Коллеги, друзья, любители заглянуть в потаённые уголки человеческой души! Приготовьтесь к путешествию, потому что сегодня мы поговорим об одном из самых простых, гениальных и по-настоящему театральных методов в психологии. Методе, который заставит вас поверить в магию, даже если вы закоренелый скептик. Речь пойдёт о технике «Пустой стул».
Представьте себе кабинет психолога. Тихое, безопасное пространство. И посреди этого пространства стоит он — самый обычный, ничем не примечательный стул. Он пуст. Но в течение следующих минут, часов или сессий этот стул станет одним из самых многолюдных мест на свете. На него сядут обиды из детства, невысказанные слова ушедшим любимым людям, части личности самого клиента, с которыми он давно не разговаривал. Это не магия. Это гештальт-терапия, и техника «Пустого стула» — её визитная карточка.
Откуда ноги растут: Немного истории и философии
Чтобы понять суть этого метода, нам нужно ненадолго вернуться в прошлое. Его отец-основатель — Фриц Перлз, яркий, харизматичный и во многом скандальный психолог, бежавший от нацизма в Южную Африку, а затем в США. Он был тем, кого сегодня назвали бы «анти-экспертом». Он бросил вызов засилью фрейдистского психоанализа, где терапевт был бесстрастным интерпретатором снов и ассоциаций.
Перлз и его последователи создали гештальт-терапию. Само слово «гештальт» с немецкого переводится как «целостный образ». Главная идея в том, что наша психика стремится к целостности точно так же, как глаз стремится достроить незаконченный круг до полного. Мы — не набор отдельных черт, а единое целое. Но проблема в том, что мы сами эту целостность и нарушаем. Мы вытесняем «неудобные» чувства (гнев, печаль, зависть), отказываемся от частей себя, которые кажутся нам неприемлемыми («я не должен злиться на маму», «быть уязвимым — стыдно»), и оставляем массу «незавершённых гештальтов».
Что это такое? Это незакрытые эмоциональные счета с прошлым. Это ссора, после которой вы не помирились. Это любовь, которой вы не признались. Это гнев на начальника, который вы проглотили, стиснув зубы. Эти незавершённые ситуации продолжают тянуть из нас энергию, как фоновые процессы в компьютере, тормозящие всю систему. Они — причина хронической тревоги, необъяснимой усталости, депрессии и чувства, что жизнь проходит мимо.
И вот здесь на сцену выходит наш скромный герой — пустой стул. Он становится сценой, на которой можно, наконец, завершить эти незавершённые дела.
Как это работает? Закулисная магия диалога.
Техника до смешного проста в описании и до безобразия сложна в проживании. Психолог предлагает клиенту представить, что на том самом пустом стуле сидит кто-то или что-то значимое. Это может быть:
Конкретный человек: отец, мать, бывший супруг, начальник, обидчик из детства.
Часть личности самого клиента: его «внутренний критик», «испуганный ребёнок», «злая я», его мечты или его тело.
Чувство: гнев, страх, любовь.
Символ: смерть, болезнь, несбывшаяся мечта.
Затем начинается диалог. Клиент обращается к воображаемому собеседнику на стуле, говорит ему всё, что накопилось, всё, что раньше боялся или не мог сказать. А потом — внимание, ключевой момент! — он пересаживается на этот самый стул и отвечает сам себе от лица этого «другого».
«Погодите, — скажете вы, — это же похоже на лёгкую форму шизофрении! Говорить сам с собой?» Нет, друзья. Это глубоко терапевтический процесс, который задействует три мощнейших психологических механизма.
1. Проекция и её возвращение.
Мы все проецируем. Мы приписываем другим людям свои собственные чувства, страхи и ожидания. Мужчина, который боится собственной несостоятельности, видит в жене вечную критикантку. Женщина, которая не принимает свою агрессию, находит окружающий мир враждебным. «Пустой стул» делает эту проекцию видимой, осязаемой. Помещая «критика» или «обидчика» на стул, мы вытаскиваем внутренний конфликт наружу. А пересаживаясь и отвечая от его имени, мы начинаем забирать проекцию назад. Мы вдруг слышим, что «голос критика» на самом деле говорит нашими словами. Мы осознаём, что диалог, который годами шёл в нашей голове, — это монолог, в котором мы играем все роли.
2. Принятие ответственности и завершение гештальта.
Пока конфликт внутри нас, мы чувствуем себя его жертвой. «Он меня бесит», «Она заставляет меня чувствовать себя виноватым». Когда мы выносим его вовне, мы становимся авторами. Мы сами решаем, что сказать и как ответить. Мы берём на себя ответственность за обе стороны конфликта. И это даёт нам невероятную силу.
Чаще всего именно в процессе такого диалога происходит то самое «завершение гештальта». Клиент, годами носивший в себе невысказанный гнев на отца, наконец, кричит ему в лицо (сидя на своём стуле), плачет, топает ногами. А потом, пересаживаясь на стул отца, он вдруг слышит (и говорит сам!) не ожидаемые им слова упрёка, а что-то другое: «Я тоже был до смерти напуган, сынок. Я не знал, как быть отцом. Я любил тебя, как умел». Это не оправдание. Это понимание. И этого понимания часто бывает достаточно, чтобы многолетний камень обиды наконец-то сдвинулся с места.
3. Осознавание (Awareness).
Главная цель гештальт-терапии — не «решить проблему», а привести клиента к осознаванию. К тому, чтобы он увидел, что с ним происходит ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС. «Пустой стул» — мощнейший катализатор такого осознавания. В процессе диалога клиент может внезапно осознать: «Боже, я всё ещё пытаюсь заслужить любовь мамы, которой уже 20 лет нет в живых!» или «Так это же мой собственный голос меня постоянно ругает, а не начальник!».
Живые примеры: Когда стул перестаёт быть пустым
Давайте оживим теорию парой гипотетических, но очень реалистичных случаев.
Случай 1: Елена и её Внутренний Перфекционист.
Елена — успешный архитектор. Она пришла на терапию с жалобами на выгорание, бессонницу и постоянную тревогу. Она работает на износ, но любая, даже самая маленькая ошибка, вызывает у неё панику.
Терапевт: «Елена, представьте, что на этом пустом стуле сидит ваш Внутренний Перфекционист. Тот, кто никогда не бывает доволен. Что вы хотите ему сказать?»
Елена (после паузы, обращаясь к стулу): «Я… я так от тебя устала. Ты никогда не даёшь мне покоя. Я сдала проект, все довольны, а ты шепчешь: «Могло бы быть и лучше». Я провела прекрасный вечер с друзьями, а ты: «Зря потратила время, могла бы почитать профессиональную литературу». Я ненавижу тебя! Ты отравляешь мне всю жизнь!»
Она говорит это с настоящей яростью. Слёзы катятся по её щекам.
Терапевт: «А теперь, Елена, пересядьте на этот стул. Вы — её Внутренний Перфекционист. Ответьте ей. Зачем вы это делаете?»
Елена (пересаживается, меняется поза, голос становится более жёстким и отрывистым): «Я пытаюсь тебя защитить! Если ты будешь идеальной, тебя не раскритикуют. Тебя не уволят. Тебя не бросят. Помнишь, как в школе, когда ты получила «четыре» по математике, и папа целую неделю с тобой не разговаривал? Я появился тогда. Чтобы такого больше никогда не повторилось».
В комнате повисает тишина. Гнев Елены сменяется изумлением, а затем глубокой печалью. Она осознаёт, что её мучитель на самом деле был её защитником, пусть и очень кривым, травмированным способом. Этот диалог не решит всех её проблем за один раз, но он запустит процесс. Теперь она может вести переговоры с этой частью себя: «Спасибо, что пытаешься меня защитить. Но твои методы меня убивают. Давай найдём другие способы?»
Случай 2: Максим и его Невысказанное Прощание.
Максим пришёл на терапию из-за апатии, которая длилась уже больше года. Внешне всё было хорошо, но внутри — пустота. В ходе работы выяснилось, что два года назад скоропостижно скончался его лучший друг. Максим организовал похороны, поддерживал семью друга, был «стержнем» для всех. А сам — не плакал ни разу.
Терапевт: «Максим, если бы ваш друг Иван сидел сейчас на этом стуле, что бы вы ему сказали?»
Максим (сначала говорит формально, сжато): «Ну… что я скучаю. Что всё сделал как надо».
Терапевт: «Говорите ему, а не мне. Смотрите на стул».
Максим (голос срывается): «Вань… Чёрт возьми! Как же ты мог так вот взять и уйти? Мы же всё планировали! Поездку на Байкал… Бизнес наш совместный… А я тут один. Кому я теперь буду звонить в три часа ночи, когда плохо? Ты сволочь!»
Он кричит, плачет, сжимает кулаки. Это длится несколько минут. Наконец, он выдыхается.
Терапевт: «Теперь пересядьте. Вы — Иван. Что вы отвечаете Максиму?»
Максим (пересаживается, вытирает слёзы, долго молчит, а потом говорит тихим, но твёрдым голосом): «Макс, братан… Мне жаль. Я не хотел. Но так вышло. Живи, пожалуйста, дальше. За меня тоже. Поезжай на Байкал. Сделай наш бизнес крутым. А я… я всегда с тобой. В хороших воспоминаниях. Ты не один».
Продолжение: https://www.litres.ru/72615583/