вы с папой подумываете отправить меня жить к ней навсегда. Потому что у вас будет новый, хороший ребёнок.

У меня в глазах потемнело. Я была на пятом месяце беременности, и мы с сыном уже говорили о будущем братике или сестричке. Он радовался.

— Матвей, бабушка, наверное, пошутила. Мы никуда тебя не отдадим. Ты наш самый любимый мальчик.

— Бабушка сказала, что это секрет. И что, если я расскажу, ты рассердишься и точно отдашь.

Позже я набрала свекровь.

— Галина Ивановна, что вы ему наговорили? Он сейчас плачет, боится, что мы от него откажемся из-за нового малыша!

В трубке повисло напряженное молчание, а затем послышались оправдания.

— Да что ты выдумываешь! Ребенок всё в своём воображении перевирает. Я просто пошутила, что если будет плохо себя вести, то придется его к бабушке на перевоспитание отправить. Он всё не так понял!

Но я видела испуг в глазах собственного ребенка. Такие «шутки» не рождаются в детской голове самостоятельно. Это было продуманное вредительство, попытка посеять в маленькой душе страх и неуверенность.

В тот вечер я четко всё расставила по местам. Помощь — это прекрасно. Но никакая помощь не стоит душевного спокойствия моего сына. Я не позволю никому, даже родной бабушке, ломать его психику и ставить под сомнение нашу любовь. С этого дня её общение с внуком будет только под моим неусыпным контролем. А если подобное повторится — увидит она нас очень и очень нескоро.