Пауза после первого знакомства с книгами автора затянулась, отзывы об этом романе наиболее заинтересовали.
Объёмное авторское предисловие к окончательной редакции.
"...за пределы тени уродливой карлицы, королевы Виктории...".
От первого лица, главный герой - молодой британец, радующийся смерти родителей, относительно дневниково честный перед собой.
"Может, сыновняя почтительность и была моим слабым местом, зато в новых веяниях я разбирался как никто".
Спорно: "за цинизмом всегда скрывается неспособность к усилию".
Непригодность к любой работе на родине и попытка найти себя за пределами Британии, но сначала вечеринка и любовная интрига.
"...то, что я думаю. Что всё бессмысленно. Пытаешься стать счастливой, а потом раз - и конец. Это потому, что мы не верим в загробную жизнь. - Не умеем верить".
Любовные истории главного героя цепляются за собственный опыт, ненадолго добавляя личного интереса (впрочем, быстро исчерпавшегося).
Анахронизм для начала 50-х: "чувствовал себя космонавтом".
Сочетание чувств любви и бессилия при знакомстве с Грецией, истерика, отчаянье, сифилис и весна.
"В конце мая, воскресным днём, голубым, как изнанка птичьего крыла, я взбирался по козьим тропам...".
Возрождение к жизни и новый знакомый, этакий не то граф Монте-Кристо, не то капитан Немо 2.0 - англо-греческий полукровка, благоговеющий перед французской культурой.
"Он был до жути - будто близнец - похож на Пикассо; десятилетия жаркого климата придали ему черты обезьяны и ящерицы; типичный житель Средиземноморья, ценящий лишь голое естество. Секреция шимпанзе, психология пчелиной матки; воля и опыт столь же развиты, как врожденные задатки".
Странный диалог с прекрасным тезисом: "Германию нельзя знать. Можно только мириться с её существованием".
История взросления старшего героя (или его фантазий о взрослении) - музыка, хрупкость и влюбленность, окопный опыт I Мировой, терзания пока не изобличенного дезертира. Складывающиеся сквозь скепсис отношения ученичества, необъяснимые встречи.
"...принимая себя такими, каковы мы есть, мы лишаемся надежды стать такими, какими должны быть...".
Второй загадочный женский персонаж и следующий в цепочке наставник - теперь бельгийский аристократ, ещё более зыбкий.
Долгие диалоги о психиатрии, театре и любви, перешедшие в мистический "приход".
"Сперва почудилось, что возвращается черный ветер, дующий отовсюду, только то был не ветер, ветром это можно было назвать только метафорически, а сейчас меня вихрем окутали миллионы, триллионы частиц, так же, как и я, осознавших, что значит существовать...".
Подъём на Парнас с бывшей (или действующей) возлюбленной, с убийственно непоследовательным сочетанием лжи и правды, настолько идиотским, что эпически постыдная итоговая сцена вполне заслужена.
Возвращение в пугающий и притягательный мир античного спектакля и попытка разобраться - мистика перед героем или мистификация.
Эротические сцены не вульгарны.
Комплекс культурной неполноценности от британца: "...меж многомудрой Европой и несмышленой Англией" (чередуемый с высокомерием: "Здесь, в прогнившей, продажной Европе, я так и не уронил с ладони терпкий плод английского сарказма"), мнение о соотечественниках: "с маской на глазах, с молоком неправды на губах".
Упоминаемые традиции содомии в английских закрытых школах.
Ощущение рая, закономерное изгнание из него, но не окончательное.
"Вам нравится быть любимым. Мне же нравится просто: быть. Может, когда-нибудь вы меня поймёте. И посмеётесь. Не надо мной. Вместе со мной".
Философские мысли о войне, как факторе во взаимоотношениях полов.
"Мужчина воспринимает объект, женщина - взаимоотношения объектов".
Греческие зарисовки II Мировой с сортами нацистов, рассуждения о сути фашизма, смерти и свободе.
Конец карнавала, но тоже не окончательный, и дальше качели эмоциональные и событийные не заканчиваются - не удивило, если бы главный герой свихнулся, но к сцене фантасмагорического судилища это уже в принципе допускаешь - мистерия оборачивается психиатрическим конгрессом с уничижительным диагнозом главного героя, с которым трудно не согласиться: "интроверт-недоинтеллектуал".
Растерянная пауза перед развязкой, в которой кажется было, что герой за время островных приключений заметно изменился в лучшую сторону (только кажется).
Лондон - город мертвенной желтизны, огромный, уродливый и суматошный.
Финал эмоционально по нарастающей и с обилием недосказанного, но при этом вполне достаточный - как бы ни продолжились отношения пары героев, особой разницы нет.
Нотки общности с главным героем исчезли почти сразу, история впечатляюще изощренная, талант автора неоспорим, какие-то мысли очень впечатлили, но снова не моё, кажется слишком искусственным и декоративным. Пожалуй, мне пока достаточно этого автора