Лиза проснулась от того, что кто-то рылся в её сумке. В полумраке комнаты она различила силуэт матери.
— Мам? — Спи, спи. Я просто... ключи ищу.
Но Лиза уже видела в материнских руках свой кошелёк. Включила лампу. Нина Васильевна застыла с купюрами в руке.
— Павлу нужно. На лекарства.
— На лекарства? Серьёзно? Вчера он был здоров как бык.
— Не твоё дело! Это мой муж!
— А я твоя дочь. Мам, ну что же ты творишь?
Мать швырнула деньги на пол и выбежала. Лиза собрала купюры. Три тысячи из пятнадцати. Остальное, видимо, уже забрали раньше, пока она спала.
Антон
Утром на кухне сидел незнакомый мужик. Ел яичницу из папиной тарелки — единственной уцелевшей из сервиза.
— А вы кто? — Лиза потянулась к телефону.
— Антон. Родственник Павла вроде как. Ты Лизка, что ли?
— Элизавета.
— Ого, выговорил! — захохотал Антон, брызгая едой.
— Павлик сказал, ты тут временно. Пока квартиру себе не найдёшь.
— Что?
— Ну да. Месяц-другой, и съедешь. А я пока в твоей комнате поживу. Вещички свои убери куда-нибудь.
Лиза молча развернулась. В коридоре столкнулась с Павлом.
— Слышала? Освобождай комнату.
— Это моя квартира. По завещанию отца.
— Завещание, завещание... Знаешь, сколько стоит оспорить завещание? Тысяч триста. У меня есть. А у тебя?
Он ухмыльнулся и прошёл мимо. Лиза прислонилась к стене. Триста тысяч. У неё и тридцати не было.
Работа
— Воронова, ты опять спишь? — начальник стучал по столу.
— Простите, Игорь Петрович.
— Третий раз за неделю! Ещё раз — штраф!
Коллеги переглядывались. Все знали — у Лизы проблемы дома. Но начальнику было плевать.
После обеда она дописывала код. Сложный проект, дедлайн через два дня. Зазвонил телефон.
— Алло?
— Лизавета Сергеевна? Это из управляющей компании. У вас задолженность по квартплате. Четыре месяца.
— Не может быть! Я плачу каждый месяц!
— У нас другая информация. Если не погасите долг в течение недели, отключим электричество.
Лиза бросила трубку. Павел. Точно он. Забирал квитанции, а деньги прикарманивал.
Неожиданная встреча
Вечером Лиза сидела в кафе. Домой идти не хотелось. За соседним столиком громко разговаривали двое мужчин. Один показался знакомым.
— ...эта дура даже не понимает, что происходит! — смеялся он. — Жена отдала мне все деньги дочки. На лекарства, говорю! А сам на Кипр билеты купил. С Танькой полетим, пока эти две дуры квартиру делят!
Лиза узнала голос. Павел. Она включила диктофон на телефоне.
— А квартира? — Да какая разница! Пусть Антоха там живёт. Главное — бабки выкачать по максимуму. У тёщи ещё дача есть в Переславле. Продам — и привет!
Лиза тихо встала и вышла. На улице руки тряслись. Мама. Мама отдавала ему её деньги. Знала и отдавала.
Старые долги
Дома Лиза полезла в папины документы. Что-то же должно быть! Какая-то зацепка! В старой папке нашла странную бумагу. Договор займа. Павел Николаевич Крутов должен Сергею Михайловичу Воронову... Полмиллиона?!
Дата — за месяц до смерти отца. Подпись, печать. Всё официально.
Лиза перечитала трижды. Павел должен был отцу полмиллиона. С процентами за восемь лет это уже больше миллиона. А он жил в их квартире и качал права.
План
— Мам, нам нужно поговорить.
— Некогда мне. Павел ждёт.
— Он тебя обманывает.
Нина Васильевна застыла.
— Что ты несёшь?
— Вот. Слушай.
Лиза включила запись из кафе. Мать побледнела, потом покраснела.
— Это... это монтаж! Ты специально!
— Мам, очнись! Он назвал тебя дурой! Собирается на Кипр с любовницей!
— Врёшь! Врёшь! Ты всегда его ненавидела!
Мать убежала в спальню. Хлопнула дверь. Через минуту оттуда донёсся голос Павла:
— Что, доченька твоя совсем с катушек слетела? Ничего, скоро съедет.
Юридическая консультация
Утром Лиза пошла к адвокату. Марина Петровна Зайцева выслушала внимательно.
— Договор займа настоящий?
— Да, я проверила. Есть в реестре. — Тогда шансы есть. Но Павел может заявить, что долг прощён. Нужны доказательства обратного.
— У меня есть запись, где он говорит про деньги и обман.
— Недостаточно, но пригодится. Подадим иск. Если он не явится в суд — а такие типы обычно игнорируют повестки — получим заочное решение. Процесс займёт месяца два-три.
— А мама? Нужны её показания?
— Желательно, но не обязательно. У вас есть документ, вы наследница. Этого достаточно.
Лиза кивнула. Два-три месяца. Она выдержит.
Ночной разговор
Лиза не спала. В три утра услышала, как хлопнула входная дверь. Голоса на кухне. Мать плакала.
— Ты сказал, что поедем вместе! На Кипр!
— Какой Кипр? С чего ты взяла?
— Я слышала твой разговор! В кафе!
— Бред какой-то. Спи давай.
Шаги. Дверь спальни. Потом тихий плач матери на кухне. Лиза вышла.
— Теперь веришь?
Мать подняла опухшие глаза.
— Я... я не знаю. Не понимаю. Он же любит меня.
— Мам, он должен папе миллион. Вот документы.
Нина Васильевна взяла бумаги дрожащими руками. Читала долго, по несколько раз.
— Боже. Серёжа давал ему деньги? Зачем?
— Не знаю. Но долг не возвращён. Мы можем подать в суд.
— Суд? На Павла? Но он же...
— Мам, он украл мои деньги. Твои деньги. Папину квартиру хочет отнять. Выбирай — я или он.
Утренний скандал
Прошло три недели. Лиза почти не разговаривала с матерью, которая металась между дочерью и мужем, не решаясь сделать выбор. Павел вёл себя настороженно, чувствуя подвох.
В четверг утром раздался стук в дверь. Приставы.
— Что за чертовщина?!
— Павел Николаевич Крутов? Решение суда о взыскании долга. Миллион двести тысяч в пользу наследников Воронова Сергея Михайловича.
— Какой долг?! Какие наследники?! Какой суд?!
— Заочное решение. Вы не явились на заседания. Вот документы. У вас есть десять дней на обжалование.
Павел выхватил бумаги. Прочитал. Побагровел.
— Нинка! Где ты, дрянь?!
Нина Васильевна вышла из кухни. В руках у неё была сумка.
— Я ухожу, Павел. К сестре. Не могу больше.
— Ты! — Павел бросился к Лизе. — Ты всё подстроила!
— Я защищаю своё. Убирайся из моей квартиры.
— Это мы ещё посмотрим!
Он схватил телефон.
— Антоха? Приезжай. Да, прямо сейчас. С ребятами.
Финал с неожиданностью
Антон приехал через час. Но не с "ребятами", а с чемоданом.
— Пашка, я это... съезжаю. Приставы были?
— Ты знал?!
— Не совсем. Но догадывался. Ты же вечно во что-то вляпываешься. Помнишь Краснодар? И Самару?
— Ты предатель!
— Да брось. Просто не хочу светиться. У меня самого хвостов хватает.
Антон забрал вещи и ушёл. Павел остался стоять посреди прихожей. Потерянный, злой, жалкий.
— Уходи, — сказала Лиза. — Или я вызову полицию.
— Это не конец, — прошипел он. — Ты ещё пожалеешь.
— Возможно. Но это будет моё сожаление в моей квартире.
Павел ушёл, хлопнув дверью. Лиза осталась одна в пустой квартире. Мамы не было. Друзей — тоже. Только стены, помнящие отца.
Она села за компьютер. Открыла рабочий проект. Дедлайн через день. Нужно работать. Жить дальше. Как-то.
Вечером позвонила мать.
— Лиза... можно мне вернуться?
— Не знаю, мам. Правда не знаю. Ты предала меня. Предала папу.
— Я понимаю. Прости. Я просто... я так боялась остаться одна.
— И осталась. Мы обе остались.
— Может, попробуем заново?
— Может. Но не сегодня. И не завтра. Когда-нибудь. Может быть.
Лиза положила трубку. За окном шёл дождь. Весенний, холодный, бесконечный. Как её одиночество. Как её победа, которая не принесла радости.
Но квартира была её. Память об отце — тоже её. И это главное. Наверное.
Если история зацепила — поставьте лайк, это поможет другим читателям найти рассказ. Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые истории о непростых семейных ситуациях и способах их решения.