В криминальной истории Самары начала 2000-х годов особое место занимает фигура Александра Законова. В отличие от бандитов лихих 90-х, его эпоха пришлась на время, когда криминал начал активно надевать галстуки и легализовываться. Тюремные связи, силовой прессинг, покровительство правоохранителей – все это позволило создать одну из самых могущественных преступных группировок региона.
Из села на самарские рынки с оружием
Александр Законов родился в 1969 году в простой многодетной семье в селе Красная Поляна Пестравского района. В отличие от многих «авторитетов» 90-х, он не был спортсменом.
В середине 90-х его имя впервые попало в сводки правоохранителей. Законов занимался мелким рэкетом на самарском Кировском вещевом рынке и в торговых рядах у площади Кирова. Это была обычная бандитская работа, ничем не выделявшаяся на общем фоне.
Первым серьезным преступлением, в котором Законов был замешан, стала перевозка оружия. В 1994 году его задержали и осудили. По одной из версий, его подставили более матерые преступники, использовав как «носильщика». По другой, он сознательно пошел на это, желая быстро заработать для семьи.
Переломным моментом стала его встреча в колонии-поселении с Вячеславом Сорокиным («Сорока»). Именно этот тандем стал ядром будущей ОПГ. После освобождения они начали активно «наверстывать упущенное», методично отжимая сферы влияния у ослабевших в междоусобицах группировок 90-х.
Их тактика была изощренной. Они использовали схему «искусственного конфликта». Например, к русским торговцам на Кировском рынке подходили дагестанские бандиты из группировки Иссы Магамедова и под угрозой расправы требовали плату за «крышу». Когда коммерсанты были на грани отчаяния, появлялся Александр Законов. Он вел «переговоры» с кавказцами, после чего те «великодушно» уступали ему поле боя. Торговцы, видя в нем защитника, с готовностью платили уже ему. На самом же деле, как утверждают следователи, Законов и Магамедов работали в сговоре, под единым руководством вора в законе Важи Рамишвили. Эта схема позволяла им делигитимизировать старых «крышевателей» и позиционировать себя как «цивилизованных партнеров».
Силовики, «солнцевские» и рейдерство
Конец 90-х стал для Законова и Сорокина временем экспансии. Их группировка, в которую активно вербовались бывшие милиционеры и спецназовцы, взяла под контроль строительство и последующую эксплуатацию рынка на пересечении Фадеева и Ново-Вокзальной.
Истинной причиной стремительного взлета «законовских» стали не их силовые качества, а беспрецедентная административная поддержка. По неподтвержденным данным, группировка была «проектом» части региональных элит, которые решили сделать ставку на контролируемых и предсказуемых бандитов для наведения «порядка» на улицах и вытеснения этнических ОПГ. Говорили о покровительстве со стороны высокопоставленных чинов УВД и даже мэрии Самары при Георгии Лиманском. Именно благодаря этому «законовские» могли безнаказанно проводить рейдерские захваты, их редко задерживали, а если и задерживали, то дела быстро разваливались. Ходили слухи, что их «курировал» некий «Жора», а позже – «Спикер», чьи реальные имена тщательно скрывались.
Главным трофеем «законовских» стал Кировский вещевой рынок. К началу 2000-х это был лакомый кусок с оборотом в миллионы долларов. Законов через подставное ООО «Свет-К» попытался оспорить права основного арендатора – ООО «Вега-С». Когда судебные тяжбы зашли в тупик, на сцене появились тяжеловесы из Москвы. В Самару приехал Петр Горбатых («Петя Боксер»), один из лидеров «солнцевской» ОПГ. Его появление резко изменило расклад сил. Московские гости действовали нагло и жестко. По одной из версий, с их подачи было инициировано давление через УЛРР (Лицензионно-разрешительную работу), вплоть до ареста оружия охраны «Веги-С». В итоге права на часть рынка, включая прибыльный шубный ряд, перешли к московскому ООО «Саммос», бенефициаром которого был Законов. Месячный доход только с этой территории оценивался в 250 000 долларов.
Расплата за «нефильтрованный базар»
Оборотной стороной быстрого взлета стала наглая самоуверенность. В 2002 году Вячеслав Сорокин был пьян и устроил скандал в ресторане, принадлежавшем одному из влиятельных самарских предпринимателей. Он отказался платить по счету, а когда ему позвонил сам хозяин заведения, уважаемый в криминальных кругах человек, Сорокин грубо послал его, назвав «барыгой». 28 сентября 2002 года Сорокина расстреляли на улице Фадеева на глазах у собственной жены и детей. Это было классическое бандитское предупреждение о том, что никакие связи не спасают от последствий собственной наглости. Говорили, что даже партнер Законов не стал его спасать, понимая, что тот перешел все границы.
Сам Александр Законов погиб ровно два года спустя точно так же. Ночью 4 декабря 2004 года он играл в карты в доме на Вилоновской. Во время ссоры он оскорбил одного из присутствовавших, Олега Терехова («Алик Пузо») из конкурирующей ОПГ «Тещи». Терехов вышел, вернулся с пистолетом и застрелил Законова.
Примечательно, что телохранитель Законова, опытный боец спецназа ГРУ Алексей Рыжов, не вмешался. Эта деталь породила множество слухов о том, что убийство было запланировано «сверху», так как Законов, с его «понятиями» 90-х, стал неудобен для новых, более легализованных форм криминального бизнеса.
Наследники империи
После гибели Законова группировка не просто устояла, она переродилась. И возглавили ее не случайные люди, а бывшие телохранители лидера, прошедшие серьезную школу: Алексей Рыжов (мастер спорта по боксу, экс-боец 3-й бригады спецназа ГРУ) и Сергей Гафуров («Гафур»). Это было новое поколение: прагматичное, циничное и еще более жестокое. За ними прочно закрепилось прозвище «Барыги», идеально отражавшее их суть. На первый план вышла не «братва» с понятиями, а холодный криминальный бизнес.
Они не просто сохранили наследие, но и приумножили его, установив тотальный контроль над 80% самарских рынков и 30% всего городского бизнеса. Их главным инструментом стали не обрезы, а рейдерские захваты, коррумпированные связи в Росгвардии и прокуратуре, а также сеть частных охранных предприятий (ЧОП «Астур», «Союз-охрана», «Фалькон»), которые давали легальное право на ношение оружия. Месячный доход только с рынка «Пятилетка» достигал 10 миллионов рублей.
Однако настоящей золотой жилой, которая вывела группировку на новый финансовый уровень, стал бизнес, далекий от рынков. «Законовские» открыли подпольное табачное производство. И ключевой фигурой в этой схеме стал Владимир Изумрудов.
Он был не похож на своих подельников-спортсменов. Его криминальная биография началась с судимости 1990 года по статье за изнасилование несовершеннолетней. Отсидев, он сумел не просто встроиться в новую реальность, но и построить уникальную карьеру: от члена ОПГ до депутата Красноармейского районного собрания представителей (с 2004 по 2010 год). Эта должность давала ему не только неприкосновенность, но и административный ресурс, которым он умело пользовался.
Изумрудов не был рядовым бойцом. Он обладал деловой хваткой и стал своего рода «криминальным инвестором» внутри ОПГ. Именно он, по данным следствия, увидел в подпольном производстве сигарет колоссальную прибыль. Вложения были минимальными, а маржинальный доход (разница между выручкой и переменными расходами) астрономическим. Этот бизнес стал для группировки финансовым кислородом, позволившим не только содержать «общак», но и щедро финансировать коррумпированных покровителей.
Закат империи
Смерть Алексея Рыжова в 2016 году стала переломным моментом в истории «законовских», после которого начался необратимый закат группировки. По официальной версии, следствие не установило признаков насильственной смерти. Однако в криминальных и оперативных кругах Самары эта версия ставится под сомнение. Слишком уж вовремя ушел из жизни человек, бывший «силовой пружиной» реорганизованной ОПГ. Рыжов - мастер спорта по боксу и бывший боец спецназа ГРУ - был фигурой, вызывавшей страх даже у самых отпетых бандитов. Его внезапная кончина, случившаяся на фоне начавшегося давления на группировку со стороны федеральных силовиков, выглядела более чем подозрительно.
Существует несколько версий его гибели. По одной из них, он стал жертвой внутренних разборок. Более осторожные сообщники могли убрать его как «горячую голову», чья активность привлекала к группировке нежелательное внимание ФСБ. По другой, более мрачной версии, его смерть была «заказной» со стороны конкурентов или даже бывших покровителей в правоохранительных органах, для которых он, обладая обширными компрометирующими знаниями, стал угрозой. Третьи говорили о несчастном случае, связанном с употреблением сильнодействующих препаратов.
После загадочной смерти Алексея Рыжова в 2016 году бразды правления ОПГ «Законовские» перешли к Сергею Гафурову по кличке «Гафур». Бывший водитель-охранник Александра Законова оказался не менее жестким лидером, но ему не хватало стратегического мышления предшественника. Под его руководством группировка, уже получившая прозвище «Барыги», окончательно трансформировалась в криминальный холдинг с упором на силовое рейдерство и контроль над самарскими рынками. Однако его правление совпало с началом масштабной зачистки группировки федеральными силовиками.
Коррумпированная власть
Затем последовали аресты высокопоставленных покровителей: в 2017-2018 годах взяли с поличным полковника Росгвардии Дмитрия Сазонова и прокурора Андрея Павлова. Сын бывшего спикера Самарской губернской думы Дмитрий Сазонов был самым ценным «активом» группировки. С 2008 года он получал от бандитов ежемесячно 300 000 рублей за «крышевание» их охранного бизнеса и рынков. Всего за десятилетие «услуг» он получил около 30 миллионов рублей. Его арестовали в 2018 году с поличным. Передачу денег зафиксировала камера в шариковой ручке.
Вторым фигурантом стал прокурор Безенчукского района Андрей Павлов. Его «купили» для прикрытия незаконных автостоянок «законовских». В декабре 2017 года он был пойман на взятке в 72 500 рублей. Смехотворной сумме по меркам могущественной группировки. Аресты этих чиновников показали, как глубоко криминал проник в правоохранительную систему и что даже высокие связи не спасают от разгрома при смене «правил игры» на федеральном уровне.
Гафуров стал ключевым свидетелем обвинения в деле против коррумпированных покровителей ОПГ. Именно его показания помогли доказать систему многолетних взяток полковнику Росгвардии Дмитрию Сазонову. На суде Гафуров детально описал механизм откатов и подтвердил, что Сазонов получал деньги за покровительство с 2008 года.
Покровительство «Законовским» оказывал и начальник полиции Самары Вячеслав Хомских. Он получил 10 лет строгого режима за систематическое получение взяток от ОПГ. С 2011 по 2017 год он ежемесячно получал от 150 до 400 тысяч рублей, а лично от лидера группировки Сергея Гафурова один раз получил «Ниву». В криминальных записях Гафурова полковник значился под кличкой «Хома».
Несмотря на неопровержимые доказательства, включая подаренный автомобиль и регулярный отдых на турбазе, принадлежавшей сообщникам, Хомских до конца отрицал вину. Суд также оштрафовал его на 89,2 млн рублей, лишил звания полковника и запретил занимать государственные должности на 8 лет, поставив точку в карьере одного из самых коррумпированных полицейских в истории региона.
Это сотрудничество со следствием не спасло самого Гафурова от ответственности, он был осужден за организацию нападения на адвоката и незаконное хранение оружия. Сергей Гафуров умер 1 февраля 2020 года. Смерть наступила во сне от инфаркта.
Последний из «законовских»
В мае 2022 года наступила развязка и для Владимира Изумрудова. Его задержали сотрудники ФСБ. Обвинение было масштабным: организация преступного сообщества (ОПС), незаконное предпринимательство, легализация денежных средств, производство и сбыт контрафактной продукции, подделка акцизных марок. Уголовное дело заняло 65 томов. Его сын, Евгений, также был арестован за участие в ОПС и оборот поддельных документов.
В итоге Владимир Изумрудов был приговорен к 12 годам колонии строгого режима. Его сын получил 7 лет и 1 месяц. Для «табачного короля» и бывшего депутата, привыкшего к безнаказанности, этот приговор стал символическим финалом целой эпохи.
История ОПГ «Законовские» – это яркий пример эволюции российского криминала. От уличного рэкета к коррумпированному симбиозу с властью. И к закономерному финалу – смерти или тюрьме.