В январе 1931 года IX съезд ВЛКСМ выдвинул лозунг: «Комсомолец – на самолёт!». Во многих городах страны были созданы аэроклубы, где тысячи комсомольцев – юношей и девушек, в свободное от работы или основной учёбы время изучали лётное дело, прыгали с парашютом.
После начала Великой Отечественной войны знаменитая советская лётчица, Марина Раскова, согласно Приказу НКО СССР № 0099 от 8 октября 1941 года с поддержкой ЦК ВЛКСМ сформировала в Энгельсе авиагруппу. Она состояла из лётчиц, подготовленных аэроклубами и авиашколами. В группу входили три женских авиаполка: 586-го истребительный (Як-1), 587-го бомбардировочный (Пе-2) и 588-го ночной бомбардировочный (По-2). Позднее сама Раскова была назначена командиром 587-го бомбардировочного авиаполка.
О женщинах-авиаторах Великой Отечественной войны читайте в статье Алексея Беломойкина.
***
Гвардии капитан Ольга Голубева, штурман, так вспоминала время формирования авиаполков:
«… Саратовский горком комсомола гудел, словно пчелиный улей:
– Раскова приехала! Женскую часть формирует!
…В тесном коридоре не продохнуть. Там были студенты институтов, учащиеся техникумов и средних школ. Выпускники аэроклуба держались особняком, солидно и уверенно. Очередь росла. Всё внимание было обращено на дверь, за которой заседала комиссия во главе с Героем Советского Союза М. Расковой. Вдруг к самой двери протиснулась маленькая девчушка. >…<
Члены комиссии с улыбкой смотрели на Веру. Перед ними стояла девушка лет шестнадцати, круглолицая, светлоглазая.
— А родители тебе разрешили?
Вера не любила говорить, что она детдомовская и поэтому с некоторым вызовом парировала:
– Я сама себе хозяйка. Меня мой детдом рекомендует!
Со всех концов ехали девчонки к Расковой… и все, как одна, твердили: “Возьмите хоть кем…” Каждая сама выбирала свою судьбу. Сами того не понимая, шли на подвиг».
Девушки, признанные годными к военной службе, отправились на обучение, где сразу же поняли — гражданская жизнь кончилась. Им приказали состричь косы, а платья и туфли отправить посылками домой.
«Мы были такие девчонки, как и вы, не думайте, что мы были другие. Дисциплина, уставы, знаки различия – вся эта военная премудрость не давалась нам сразу. Стоим, охраняем самолёты. А в уставе говорится, что если кто идёт, надо останавливать: «Стой, кто идёт?» Подружка моя увидела командира полка и кричит: «Стойте, кто идёт? Вы меня извините, но я буду стрелять!» Представляете? Она кричит: “Вы меня извините, но я буду стрелять!”» — вспоминала Антонина Григорьевна Бондарева, гвардии лейтенант, старший лётчик.
Ещё до прибытия на фронт девушки узнали, каково это – терять боевых подруг. Об этом рассказывала капитан авиации, Клавдия Ивановна Терехова:
«…Новый самолёт мы изучили за полгода вместо двух лет, как это было в мирное время… В первые дни тренировок погибло 2 экипажа. Поставили четыре гроба. Все три полка, все мы плакали навзрыд. Выступила Раскова:
- Подруги, вытрите слёзы. Это первые наши потери. Их будет много. Сожмите сердце своё в кулак…
Потом на войне, хоронили мы без слёз…».
Снова Ольга Голубева: «Занимались по 12-14 часов и, бывало, роптали и ворчали, ставя под сомнение необходимость тех или иных знаний. И вдруг в газете фотография нашей сверстницы – Зои Космодемьянской. С петлёй на шее! Не знаю кто как, но я была буквально потрясена. В душе все перевернулось. Вероятно, в тот день я впервые по-настоящему задумалась о Родине. Произносят «Родина», и в моём представлении возникает не её огромное пространство, а что-то конкретное, очень личное. И судьба её в моих руках. Так смогу ли я защитить её, мою Родину? Смогу ли стать сильной и храброй?».
После обучения девушки прибыли на фронт. Они были не только пилотами, но и оружейниками, штурманами, бортовыми стрелками, авиамеханиками. При этом девушки служили не только в этих авиаполках: потом были и авиаполки со смешанными экипажами – мужчины и женщины.
Самыми незащищенными самолётами были ночные бомбардировщики ПО-2. Немцы называли их «рус фанер», а девушек-лётчиков, управлявших ими – «ночными ведьмами».
«Самолёт был деревянной конструкции, обтянутой перкалью. Достаточно было одного попадания, как он загорался – и сгорал в воздухе, не долетая до земли… Под конец войны, нам дали парашюты и поставили пулемёт в кабине штурмана, а до этого не было никакого оружия, четыре бомбодержателя под нижними плоскостями, и всё...» — рассказывала Александра Семёновна Попова, гвардии лейтенант, штурман.
Непросто на войне было мужчинам, но ещё тяжелее было женщинам, не все выдерживали непомерные нагрузки на высоте.
«Иногда живот прямо к позвоночнику прижимало. А девочки наши летали и сбивали асов, да ещё каких асов! …У меня лучшее что было в жизни, - это то, что я летала…» — вспоминала Клавдия Ивановна Терехова, капитан авиации. А другая лётчица, Александра Семёновна Попова, рассказывала, что иногда девушки уходили из полка.
«Ты заходишь над целью, тебя всю трясёт. Всё тело покрывается дрожью, потому что внизу огонь: истребители стреляют, зенитки расстреливают… Несколько девушек были вынуждены уйти из полка: не выдержали… Делали до 12 вылетов за ночь… Можете представить, что было с нами. Прилетишь и не можешь даже из кабины выйти, нас вытаскивали… Самолёт после выполнения задания оставался на земле несколько минут, и снова в воздух. Представьте себе наших девушек-оружейниц! Им надо было за эти несколько минут четыре бомбы – это четыре сотни килограммов – подвесить к машине вручную. Организм до такой степени перестраивался, что мы всю войну женщинами не были».
Сражались и гибли девушки также, как и мужчины: страшно и героически – смерть не смотрела на возраст и пол…
Ольга Голубева: «Бушует огонь, трещат деревянные крылья, и в этом центре огненного клуба – Полина Белкина и Тамара Фролова. Фашистский лётчик посылает очередь за очередью в уже горящую машину. А линия фронта ещё далеко...
Из кабины, взрываясь, вылетают ракеты: красная, белая, зеленая... Рвутся от нестерпимого жара? Или зовут тебя на помощь горящие заживо подруги? А ты бессильна! Хочется кричать от отчаяния… Всем, кто живёт на белом свете, надо видеть, как падает горящий самолет, а в нем – девушки... И сказать: это Полина и Тома, им по двадцать. Не дайте же им умереть!
Они врезались в гущу расположения противника. Разбив артбатарею, нанесли свой последний удар по врагу».
Проходили девушки-лётчики и ужасы немецкого плена. Капитан Анна Егорова, лётчик-штурмовик, Герой Советского Союза, будучи сбитой в августе 1944 года, израненная и обожжённая попала в плен. Выжить ей удалось только благодаря помощи товарищей по плену: одни выхаживали, делились пайкой, лечили, кто-то прятал её документы и награды, другие тайком добывали лекарства из барака пленных союзников.
В 1961 году, в ФРГ, в журнале «Der deutsche Fallschirmjäger» были опубликованы такие воспоминания очевидца:
«Под ударами авиации русских мы пережили в тот день очень тягостное состояние. Мне как раз что-то нужно было на перевязочном пункте, и там я был свидетелем такого случая. С передовой на санитарной повозке привезли русского лётчика. Парень выглядел довольно-таки сильно искалеченным в своём обгоревшем и разорванном в лохмотья комбинезоне. Лицо его было покрыто маслом и кровью. Когда в операционной палате сняли шлем и комбинезон, все были ошеломлены: лётчик… оказался девушкой!
Ещё больше поразило всех присутствующих поведение этой смелой русской лётчицы. Она не произнесла ни единого звука, когда во время обработки с неё снимали куски кожи… Как это возможно, чтобы в женщине была воспитана такая нечеловеческая выдержка?!».
После Победы подавляющее большинство девушек демобилизовали: нужно было возвращаться к мирной жизни, восстанавливать страну, воспитывать и растить детей…
Именами лётчиц-героинь называли улицы, школы. Например, в Москве Болотная улица была переименована в честь Героя Советского Союза, гвардии лейтенанта Татьяны Макаровой, а имя её штурмана – Героя Советского Союза, гвардии лейтенанта Веры Белик было присвоено школе №17 в городе Керчь.
Помимо интервью, мемуаров и книг, посвященных своим боевым подругам, о девушках-лётчиках в Советском Союзе было снято и кино. Одна из «ночных ведьм», Герой Советского Союза, Евгения Андреевна Жигуленко, в 1976 году окончив Институт кинематографии имени Герасимова, как режиссёр дебютировала короткометражкой об одном дне из жизни своего авиаполка – «Одни сутки из тысячи ста», а в 1981 году сняла по своему сценарию полнометражный фильм «В небе “ночные ведьмы”» о своих боевых подругах, тяготах службы, сложностях человеческих отношений и тоске по материнству…
Ольга Голубева, штурман:
«…На фото, сделанном когда-то у случайного фотографа, пятеро улыбающихся девчонок – летчиц и механиков. Ни одной из них не посчастливилось дожить до Победы… В их молчаливых взглядах я всегда вижу просьбу помнить, не забывать их имена, поведать потомкам о смысле их жизни и гибели. Я смотрю на снимки своих погибших подруг и думаю о том, что сотни тысяч юных, не познавших ещё ничего в жизни, приняли смерть, ясно представляя себе, что как бы ни была дорога жизнь, судьба Родины несравненно дороже. Да, именно так мы все и думали».
***
«…Мы заживо сгорали в самолётах,
Как факелы Победы вам светя,
Тонули с парашютами в болотах,
Но воскресали, всё-таки летя.
За всех детей летели сквозь метели,
За всех детей – сквозь тысячи смертей.
Хотя в короткой жизни не успели
Баюкать наших собственных детей.
Мы вовсе не тени безмолвные,
Мы – ветер и крик журавлей.
Погибшие в небе за Родину
Становятся небом над ней»
– Е. Евтушенко «Баллада о военных лётчицах».
Также предлагаем посмотреть фильм Евгении Жигуленко «В небе "ночные ведьмы"».