Спустя семь лет он решил вернуться, чтобы воспитывать детей, а они его не узнали

Представляете, сижу я вечером, пью чай, сериальчик смотрю. Спокойствие, благодать. Вдруг – звонок в дверь. Думаю, брат заскочил или курьер с посылкой. Открываю… а там ОН. Стоит с двумя чемоданами, ухмыляется, будто вышел за хлебом на пять минут, а не свалил семь лет назад. – Привет, – говорит, – я вернулся. Я онемела. Стою, смотрю на этого «возвращенца» и слов не могу найти. Он, не дожидаясь приглашения, так и норовит чемоданы в прихожую закатить. – Постой, ты куда? – я его останавливаю. – Объясни заход. Ты вообще кто здесь? Прохожий, заблудившийся? – Я же к детям, – заявляет он, пытаясь пролезть. – У нас сыновья! Как они без отца? Я вернулся, чтобы их растить! Честно, меня чуть кондрашка не хватила. Семь лет тишины, ни звонка, ни смс, алименты платил его же отец, потому что самому было недосуг. А тут – «растить». – Так, – говорю. – Сейчас мы этот вопрос решим демократично. Подзываю своих парней. Им уже почти тринадцать, мужики серьезные. Вышли они, смотрят на незнакомца в дверях с недоумением. – Ребята, – объясняю я. – Смотрите, кто к нам пожаловал. Это ваш… ну, биологический отец. Говорит, что вернулся ради вас, в семью. Как думаете? Старший сын брови хмурит, смотрит на меня, потом на него, и таким деловым тоном выдает: – Мам, ты в порядке? Мы этого дядю в жизни не видели. Может, он мошенник? Сейчас они по квартирам ходят, вещи воруют. Надо, наверное, полицию вызвать. Младший только головой утвердительно качает. У блудного папаши, я смотрю, лицо начало подергиваться. Видно, в своих фантазиях он картинку другую рисовал: рыдания, объятия, «папочка, наконец-то!». А тут – холодный прием и разговор о полиции. – Как вы можете?! – взвился он. – Я ваш отец! – А где ты был семь лет? – спокойно так интересуется младший. – Мы тебя не звали. Тут я уже не выдержала, надо было ставить точку. – Ну что, папка-спаситель, – говорю. – Референдум против. Дети тебя не узнали и видеть не хотят. Так что катись, милый, катись обратно в свою «настоящую любовь». Дрейфуй дальше. Наше «счастье» без тебя как-то переросло в нормальную, спокойную жизнь. Захлопнула дверь. Стою, прислушиваюсь. Слышу, как он за дверью что-то бубнит, потом чемоданы загремели, и шаги затихли. Знаете, никакой злости. Одно сплошное недоумение. Надо же, семь лет молчал, как партизан, и вдруг решил, что его с распростертыми объятиями ждут. Да мы его и забыть-то успели! После его ухода с планшетом наших детей (да-да, он его при разводе прихватил, как трофей) жизнь только наладилась. У детей есть дед и дядя, которые и на рыбалку их водят, и с уроками помогают. Настоящие мужчины, а не это перекати-поле. Так что пусть себе идет своей дорогой. Дорогой, которую он сам выбрал семь лет назад. А у нас все только начинается. И, слава богу, без лишнего балласта.