Летом 1941 года на страну обрушились тяжелейшие испытания. Едва прозвучало по радио страшное известие о начале войны, как по просёлочным дорогам помчались курьеры с повестками из военкоматов. Первые дни войны навсегда врезались в память страны драматичными и спешными проводами на фронт. Тяжело уходили солдаты, торопливо собирая в дорогу лишь кружку, ложку и самые необходимые вещи. Уходили в неизвестность, стараясь не оглядываться на родных. Сдвинув брови и стиснув зубы, народ встал плечом к плечу с армией на смертный бой с врагом.
Судьбы солдат сложились по-разному: кто-то вернулся домой невредимым, кто-то — с боевыми наградами, а кто-то погиб или пропал без вести в первые же дни войны. Враг был силён и опытен, за его плечами уже были военные кампании в Польше, Франции, Бельгии, Норвегии и Югославии. Пусть сопротивление этих стран и было недолгим, а эти кампании можно назвать своего рода «учебными манёврами», именно в них оттачивалась боевая мощь вермахта, совершенствовались навыки ведения боя на всех видах техники. Советский Союз тоже имел военный опыт: ещё не остыли могилы солдат, павших в Советско-финской войне, да и Первая мировая закончилась совсем недавно.
Сегодняшние попытки изменить и подменить исторические факты становятся уже нормой, и многие обыватели в истории не всегда могут отличить вымысел от правды. Целыми ушатами выливаются на голову зрителям современные фильмы о той войне, которые смело можно отнести к жанру фантастики. Да что говорить, если военные фильмы, непонятно кем и в какую сторону пропитанные ура-патриотизмом, иногда не имеют военных историков в качестве консультантов. А правда о войне, прежде всего, скрыта в открытых и закрытых архивных источниках, которые в основном интересны историкам да самим архивистам. Не всем интересно копаться на просторах Интернета в своих именитых гаджетах в шифрованных телеграммах, боевых донесениях, распоряжениях и приказах, оперсводках, схемах действий частей РККА для создания правильного и достоверного хода событий на полях сражений. Живых участников той войны почти не осталось, а если ещё живы, то очень больны и не в состоянии делиться своими воспоминаниями.
Всегда принято славить героев и орденоносцев, отважных и смелых солдат, не щадивших своих жизней для выполнения поставленных задач. И это неоспоримо, но были и другие участники войны, которым банально не довелось из-за ранения или гибели в первые дни войны произвести даже один выстрел в сторону вражеских позиций в своём первом бою. Тем не менее эти люди оказывались в окопах не только по повестке, но и добровольно. У каждого война имела своё судьбоносное начало, но конец этой войны был общим – Победа с водружением знамени в Берлине и полная капитуляция фашистских варваров и их пособников. Хочется вспомнить о тех, кому не удалось как следует повоевать, если такое выражение вообще уместно.
У войны свои законы
В беседе с одним из участников Великой Отечественной, призванным на фронт в 1943 году, ветеран не сдержал слёз. Нет, он прослезился скупой мужской слезой не из-за воспоминаний об увиденных ужасах войны, а от отчаяния, как говорил он сам: «Очень хотел, но не сумел, не повезло». Это были слёзы некой безысходности и невозможности повернуть события вспять и внести свой вклад в разгром врага, чтобы не стыдиться произошедшего с ним на поле боя. Он не смалодушничал, не оцепенел перед своей первой атакой в бою, а был досадно ранен, когда поднимался из окопа в эту самую атаку. Ранение выбило его из строя на полтора месяца. Сбежав из госпиталя, он вернулся на фронт, отказавшись от положенного отпуска домой. И снова в бой. Намечалось наступление, личный состав готовился. Начало наступления назначено на утро – сразу же после нашей артподготовки. Загрохотали орудия, снаряды со свистом полетели над головами солдат в сторону немецких позиций. Прозвучала команда, и все ринулись из окопов. Пробежав несколько метров, боец упал. Момент разрыва не помнил, только земля точно хлыстом обожгла лицо и резкий сильный звон в ушах. Очнулся уже в медсанбате. По всему телу множественные осколочные ранения, а правую руку по плечо вообще хотели ампутировать, но хирург спас её. Пролежав в госпитале в Тбилиси несколько месяцев, был комиссован и отправлен домой. На этом война для солдата закончилась. Только после этого рассказа я понял те слёзы, которые потекли у старика в начале. Стало понятным, какой камень на сердце он носит всю свою жизнь из-за этих досадных ранений в начале двух единственных боёв на фронте. На встречи ветеранов не ходил принципиально, так как не считал себя таковым. Всю свою трудовую жизнь после войны проработал в колхозе в одном из районов Воронежской области.
Затерянный в декабре. Поиски пропавшего без вести
История другого солдата более трагична. Галямин Василий Петрович пропал без вести в свои первые дни войны, в декабре 1941 года. Был призван в августе, в возрасте 37 лет. На сайте «Память народа» только сухие строки: «пропал б/в, февраль 1942 год». Эти строки появились в 1946 году при выяснении обстоятельств пропажи без вести солдат. Для этого существовала процедура подомового обхода с целью опроса родственников. Выясняли дату последнего письма с фронта, заодно проверяли, не вернулся ли домой по каким-либо обстоятельствам. К дате последнего письма прибавляли три месяца, установив предположительный период пропажи бойца. До этого времени, по словам родственников, не приходило никакого извещения – ни похоронки, ни о том, что пропал без вести.
Просто сгинул, и всё. Да, была процедура поверки личного состава перед и после боя, но документы в архивах пока не найдены или утеряны. На сегодня в имеющихся архивах, как говорится, «в списках не значится». Единственная информация, которая была на момент выяснения судьбы пропавшего солдата, – запись с предполагаемой датой пропажи и призыва в военкомате. Хотя военкомат в городе до сих пор находится в том же здании, откуда призывались на фронт мобилизованные в годы войны, ниточки далее не потянулись. К сожалению, фамилии бойца не оказалось в алфавитной книге призванных в РККА военнообязанных запаса в 1941–1945 годы, а учётно-послужные карточки и прочие зацепки никто искать не будет. Да и сохранились ли они? Как объяснили работники, иногда случается, что призванного просто нет в списках. Конечно же, это не совсем так, ведь не могут призвать человека без занесения в списки, далее выдав ему обмундирование, оружие; да ещё и обучать два месяца до отправки на фронт. Может, сегодня такая безответственность и норма жизни, но в то время учёт вёлся досконально. Все разговоры о наплевательском отношении к учёту – от лукавого. Вот перечень документов того времени на примере Нижегородской области, которые хранились в военкоматах. Не факт, что в других комиссариатах они дожили до нашего времени. Причина этому – обстоятельная тема, требующая отдельной статьи.
Важно! В годы войны вёлся тщательный и требовательный учёт призванных из запаса не только на фронт, но и находящихся на действительной военной службе в тот момент. Чего стоит только ПРИКАЗ НАРОДНОГО КОМИССАРА ОБОРОНЫ СОЮЗА ССР № 023 от 14 февраля 1944 года.
До этого действовали приказы Народного комиссара обороны 1940 года № 450, 1941 года № 138 и «Табель донесений о численном и боевом составе для действующей армии», введённый директивой Генштаба № Орг/8/524234 от 24 июня 1941 года. Все они были отменены введением вышеназванного приказа. С сутью и содержанием перечисленных документов можно ознакомиться самостоятельно в интернете. Другое дело – отдельные случаи неисполнения своих обязанностей работниками на местах при учёте и хранении документов уже после войны, особенно после смерти Сталина, во времена хрущёвской «слякоти». Имело место уничтожение и вывоз архивов с оккупированной территории немцами во время войны. Они прекрасно понимали ценность этих документов.
В процессе поиска обнаружились письма, написанные бойцом перед отправкой на фронт. Последнее письмо было написано в день отправки эшелона и писалось на коленке.
Сам процесс поиска – очень долгая история. Пришлось изучить множество журналов боевых действий, документов об отправке эшелонов, проштудировать списки некоторых алфавитных книг умерших по частям и отдельным медсанбатам, так как ещё не все они оцифрованы и представлены для быстрого поиска. В результате поисков путь солдата был выяснен от дверей военкомата до прибытия на место – исходного рубежа перед первой атакой.
Призван он был в Угличском РВК. В конце августа призывников из Ярославской области доставляли в Кострому по Волге, где их лично встречал командир формировавшейся дивизии. Это была 328-я стрелковая дивизия, которая формировалась в 20 верстах от Костромы, за Волгой. Прибывшие солдаты обустраивали быт, строили землянки, первое время спали на песке, благо земля была устлана мхом. Василий Петрович вместе со своими земляками, о которых упомянул в письме, был определён в 1105-й стрелковый полк, 1-й батальон, 2-ю роту, 1-й взвод, 1-е отделение. Дивизия формировалась из жителей Ярославской области. Большинству было за 35 лет.
После месячной подготовки личный состав погрузился в эшелоны и был передислоцирован в район Пензы. Там сколачивались подразделения дивизии, которая в начале декабря 1941 года участвовала в Тульской наступательной операции в битве за Москву. В знаменитом контрнаступлении полки дивизии приняли участие в освобождении первого советского города после тяжёлого отступления наших войск с конца июня. Далее фашистов гнали до самого их логова, где и уничтожили.
27 ноября дивизия, в составе 10-й армии, начала перебрасываться в леса Рязанской области, в район железнодорожной станции Турлатово. Именно тогда боец Галямин написал своё последнее письмо. 3 декабря 1941 года дивизия полностью сосредоточилась в лесах. Личный состав маршем, в мороз, стал выходить на исходные рубежи к городу Михайлову, занятому немцами. По некоторым сведениям, дивизия не успела вовремя прибыть: ударили 30-градусные морозы и начался снежный буран. Бойцы сами впрягались в лямки орудий и тянули их по заметённым дорогам. Основной удар, по приказу командарма Голикова, возлагался на 328-ю дивизию утром 6 декабря. Как говорится, «гладко было на бумаге, да забыли про овраги». Полки и подразделения дивизии завязли в глубоком снегу, но не останавливались. По городу ударила 330-я стрелковая дивизия, а 328-я 1105-м полком наступала с северо-востока. Это был первый бой дивизии, в котором мог погибнуть рядовой Галямин. Далее последовали ещё более ожесточённые бои за село Гремячее, Дубовое, Сталиногорск (ныне Новомосковск) и множество деревень между ними, занятых фашистами.
Как вёлся учёт потерь в это суровое время?
Это видно по свидетельствам участников одного из боёв. Так, вблизи деревни Коженки (сегодня это место в черте микрорайона Задонье г. Донского) на рассвете 12 декабря уходили дальше на запад части 1109-го стрелкового полка 330-й Тульской дивизии после ночёвки. Это была первая полноценная ночь с 6 декабря, когда солдаты смогли поспать. Личный состав, поблагодарив местных жителей, приютивших их, со словами: «Не тужите, девчата, ждите, скоро нас с победой!», направился дальше на запад. Ещё виднелись спины уходящих бойцов, как впереди загремели взрывы.
П.В. Почуев, рядовой 2-го батальона 1100-го полка, раненный под Коженкой, вспоминал: «1-й и 2-й взводы уже вышли на перекрёсток шоссе, где одна дорога уходила на запад, в посёлок шахты № 19, а другая – на юг, к мосту через реку. Командир роты, старший лейтенант Кожевников, на несколько минут остановил движение роты, подозвав к себе командиров взводов для уточнения маршрута. Вдруг со стороны посёлка начали прицельно бить пушки. Над головами стали разрываться шрапнельные снаряды. Командир роты, оба командира взвода и два политрука были сразу убиты».
Сам рядовой Почуев, рассказавший о трагедии, получил ранение правой ноги и груди.
Только орудия замолчали, как в 200 метрах застрочил немецкий пулемёт, окатывая свинцовым дождём роту, попавшую в огненный мешок. Политрук Николай Ратов, схватив противотанковую гранату, пополз по придорожной канаве к школе. Ему удалось уничтожить немецкий пулемёт, но сам политрук был убит немецким снайпером.
К месту боя спешно прибыла 2-я рота во главе с комбатом, майором Бойченко. После подавления огневых точек противника к месту сражения потянулись немногочисленные жители деревни. Они замерли, потрясённые увиденным. Солдаты лежали в неестественных позах, с раскинутыми руками. Некоторые, скрючившись на снегу, прикрывали руками раны и так и застыли навечно. К майору подошёл солдат, держа в руках восемь партийных, три комсомольских билета и десять солдатских медальонов. У остальных убитых медальонов не было. В этот момент принесли тело Николая Ратова. В его руке была зажата вторая граната, которую он не успел бросить.
Комбат обратился к жителям с просьбой похоронить павших товарищей прямо у дороги, просил помнить о произошедшем и чтить память тех, кто отдал жизнь в борьбе с фашизмом. Когда бойцы повернулись, чтобы двинуться дальше, они услышали позади женский стон и плач, едва различимый сквозь разрывы снарядов. Женщины, причитая, собирали тела солдат:
— Горе-то какое! Ох, мужики, мужики! Вам бы жить, родимые! Жить да любить!
Так известные становились неизвестными, а павшие в боях — пропавшими без вести. Среди этих безымянных героев где-то покоится и Галямин Василий Петрович, отдавший свою жизнь в начале великого контрнаступления советских войск. Двух его земляков, упомянутых в письме как «Иван Архипыч и Миха Никитин», удалось идентифицировать: это Лебедев Иван Архипович, погибший 27 декабря 1941 года, и Никитин Михаил Григорьевич, скончавшийся от ран в 1944 году под Житомиром.
Поиски солдата продолжаются…
Послесловие
Поиски пропавших без вести не прекращались и после войны. Вопреки лживым утверждениям, которые, к сожалению, часто звучат даже с экранов телевизоров, будто бы в эйфории Победы всем стало всё равно, а руководство намеренно занижало потери, – это не более чем чушь. Поисковая работа велась и тогда, и продолжается по сей день.
Сегодня много говорят о летних домашних заданиях для школьников. При этом сокращают учебные программы, урезают чтение литературы. Вместо этого – тестирование, новые стандарты, замена часов на сомнительные патриотические уроки.
А ведь есть готовое, невероятно полезное занятие на лето, которое можно легко добавить в школьную программу старших классов! Предложите детям исследовать судьбу одного из пропавших без вести бойцов на выбор школьника, попытаться найти его. Пусть они в процессе делятся находками и опытом.
Кто-то скажет: «Молодёжи это неинтересно», «Какая тут учебная нагрузка?». Так могут рассуждать только те, кто никогда не проводил поиски. Ведь в процессе открываются целые пласты истории! Школьники узнают даты, видят обмундирование и оружие тех лет, изучают географию боёв. Это настоящая детективная история, клубок, который нужно распутать. И если мы не хотим быть «Иванами, не помнящими родства», мы просто обязаны знать о своих боевых прадедах и дедах.
Когда земля горела. Путь Комбарова
Подписывайтесь на канал. Будет интересно.