Дореволюционный период
Фабрика «Бебеля» ведет свою историю с 1879 года — именно тогда швейцарец Самуил Бехли купил землю в районе нынешнего Суворовского проспекта и Синопской набережной. На протяжении более четырех десятилетий предприятие носило фамилию создателя и снискало себе славу качественного производителя.
Изначально фабрика специализировалась на выпуске роскошных фотоальбомов и альбомов для открыток в кожаных переплетах с золотым тиснением, а также различных туалетных аксессуаров. Эта продукция пришлась по вкусу петербургской знати. Превосходное исполнение и изысканный дизайн изделий позволили фабрике в короткие сроки стать поставщиком Императорского двора.
К концу XIX — началу XX века производство существенно расширилось: помимо основной продукции, предприятие выпускало кожаные кошельки, дорожные сундуки, чемоданы и саквояжи. Отдельную нишу занимали специальные наборы для пикников и путешествий с посудой и столовыми приборами. Бизнес швейцарца развивался успешно — товары Бехли продавались не только в собственном магазине на Невском проспекте, но и в московских торговых точках.
Революционные события 1917 года кардинально изменили судьбу производства. Бехли эмигрировал, а фабрика переключилась на выпуск военного снаряжения: седел, кобур и портупей для Красной армии.
В 1921 году предприятие получило новое имя в честь Августа Бебеля — немецкого социалиста, и статус государственной шорно-футлярно-чемоданной фабрики, вернувшись к своему основному профилю. Следующий важный этап наступил в январе 1966 года с созданием Ленинградского производственного кожгалантерейного объединения имени Бебеля. Это предприятие стало лидером советской легкой промышленности — самым крупным и технически оснащенным в своей сфере. Продукция объединения выпускалась миллионными тиражами и была востребована по всему Советскому Союзу, далеко за пределами Ленинграда.
Трансформация фабрики: от мастерских к конвейерам
Большие, но всё-таки кустарные мастерские С. С. Бехли, где каждый товар мастер делал вручную от начала и до конца, сменили гигантские советские конвейеры. На смену швейцарским владельцам и управленцам пришли новые люди. Воли и жизненной закалки им было не занимать…
Первым директором — после уехавшего в Швейцарию сына основателя фабрики Самуэля Бехли-младшего — стал рабочий-революционер Анатолий Васильевич Ульянов. Архивы сохранили его подробнейшую автобиографию, написанную в 1925 году для сборника «Торговля, Промышленность и Кооперация СССР».
Крестьянский сын из Новгородской губернии Толя Ульянов 12-летним бежал в Петербург от злого отчима. Поступил учеником в сапожную мастерскую. Четыре года учился и работал «за еду». В 16 лет получил от хозяина 28 рублей на одежду и остался у него же работать подмастерьем. После первой русской революции отправился скитаться по стране — жил в основном на юге, зарабатывал сапожным делом. К 1910 году вернулся в Петербург и начал рабочую карьеру на обувной фабрике «Скороход». Много, хотя и бессистемно читал и довольно быстро примкнул к самым активным рабочим, группировавшимся вокруг больничной кассы. Надо сказать, что в те годы именно больничные кассы, куда рабочие скидывались по 10 копеек с каждой зарплаты, были легальной формой для большевистской работы. И именно больничная касса «Скорохода» прославилась своими революционерами. Сразу после февраля 1917-го рабочий Ульянов вступает в РСДРП(б) и быстро идёт в гору по общественной и партийной линии — его выдвигают в различные советы и комиссии.
Целый год (с 1919-го по 1920-й) Анатолий Ульянов возглавляет Петроградский уголовный розыск. Парадокс истории: как раз тогда угрозыск будет расследовать знаменитую кражу ценностей из швейцарской миссии — чемоданов с золотом, деньгами и ценными бумагами, которые понесли туда, спасая от революции, швейцарские предприниматели. В итоге оставшимся без средств к существованию соотечественникам помог тогда деньгами сын владельца альбомной фабрики Бехли, герой Первой мировой войны, Самуэль Бехли-младший. Как мы рассказывали в прошлом выпуске, он после революции задержался в России и был на фабрике своего отца директором. Пока не передал пост… бывшему начальнику уголовного розыска Анатолию Ульянову.
В промежутке между руководством угрозыском и кожгалантерейной фабрикой революционер Ульянов успел повоевать комиссаром в Гражданскую. На фабрику его «бросили» в 1923-м. Революционер не растерялся и вполне встроился в эпоху НЭПа: повышенный спрос на галантерейную продукцию (вместо сёдел и кобур, которые здесь выпускали в Гражданскую) способствовал быстрому росту производства.
Как раз в 1923 году шорно-седельную фабрику (бывш. С. С. Бехли) переименовали во 2-ю шорно-футлярно-чемоданную фабрику. Ещё раньше, в 1922-м, ей было присвоено имя немецкого революционера, социал-демократа Августа Бебеля.
Ильич прислал чаю
Вообще — революционный дух был не чужд рабочим бывшей альбомной фабрики ещё до 1917-го.
Производство альбомов, письменных приборов, сумок и саквояжей требовало высокой квалификации — рабочий у Бехли получал до 50-60 рублей в месяц, в два раза больше тогдашней средней зарплаты в промышленности. Хозяин поощрял переработки, работу можно было даже взять на дом… Впрочем, особо рьяных сотоварищи по фабрике недолюбливали. Сохранилась заметка в одной дореволюционных социал-демократических газет, в которой анонимный рабочий фабрики Бехли критикует недавно поступившего к ним мастерового за то, что тот согласился брать дополнительную работу на дом.
На альбомной фабрике Бехли начинала знаменитая старая большевичка Агриппина (Груша) Круглова, бывшая с перерывами депутатом Петро-, а затем Ленсовета с 1917 по 1967 год! Ещё до 1905 года воспитанница сиротского приюта, куда родители отдали её из-за непролазной бедности, молодая Груша Круглова организовала на альбомной фабрике Бехли первую забастовку против мастера Медера, пристававшего к работницам. Заодно потребовала сократить 14-часовой рабочий день. Самуэль Бехли, встретил забастовщиц сурово. Процедил с немецким акцентом: «Никаких трепофаний. Я здесь хозяин». Но потом всё-таки уступил. Агриппина Круглова участвовала в трёх революциях, дружила с помощником Ленина Бонч-Бруевичем, лично была знакома и с самим Ильичём. В 1918 году ездила к нему в Москву по каким-то партийным делам. На обратном пути к вагону поезда подбежал порученец с посылкой: Ленин вдогонку передал Агриппине Кругловой пачку чая, плитку шоколада, фунт сахара и записку…
Гранитоль, он же — дермантин
В 1930-е фабрика Бебеля прошла большую модернизацию. Здесь на конвейере по 450 штук в день стали делать чемоданы (прежде кустарный производственный цикл по изготовлению фанерного, обклеенного тканью чемодана занимал целых 19 дней — от распила фанеры до сушки готового изделия). Сумки и портфели стали делать не только из кожи, но и из кожзама — гранитоля, больше известного как дермантин. Впрочем, до появления в 1960-х более современной синтетики, дермантиновые портфели были не очень любимы покупателями. Даже школьники уже в конце 1930-х предпочитали кожаные портфели с углами, отделанными металлом. Конечно, не все школьники, а только зажиточные. Кто-то был рад и гранитолевой сумке…
В 1938 году фабрика получила важное задание: сделать образцовые вещи для советского павильона на Всемирной выставке в Нью-Йорке, открывавшейся в апреле 1939-го под девизом «Мир завтрашнего дня». Фабрика должна была дать 70 изделий, в том числе чемодан-шкаф, изысканные перчатки, портфели, портмоне и женские сумочки, украшенные самоцветами.
За выполнением ответственного заказа зорко следила выходившая на фабрике с 1937 года собственная многотиражная газета «Кожгалантерейщик». Последний её 195-й номер вышел 28 июня 1941-го с огромной шапкой: «Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами».
Возобновят свою газету уже не на фабрике, а на огромном Ленинградском кожгалантерейном объединении имени Бебеля 25 июня 1970 года.
От полярных конвоев до Олимпиады-80
Около 20 лет с 1962-го фабрику, а затем — объединение будет возглавлять Георгий Васильевич Виноградов. Человек с уникальной фронтовой биографией. В канун Великой Отечественной Виноградова, тогда технолога на заводе «Металлист» и студента ФИНЭКа, призовут в армию, на Северный флот. После года учебки он запишется добровольцем в морской отряд особого назначения (термина «морская пехота» тогда не было). Их бросали в прорыв на самых тяжёлых участках фронта, против отборных бригад немецких егерей. После тяжёлого ранения Виноградов будет служить на миноносце «Громкий» — сопровождать полярные конвои, топить немецкие подводные лодки и транспорты. А после войны — снова учёба, и годы работы на объединении имени Бебеля, стараниями Виноградова ставшем настоящей советской «фирмой» — с традициями и хорошей репутацией.
При Виноградове последним перед перестройкой ярким эпизодом в истории объединения имени Бебеля стала Олимпиада-80. Нарядные спортивные сумки с олимпийским Мишкой и кольцами носили тогда все. На фабрике их делали с удовольствием, разработали больше 50 разных моделей. Продавали в том числе и через открывшийся на Невском специализированный магазин «Олимпийский сувенир». Продавцов этого магазина два года перед Олимпиадой учили на курсах английского языка.
Последним советским и первым постсоветским директором объединения имени Бебеля с 1986 года будет Эдуард Гаспарян — профессионал отрасли, работавший до этого на «Скороходе». На его время придётся многое — и кооперативы, и бартер, и аренда, и акционирование предприятия в 1992-м. Но это уже — новейшая, пока ещё не написанная история.
