Здравствуйте, друзья! Честно! Обожаю наблюдать за судьбой уехавших. Вот уже четвертый год они не перестают меня веселить. Знаете, есть особая порода людей, которые, сделав свой выбор, с течением времени начинают судорожно искать ему оправдания. Не себя убеждают — других. И чем неубедительнее выходят эти оправдания, тем громче и напористее они звучат. Интервью Чулпан Хаматовой*, проживающей в Латвии, — это настолько классический пример такого самоуспокоения, что его можно разбирать на цитаты.
Когда-то одна из самых высокооплачиваемых актрис России, а ныне — местная знаменитость в рижских театральных кругах, Хаматова* подводит философские итоги. И начинает она с поистине жизнеутверждающего заявления: «Я думаю, что мне не так много осталось. Половина жизни прошла. А может, и больше».
Сложно представить более оптимистичный старт для разговора о творческих перспективах. Это не план на будущее — это инвентаризация прошлого.
«Международной карьеры не хотела»: как амбиции превращаются в оправдания
Самое забавное в этой истории — наблюдать, как профессиональная необходимость выдается за осознанный выбор. Хаматова*, чья международная карьера так и не сложилась, теперь с гордым видом заявляет:
«У меня никогда не было цели сделать международную карьеру. Будут интересные и выгодные предложения — отлично. Не будет — значит, будет что-то другое».
Правда, за этим следует многозначительное: «Тем более когда речь идет о профессии, которая по определению не может принести огромных денег».
Интересно, она всегда так считала? Или это открытие пришло именно тогда, когда источники «огромных денег» иссякли?
Удобная философия: сначала отрицать то, чего не можешь достичь, а потом делать вид, что никогда и не стремился.
«Комфортно в его пропорциях»: искусство украшения забора
Наиболее показательно описание Хаматовой* своей жизни в Риге. Это не рассказ о творческих поисках или профессиональных победах — это гимн обывательскому уюту:
«Люблю этот город за идеальное соотношение человека и городского пространства. Мне очень комфортно в его пропорциях. Спокойно, безопасно».
Читай: здесь нет давления больших амбиций, здесь не нужно ни с кем конкурировать. Можно спокойно доживать, любуясь «стенами старого города» через мостовое ограждение. Когда-то она играла на лучших сценах Москвы, а теперь главное достижение — «спокойный вид из окна». Прогресс налицо.
Даже своих детей она преподносит как доказательство правильности своего выбора: мол, выучили язык, не хотят уезжать.
Но не кажется ли странным, что сама актриса за все это время так и не смогла нормально освоить местный язык? Для спектаклей хватает, а для жизни — нет? Избирательная способность к обучению, однако.
«Не могу себя заставить»: творчество как лень
Самый откровенный момент — объяснение, почему она променяла кинематограф на местный театр. Оказывается, все дело в... лени:
«Но по большей части все упирается в то, что надо сесть, выучить текст, записать себя саму на камеру в телефоне и отослать видео режиссеру. Очень редко могу себя заставить это сделать».
Понимаете? Виноваты не изменившиеся обстоятельства, не отсутствие предложений — виновата необходимость «заставлять себя».
Какая унизительная участь для некогда востребованной актрисы — самой снимать себя на телефон и рассылать видео в надежде на роль! Гораздо удобнее назвать это «манипуляциями с неизвестным исходом» и уйти в камерный театр, где не нужно никому ничего доказывать.
«Русский театр в изгнании»: сохранение того, чего не потеряно
Вершиной философских открытий Хаматовой становятся ее рассуждения о русском театре. С одной стороны, она утверждает, что его «не надо особенно сохранять», с другой — что условие его развития — «абсолютная включенность в общемировые процессы».
Интересно, как можно быть «включенным в общемировые процессы», находясь в культурной провинции Европы? Это похоже на человека, который, переехав из столицы в глухую деревню, продолжает рассказывать, что он «в тренде» всех городских событий. Самообман как искусство.
Чулпан Хаматова* построила себе удобный мирок, где можно не бороться, не стремиться, не конкурировать. Где можно называть отсутствие амбиций — «осознанным выбором», профессиональную стагнацию — «душевным наполнением», а географическую изоляцию — «включенностью в мировые процессы».
Это прекрасный пример того, как человек сначала делает выбор, а потом подгоняет под него философию, лишь бы не признаваться себе в очевидном.
А вам знакомы люди, которые с серьезным выражением лица выдают свою вынужденную ситуацию за осознанный выбор?
И что, на ваш взгляд, больше движет такими метаморфозами — искреннее самообман или необходимость сохранить то самое всеми позабытое лицо?
Больше подробностей в моем Telegram-канале Обсудим звезд с Малиновской. Заглядывайте!
Если не читали: