Автор: Hoomkeen
Говоря про Карла Мартелла, неизбежно придется говорить про его битву с арабами. Для этого нужно объяснить, откуда посреди Галлии появятся войска халифата. Для этого нужно будет рассказать, как они появились в Испании. Кроме того до появления Аббасидов, которые утратили интерес к западу, халифат Омейядов всегда стремился к покорению христианского мира, и вмешивался в западные дела. Таким образом, необходимо хотя бы поверхностно представлять, что происходило на востоке после того, как арабская осада Константинополя в 678 году завершилась подписанием мира и халифат занялся внутренними делами - передачей власти от стареющего Муавии его наследнику.
К 680 году история молодого исламского государства составляет уже 45 лет, и почти половину этого времени им управлял халиф из Дамаска, так что именно за время Муавии халифат приобрел множество особенностей, на века определившие образ исламского мира и вектор дальнейшего его развития. Огромные богатые провинции, невиданные раньше суммы денег, которые достались верхушке арабских кланов, города, поля и сады потребовали от арабов, изначально строящих государство по национальному и религиозному признаку включать в управление местных жителей и терпимо относиться к христианам и иудеям. В общем-то даже зороастрийское население персидских провинций не испытывало угрозы жизни и не подвергалось насильственной исламизации при новых властителях.
Халифат с первых лет своего существования масштабно использовал рабский труд, таким образом древний метод ведения хозяйства для тех провинций, которые были присоединены к государству во время военных походов Муавии и его предшественников не изменился, а даже скорее получил второе дыхание, благодаря притоку большого количества рабов, полученных в результате походов или покупаемых у соседей. Например, после попытки вторжения в верховья Нила, арабы предпочли заключить с успешно обороняющимися суданцами мир и открыли большой рынок рабов, которых им стали поставлять из глубины черного континента. Большой масштаб породил большие возможности - халифы копали каналы, для того чтобы возить хлеб из Египта в Аравию, армии рабов восстанавливали разрушенную войнами мелиорационную систему Ирака... Муавия был первый из халифов, который построил себе дворец, отделив себя таким образом от простого народа, и пусть его первое строение византийцы презрительно называли "мышиной норой" или "скворечником", это был шаг, отделяющий его от старых халифов - выбранных среди равных себе людей, делая фигуру халифа отныне недоступным для простого населения, скрытым от глаз за привратниками, которых завел Муавия, защищаемого полицией, которую учредил Муавия. Жизнь во многих сферах жизни халифата текла, не изменившись после появления новой власти. Арабы пропускали к своим святыням христианских паломников с запада, восстановили устоявшиеся на востоке традиции получения подарков от подчинённых на иранский новый год и на праздник сбора урожая. Прошлые халифы отказались от этого обычая как языческого, но Муавия и его губернаторы вновь стали принимать дары, которые крестьяне и ремесленники традиционно несли своим правителям.
Золотой поток богатств из провинций ещё удовлетворял верхушку во власти, богатеющие арабы скупал поля и провинции, но средств для государственных нужд хватало, и пока что не было острой необходимости в поиске денег. Налоги, первоначально установленные арабами, не повышались, и 95% жителей страны жили привычной жизнью, испытывая, скорее, облегчение после того как с них скинули многовековую тяжелую бюрократическую машину Византии или Персидской империи. Собственная бюрократическая машина у халифата пока была небольшой, и поэтому эффективной, а где её не хватало, как говорил сам Муавия: "Раздача денег заменяла справедливость". Арабам пока что хватало и новых земель для желающих заниматься хозяйством, и новых соседей, для желающих продолжать завоевания.
Росла и исламская община. Илам, которые многие простые арабы воспринимали как собственную религию, был принесён "для всех", и переход в новую веру, естественно, официально приветствовался. Тем не менее, как я уже говорил, в эти годы мусульмане были в большинстве своем терпимы к другим религиям, особенно к иудеям и христианам, которые ещё пару столетий будут лекарями, государственными служащими и, например, в Эдессе, после землетрясения 679 года на деньги государства был отремонтирован христианский собор.
Гораздо больше людей переходило в ислам в Ираке, там где у зороастрийцев появлялись трудности в карьерном росте. Персидские военные, которые перешли на сторону халифата, массово принимали ислам и были официально приравнены в правах к арабам. А вообще большинство приверженцев новой религии появлялось среди рабов, так как это открывало им путь к свободе - для хозяина отпустить такого раба было актом благочестия, кроме того такие бывшие рабы, новые свободные люди "мавлы" традиционно оставались на услужении у бывшего хозяина, и, лишенные в новом обществе поддержки, отличались невероятной верностью своим покровителям. Даже Муавия, жалуясь в письме на своих родственников, советовал своему сводному брату "Держись мавлей, они лучше помогают, быстрее прощают и в целом более благодарны".
Со временем понятие мавла расширилось и стало относиться к перешедшим в ислам крестьянам, мелким торговцам и прочим простым людям, которые тоже тянулись в ислам, надеясь улучшить своё благосостояние. Многих арабов раздражали эти новые сограждане. Персам, учившим арабский язык, плохо давались некоторые звуки, поэтому изложения Корана в их устах часто вызывало насмешки а иногда и приближалось к кощунству. Наиболее радикальные арабы говорили: "молитву делают недействительной трое - осёл, собака или мавла". Во многих мелких церемониях мавлам отводились места похуже, свою часть даров они получали попопзже, а где-то так и продолжали быть нежелательными, хотя уже вскоре именно среди традиционно культурных и образованных мавлей из Персии появятся крупнейшие знатоки и толкователи Корана. Новообращенные искали справедливости в Коране, где сказано что откровение, посланное Мухаммеду, было послано для всех людей, и в этом убеждении мавла смыкались с хариджитами, той самой оппозиции к Муавии, которые считали что халиф узурпировал власть и попрал старые традиции праведного халифата.
Отсюда становится понятно, что провинция Ирак, с крупными лагерями-городами арабов Басра и Куфа были источник копящегося недовольства, ведь именно там было больше всего людей, преходящих в ислам, а также именно туда отступили хариджиты после поражения халифа Али. Кроме того именно иракцы когда то поддерживали Али в гражданской войне и недовольство местных арабских племен властью сирийцев усиливало всё вышесказанное и делало ситуацию взрывоопасной.
В самой Аравии таких проблем не было, там основное население было арабы а провинция купалась в богатствах от завоеванных провинций. В Сирии жили племена арабов за счет которых Муавия пришел к власти и, и они также были щедро вознаграждены за помощь в первой фитне. В далеких провинциях исламские ячейки были пока что малочисленны и арабы там держались друг друга.
Итак, наступал 680 год, и восьмидесятилетний Муавия начал явно сдавать, терять хватку и слабеть физически. Предчувствуя будущие события, в Дамаске ещё раз провели присягу на верность его сыну Язиду.
В апреле 680 года старый халиф умер, его смерть застала Язида на охоте, так что он вернулся в столицу через три дня, посетил могилу Муавии, принял присягу, выслушал последнюю волю отца и занялся делами. Передача власти по наследству была делом новым, арабы естественно воспринимали это как отход от традиции халифата, и надо было пресекать все поползновения к нарушению спокойствия. Основные неприятности нужно было ждать из Медины, где в то время жили трое наиболее авторитетных лидера исламского мира, потенциальные кандидаты на должность халифа, если бы должность по-прежнему выбиралась а не передавалась по наследству.
Во-первых Хусейн ибн Али (54 года). После смерти своего барата Хасана ибн Али этот внук Мухаммеда очевидно стал наследником рода и в разговорах люди ожидали исполнения обещания Муавии после смерти передать руководство страной наследникам Али. Далее Абдаллах ибн аз-Зубайр (56 лет), внук халифа Абу Бакра, первый из мухаджиров родившийся в Медине, с детства участник арабских походов, племянник Аиши, третьей жены Мухаммеда. Наконец, Абдаллах ибн Умар (70 лет), сын второго халифа Умара, уважаемый человек, знаток Корана, один из молодых сподвижников Мухаммеда.
В Медину срочно выдвинулся человек с приказом немедленно привести этих троих к присяге на верность новому халифу.
Прибывший посланник срочно, пока вести о событиях в Дамаске не дошли до арабов, направился к местному губернатору, Валиду ибн Утбе, двоюродному брату нового халифа. Муавия, хотя о нем и говорят, что он не рассаживал повсюду своих людей, за эти годы всё-таки привел страну к состоянию, когда на всех ключевых постах сидели люди Омейядов. Валид был человек довольно мягкий и нерешительный, но рядом с ним находился его родственник Марван ибн аль-Хакам, чья жизнь и приключения достойны отдельной книги. Марван уже появлялся в нашей истории когда защищал халифа Усмана во время осады его дома, или когда во время гражданской войны поддержал Аишу, воспользовался мешаниной боя и расправился с одним из убийц Усмана, после чего переметнулся на сторону Муавии. Марван успел побывать губернатором Медины, но занимался самоуправствами и не выполнял распоряжения из центра, за что был отстранен и заменен на другого родственника. Сейчас он настоял, чтобы Валид немедленно вызывал к себе Хусейна и Абдаллаха ибн аз-Зубайра, пока те не узнали новости и не окружили себя вооруженными сторонниками. Абдаллах ибн Умар был стар, лоялен и Марван посчитал его не опасным.
Чтобы не привлекать внимания, за ними послали какого-то маленького мальчика, но Хусейн и Абдаллах удивились такому позднему вызову и, посовещавшись, пришли к однозначному выводу о смерти Муавии. В итоге у Валида оказался Хусейн, но он отказался давать клятву немедленно, обещая дать её при всем народе на общем собрании. Валида это успокоило, но Марван уже всё понял, и требовал сказать клятву сразу же, а завтра просто повторить её, иначе проще убить смутьянов сразу. Хусейн, пришедший с группой своих сторонников, спросил - и кто же из вас двоих будет мне рубить голову? Потом он удалился и далее с Валидом отказываться общался. Абдаллах же с самого начала засел в своем доме, на все призывы говорил "да, иду" и не двигался с места.
Тем временем весть о смерти Муавии достигла основных областей империи, и всюду начались волнения. Жители Басры и Куфы начали сборы и обсуждения. Губернаторствовал в Куфе тогда также весьма нерешительный политик, он опасался бороться с разговорами, и в итоге местные жители решились поддержать Хусейна и объявить его истинным халифом. Многие начали писать и тайно передавать Хусейну призывы приехать к ним, обещая встать на его сторону. Уговаривал Хусейна отправиться в Куфу и Абдаллах, частично из-за того, что был честолюбив, а после отъезда Хусейна он остался бы в Медине единственным подлинным авторитетом среди арабов. Тот, помня, как из-за малодушия этих же жителей погиб его отец, предпочел перепроверить то, о чем ему писали и сначала послал разузнать на месте своего племянника.
Поход Хусейна и его семьи, и дельнейшую трагедию, окончательно разделившую последователей ислама на два течения, мы опишем в продолжении.
А вот что было до этого: История Европы 650-700гг
Наш телеграм-канал.