В начале ХХ века Париж увидел «своего» летописца — армянина Эдгара Шахина. Его офорты не льстят столице, а показывают её изнанку: бедняков, уличных артистов, ночные залы. В тонких линиях мастера скрывается сочувствие и редкая честность. Как армянский мастер сумел увидеть в парижском блеске человеческую драму и сделать её искусством своего времени? Подробнее читайте на сайте музея.
В начале ХХ века Париж увидел «своего» летописца — армянина Эдгара Шахина. Его офорты не льстят столице, а показывают её изнанку: бедняков, уличных артистов, ночные залы.
В тонких линиях мастера скрывается сочувствие и редкая честность. Как армянский мастер сумел увидеть в парижском блеске человеческую драму и сделать её искусством своего времени?
Подробнее читайте на сайте музея.
